Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа

ощущал, неожиданно охватили его. Он даже прикусил губу, но как бы он ни сопротивлялся, его тело отказывалось подчиняться. Это было что-то одновременно приятное, но в то же время болезненное.

Он покраснел, чувствуя, как кровь приливает не только к лицу, но и к нижней части его тела.

– Встань, – хрипло проговорил Му Ян, не открывая своих глаз.

– Как же он мучается, – подумала Ба Шэ и уже наклонилась, чтобы еще больше смутить этого юнца, как тот предпринял последнее, что могло уберечь его от поступка, который в будущем мог заставить его страдать и сожалеть еще больше.

Он призвал Цзюфу.

Когда в руках демона сверкнуло алое лезвие, Ба Шэ на мгновение опешила. Ее большие черные глаза распахнулись, а улыбка тут же померкла.

Демоница подалась вперед, позволив острию уткнуться себе в грудь. В отличие от других демонов, которые испытывали сильную боль или дискомфорт при прикосновении к этому оружию, с Ба Шэ все было хорошо.

– Удивлен? – усмехнулась она. – Видишь ли, этот меч был создан с помощью моей крови, оттого он не причинит мне вреда, так как чувствует, что я часть его. И ты, мой сладкий, такая же часть меня. Поэтому он и признал тебя своим новым хозяином…

Пока силуэты, которых создала Ба Шэ, продолжали свои сладкие утехи на соседней кровати, эти двое сверлили друг друга взглядами.

– Прекрати это безумие!

Ба Шэ лениво протянула:

– Я думала, тебе будет любопытно. Ты ведь привязался к нему. Он тебя предал, но ты все равно продолжаешь цепляться за него. Ты думал, что вы друзья? Думал, что он будет считаться с тобой? Бедненький, – коснувшись щеки демона, она ласково провела по ней.

Когда Му Ян дернулся от отвращения, она сильнее вцепилась в его подбородок:

– Понимаешь… У него есть богатства. Есть женщины. Друзья. Те, кто поддержит его. Те, кто встанет на его сторону. Кроме того, у этого щенка есть сила, которой он может воспользоваться, чтобы подчинить тех, кто отказывается преклоняться. Не слишком ли много всего одному непутевому полукровке? Неужели ты не чувствуешь несправедливости? Не хочешь, чтобы этот гордец упал перед тобой на колени и просил прощения за все, что он сделал? Не хочешь сковать его тело и душу и заставить страдать снова и снова?

Му Ян посмотрел на небольшой шелковый мешочек, который Ю Вэйюань оставил перед своим уходом, и, переведя взгляд на демоницу, прорычал:

– Нет.

Му Ян не желал Ю Вэйюаню еще больших мучений. Зная, что его жизнь и так обременена, он бы не стал делать или желать того, о чем говорила эта сумасшедшая. Разве тот, кто прожил на цепи, захочет такой же участи другому?

Лучше уж сразу убить и избавить от страданий и себя, и того человека. Му Ян хотел бы его хорошенько избить и, возможно, сломать пару костей, но уж точно бы не убивать. Ведь он знал, что жизнь этого принца и так была предрешена и укорочена на несколько десятилетий другим сумасшедшим – Чжоу Чжуаньсу.

Демоница обнажила клыки и прорычала ему в ответ:

– А вот я желаю всем сердцем, чтобы он мучился! Ты не знаешь меня! Не знаешь, сколько я страдала из-за него! Не знаешь, как у меня болело сердце! Ты не знаешь! Но я тебе покажу! И ты поймешь. Ты поймешь и встанешь на мою сторону и не будешь защищать того, кто заставил страдать стольких людей.

Глава 49. Сады магнолии

Нежным бело-розовым ковром был усыпан сад, где цвело более сотни деревьев магнолии. Сладкий аромат витал в воздухе, вызывая легкое головокружение и умиротворение в душах двух демонов.

Ба Шэ казалось, что тогда даже солнце светило как-то иначе. Деревья были высокими и величественными. А то, как резкие порывы ветра срывали пудровые лепестки, заставляя их кружиться в медленном танце, создавало ощущение чего-то необыкновенного и возвышенного, чего маленькая Шэ-эр никогда прежде не видела.

– Я гуляла здесь. Можно даже сказать – жила. – Демоница протянула руку, позволив парящему в воздухе лепестку опуститься на свою ладонь. Она прищурилась. – Это место было моим личным небесным садом. Я даже иногда засыпала возле деревьев, а когда просыпалась, была с ног до головы усыпана цветами. Как же давно это было…

– И зачем ты мне это рассказываешь? – поинтересовался Му Ян.

– Чтобы лучше понять кого-то, нужно узнать о его прошлом.

Ба Шэ прошлась босиком по шелковому ковру. Она резко обернулась, зовя Му Яна пойти с собой. Он не торопился исполнять ее просьбу, но в какой-то момент сдался, желая поскорее закончить с этим и вернуться обратно.

– Этот мир создала ты?

– Не совсем. Это мои воспоминания. Твое тело все еще в той комнате в Гунхуа, спит мирным сном. Не волнуйся. Когда откроешь глаза, то снова окажешься там.

Видя, как Му Ян внимательно оглядывается по сторонам, задаваясь вопросами, Ба Шэ решила пояснить кое-какие детали заранее.

– Мои воспоминания яркие. Я умерла рано, оттого хорошо помню то, что было в моем детстве. А ты помнишь свое детство?

– Нет.

– Совсем ничего?

Понимая, что демон перед ней не собирается делиться своим прошлым, она игриво хмыкнула, делая вид, что спросила лишь из вежливости и подробности его жизни ее совершенно не интересуют.

– Во всяком случае, помнить время, когда жизнь была хоть немного беззаботнее – приятно…

Они замедлили шаг перед деревянными вратами, которые вели к выходу. Му Яну показалось, что он слышит голоса и детский смех. Размытые силуэты нескольких взрослых людей постепенно стали более четкими. Молодые родители, мужчина и женщина, переглянулись, когда к ним с просьбой подошли несколько стражников. Их радостные лица мгновенно стали мрачными, а после оба перевели взгляд на свою дочку.

Даже не разбирая слов, Му Ян понял, что сейчас произойдет. Ее продали. Не важно, что двигало ими, Му Ян знал, раз уж Ба Шэ стала демоницей и до этого упомянула, что умерла рано, решение родителей явно не пошло ей во благо.

– Я не держу на них зла, – подметила Ба Шэ. Она посмотрела на Му Яна, и мимо них пробежала ее маленькая копия. Силуэт девочки мгновенно исчез, превратившись в серую дымку. Лишь отголоски мелодичного беззаботного смеха все еще оставались напоминанием о ее присутствии. – Мои родители присматривали за этим садом. Жили мы бедно, разделяя комнату с еще одной семьей, которая тоже работала при этом саду. Им пообещали, что меня обучат грамоте и этикету. Я не буду ни в чем нуждаться, и даже если меня не оставят при дворце,