Приключения Благородного Дика. Первый сезон - Елена Крыжановская

— А если родится девочка? Пусть будут счастливы все ваши дети, как бы их ни назвали!

— Спасибо тебе, — Тассина не могла сдержать слез и не хотела, чтобы Дик уходил.

— Не за что. Простите, что заставил вас умереть. Ничего лучшего не придумалось. Зато теперь вам не надо бежать. Впрочем, если сможете, советую собрать денег и уехать подальше. Прощайте, голубки! Не дразните коршуна!

— Прощай, мой спаситель! Мой милый убийца и клятвопреступник, — засмеялась сквозь слезы Тасси. — Никогда тебя не забудем.

Дик сокрушенно вздохнул и прошел в переход. Для стоящих посреди храма он растворился в воздухе, только слабо зазвенели струны невидимой лютни…

(конец истории)

____________________

[1] (от составителя) Духовные законы одинаковы по всем мирам: солгав в клятве Всевышнему, тем более если речь идет о любви, человек убивает сам себя. Но физические законы Мира-без-Чудес искажены, поэтому смерть не очевидна не только окружающим, даже самому клятвопреступнику. Для примера: будь священник подкуплен принцем и нарушил обряд (и собственную клятву верности Богу), он мгновенно перестал быть священником. Таинство брака стало бы недействительным. Но внешне это никак бы не проявилось на соучастниках ложного обряда. Сам Всевышний должен громом, молниями или ещё как-то высказать свое неодобрение.

Глава 18. Работорговцы и черный тигр

История тринадцатая, о том, как бандиты не пожелали продать Благородного Дика в рабство

Эту ночь Дик провел на дереве. В лесу неспокойно. Кто-то бродит вокруг. У Дика нет настроения выяснять, хищные звери там или люди, которые намного страшнее зверей. Он очень устал и с трудом добрался до широкой развилки на стволе ореха, обнявшей его, как удобное кресло.

Среди ночи его разбудила тревога. Дик замер, сел на ветке и стал медленно вертеть головой, словно волк, который ловит ветер. Он прислушивался и вглядывался в темноту и очень скоро заметил огонек. Далеко между деревьями горел костер.

Недолго пробыв странником, Дик уже научился доверять своему чутью опасности. Он совершенно уверен, что этот огонек из тех, от которых жди неприятностей. Всякий раз, когда ему не давали спокойно спать или мешали пройти, Дик сожалел о том, что он рыцарь. Другой путешественник на его месте мог либо не обращать внимания на огонь, либо сбежал бы как можно дальше. Но Дик считал своим долгом проверить, нет ли там, вблизи огонька, тех, кто нуждается в его защите? Впрочем, даже не открыв глаз, он уже знал, что есть. Чувство дороги не зовет просто так.

Дик неохотно спустился с дерева. Тихо-тихо, надеясь только одним глазком взглянуть на костер, а потом успеть всё хорошенько обдумать, он скользил между черных стволов, замирая возле каждого и прислушиваясь, словно они могли ему поведать о происходящем.

Вот и поляна, на которой горит дозорный костер. Полукругом ее обступили "короли леса" в окружении свиты из более мелкой поросли и кустарника. С другой стороны поднимается каменная стена. Вероятно, там есть пещера или глубокое укрытие среди камней. У костра сидит человек, с первого взгляда на которого ясен его род занятий. Дик на таких насмотрелся. Всю его жизнь они бродили вокруг родовых земель и замка Пангир как главная угроза для мирных жителей.

Бандит. В прошлом имеет отношение к армии. Увешан оружием, как дерево — плодами. На груди лесная перевязь крест-накрест, на ней два кинжала. В руках небольшой охотничий нож, на поясе маленький лесной арбалет и короткая дубинка с шипами, из сапога торчит хлыст. Это не считая меча и лука с боевыми стрелами на плече, без них кто же сунется в лес?!

Одет в лесной костюм: темный кожаный дублет — длинная куртка без рукавов, короткие брюки, сапоги выше колен. Рубашка темно-зеленая, плащ почти черный. Самые маскировочные цвета для леса. Так одеваются королевские охотники, только у тех на груди или на плече непременно виден яркий герб их хозяина. Лицо резко расчерчено морщинами и шрамами от колючек и веток. Лес не любит таких и часто закрывает перед ними дорогу. Но бандиты, как правило, не отступают, а прорубают непролазную чащу мечом.

Дику хватило полсекунды, чтобы понять, с кем он имеет дело. Поэтому, стараясь ничем не выдать своего присутствия, он отступал, надеясь обойти камни с другой стороны и разведать, что бандиты там прячут.

Резкий крик совы: "Опасность!" — не помог Дику. Он не успел оглянуться и выхватить меч. Его локти намертво сжали очень крепкие кольца. Бандит у костра вскочил, вглядываясь в чащу.

— Не стреляй, Бродин, — подал голос другой дозорный, который обходил поляну. — Я кого-то поймал!

— Всё, сдаюсь, руки убери! — Дик мигом оценил крепость захвата и не вырывался напрасно. Тем более, что делать резкие движения ему больно.

— Оружие! — потребовал бандит.

— Да пожалуйста… — Дик отстегнул с пояса меч и небрежно подал бандиту. Тот забрал Тореллинг и вывел пленника на поляну.

— Ого, какая добыча, Гарелл! — восхитился тот бандит, что ждал у костра. Его восторг вызвал сияющий в отблесках огня меч. — А зачем тебе эта игрушка, парень? Что, умеешь с ней обращаться? — он смерил пленника скептическим взглядом.

— Да нет, просто так с собой таскаю. Подарили, неудобно отказываться!

— Ты кричать не собираешься, я надеюсь? — тот, кого звали Бродин угрожающе поиграл ножом: — Не советую. Разбудишь всех, а себе только хуже сделаешь, — увидев в глазах пленника понимание, он бережно взял в руки Тореллинг. — Рассказывай, от кого такой подарок? Отцовский?

— Мой.

— Может, тебе подарила его прекрасная дама? — глухо засмеялся тот, что схватил Дика.

— Сразу три.

Бандитов развеселили его слова, но лишь до тех пор, пока первый не открыл герб на лезвии. Тут же они оборвали смех и стали беспокойно оглядываться. Бродин показал клинок Гареллу.

— Ты имеешь отношение к принцам леса? — хрипло спросил Гарелл.

— Вот к кому не имею отношения, так это к принцам! — со злостью ответил Дик. — Шел своей дорогой и заметил огонь. А что сами делаете в лесу?

— Нет, он всё-таки слишком разговорчив, — сокрушался Бродин. — В пещеру его сейчас нельзя, люди спят. Поставь здесь, Гарелл, — сказал он про Дика, словно про вещь, и ткнул пальцем в ближайшего "короля леса" — ровный, как колонна, полторастолетний южный дуб с мелкими ажурными листьями и правильной круглой кроной.

Бандит грубо толкнул Дика спиной к дереву и стянул его руки веревкой по другую сторону ствола. Дик зашипел сквозь зубы, чувствуя, как каждый острый изгиб коры впивается ему в спину.

— Вот так, — довольно похлопал его по плечу Гарелл. — Будешь вести себя тихо? Или