S-T-I-K-S. Веда в Улье - Женя Дени

табун мурашек, которые, казалось, визжали от первобытного ужаса. Она инстинктивно начала пятиться, делая шаг за шагом, и тело отступало само, повинуясь древнему инстинкту самосохранения. Шаг, ещё один, третий, а потом и четвёртый. Он тоже двинулся с места и в точности повторял её движения, словно волк, идущий по следу раненой лани.

— Значит так, слушаем все внимательно, перекличка! — начал Рыжпект, бодро оглядывая собравшуюся толпу новичков. — Называю имя, и вы мне громко и чётко отвечаете «Я». Всем всё понятно?

Толпа одобрительно и нестройно загудела в ответ.

А Веда всё пятилась, не в силах остановиться. Она не мигая смотрела в глаза маньяку, и он отвечал ей тем же, не отпуская её взгляд ни на долю секунды. Он будто говорил ей этим взглядом, без единого слова: «Ты уже моя, и никуда тебе не деться».

Она стояла среди людей, но при этом чувствовала себя совершенно одинокой, и это было страшное, выворачивающее душу ощущение, от которого хотелось забиться в самый тёмный угол и не высовываться. Никто не придёт на помощь, никто даже не заметит, что с ней сейчас происходит нечто ужасное. Что же ей оставалось делать в такой ситуации? Закричать во всё горло, объявив во всеуслышание, что он маньячелла и убийца? Обвинить его открыто, прямо здесь и сейчас, а если ей вдруг не поверят, что тогда?

— Айболит, — прочитал очередное имя Рыжпект, даже не подозревая, какой дьявол скрывается за этим безобидным прозвищем.

— Я, — сладко и тягуче отозвался маньяк, и его губы расплылись в ещё более отвратительной улыбке.

— Веда.

— Й… йя, — с трудом прохрипела она, не в силах взять себя в руки и всё так же пятясь назад.

— Ты чего отходишь от группы?! А ну подошла ближе! От меня и от остальных чтоб ни на шаг! — строго рявкнул Рыжпект, заметив её манёвры.

Веда судорожно сглотнула вязкую слюну и почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.

— Веда… Ведааа… — едва слышно прошептал Айболит, смакуя её имя, словно дорогое вино. Ну просто замечательно, теперь он ещё и знает, как её звать…

— А… э… извините, я не поеду! — вдруг резко выпалила она, разворачиваясь и решительно устремляясь прочь. Сердце в груди колотилось так отчаянно, что, казалось, ещё немного, и оно проломит рёбра.

— Эээ, стоять! — строго бросил ей в спину Рыжпект, но она не слушала.

Её глаза лихорадочно бегали по лицам людей в лагере, выискивая одно-единственное, которое сейчас могло ей помочь. Ей нужно найти Ужа, и как можно скорее. Ему надо сказать, он должен знать. Это действительно важно, жизненно важно. Вот же он! Стоит неподалёку рядом с Эльбрусом, улыбается и что-то оживлённо обсуждает с другом, время от времени посмеиваясь. О чём-то шутят, идиоты. Эльба первым замечает её паническое, перекошенное от ужаса лицо и хмурится, а затем что-то коротко говорит Ужу. Тот поворачивается, и его улыбка медленно сползает, когда он встречается с её расширенными от страха глазами.

Веда идёт к нему, как во сне, и шаги её сделались деревянными и неестественными. Он делает шаг ей навстречу, и взгляд его становится напряжённым и сосредоточенным. И в этот самый момент, по разбитой лесной тропе, гремя, пердя и пыхтя, выкатывает старый добрый Иж Юпитер, оставляя за собой облако сизого дыма.

— ВЕДААА! — ревёт знакомый гортанный голос, вырывая её из зыбучих песков ужаса и возвращая в реальность. Фиона! Родимая! Фионочка! Нашла-таки!

— Запрыгивай, жопа ты кучерявая! — орёт квази во всю мощь своих лёгких, перекрывая шум мотора.

Веда на мгновение бросает быстрый взгляд на Ужа и видит, как тот приподнимает бровь с недоумённым, но явно заинтересованным видом.

Она рванула к мотоциклу со всех ног и попыталась запрыгнуть на ходу, но Юпитер как назло дёрнулся вперёд, и Веда с размаху шлёпнулась задом прямо на утоптанную землю, подняв столб мелкой пыли. Со стороны это, наверное, выглядело так эпично, что впору аплодировать.

Уж сочувственно закрыл лицо широкой ладонью, но из-под неё всё равно виднелась неловкая улыба. Эльбрус и вовсе отвернулся, и его плечи заходили ходуном от едва сдерживаемого хохота. Все вокруг застыли в лёгком ступоре, не понимая, что вообще сейчас произошло.

Примерно через пять метров Фиона наконец осознала, что умудрилась профукать свою нерасторопную пассажирку, и резко развернула мотоцикл, втопив обратно.

— Да ёп твою бабушку за ногу! Кабанчиком запрыгивай, Веда, кабанчиком! — прорычала она, сверкая глазами.

— Секунду! — крикнула блондинка в ответ и со всех ног метнулась обратно к Ужу.

— Уж! — Она схватила его за запястье и почувствовала, какая тёплая и сильная у него рука, а пульс быстрый, почти такой же, как у неё самой.

— Что? — усмехнулся он, глядя на неё сверху вниз. — Уже бросаешь меня, даже не попрощавшись?

— Там в группе новичков, с которыми я должна была ехать, находится маньяк. Его зовут Айболит, и он самый настоящий убийца! Его нельзя пускать в стаб, понимаешь? — Веда с трудом сглотнула, чувствуя, как пересохло во рту.

— Хмм, — Уж прищурился и пристально посмотрел ей в глаза, а затем его пальцы мягко легли ей под локоть. — Я тебя услышал и понял.

— Спасибо, — выдохнула она.

— Жёванный крот! Веда! Некогда мне тут ждать, пока ты с мужиками обжиматься будешь! Ко мне быстро, я сказала! — рычит от нетерпения Фиона во всю глотку. Она, блин, думает, что штурмует пристанище врага, а мелкая тупица снова выделывает какие-то вензеля!

— Уж… спасибо тебе за китель… и за то, что… — её губы задрожали. Нельзя. Он совершенно не в её вкусе. Вот просто категорически нет. Медовые глаза, наглая ухмылка, вечные подколы — всё это не для неё. И всё же… — Наверное, я тебя больше никогда не увижу, — тихо произнесла Веда, глядя куда-то в район его груди.

Он лишь неопределённо пожал плечами, будто не зная, что на это ответить. И в этот самый момент она резко встала на носочки и потянулась к нему всем телом. Сначала её губы неловко ткнулись в его щёку, сбились, соскользнули и вдруг наткнулись на его губы. Он уже не улыбался, а просто смотрел. Смотрел, как она медленно, неуклюже, но совершенно намеренно прижимается к его рту в своём первом, отчаянном поцелуе. Поцеловала. И ни один из них не закрыл глаза. Оба смотрели друг на друга в упор, не мигая, не отстраняясь, и продолжали целоваться на глазах у всей охреневшей от такого зрелища толпы.

— Фиона? Это ты, что ли?! — влез в происходящее Рыжпект, выходя на поляну и удивлённо хлопая рыжими ресницами.

— Рыж?.. — поморщилась Фиона, узнав старого знакомого. — Бля, да я за