Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа

я буду жить в достатке, не зная забот. Хотя не думаю, что моя судьба отличалась бы от любой другой, но… Наверное, я бы хотела подольше побыть ребенком и продолжать прятаться в своем маленьком мирке, под мягким и ароматным одеялом.

Ветер, все это время срывающий с деревьев лепестки, усилился. Он поднял их с земли, очищая путь для Ба Шэ. Шелковый ковер, по которому она продолжала идти, внезапно превратился в грязь. Сладковатый аромат сменился запахом крови и гнили. Му Яну было не привыкать к подобным запахам, как и Ба Шэ, которая прошла вдоль толпы на главной площади и остановилась, наблюдая за своей публичной казнью.

– Я просто родилась под несчастливой звездой. Ради жизни одного глупого мальчишки, на которого возлагали большие надежды, пожертвовали сотнями невинных. Моя смерть была каплей в море, но эта капля была настолько ядовитой, что смогла иссушить его до самого дна. Пока одни люди возглашали богом его, те, кого спасала я, возглашали меня богиней… – Ба Шэ перевела взгляд на Му Яна, что наблюдал за этой казнью.

– Знаешь, даже пройдя все круги Диюя, я была счастлива. – Демоница протянула руку, указывая на маленькую себя, которая выкрикивала проклятья, обещая обратиться злым демоном и отомстить.

– Магнолия привлекает не только пчел и бабочек в свои сады. Частенько, когда я спала, туда заползали змеи. Некоторые из них были даже ядовитыми. Но они меня никогда не кусали. Наверное, я действительно была той, кто несет в себе разрушения и погибель для других, но я ничего для этого не делала и даже не знала, что способна на ненависть и убийства. Быть может, если бы меня не отправили в Чжиюн и не казнили публично, в моем сердце никогда бы не зародилось столько ненависти.

Му Ян спросил:

– Ты все-таки принесла ему погибель. Чжоу Чжуаньсу умер. По крайней мере однажды это уже произошло, так зачем ты снова ворошишь прошлое?

– Не совсем так… – Ба Шэ подошла к месту казни, безразлично глядя на свое окровавленное тело и на кнут, окропленный ее кровью. – Наверное, из-за того, что я научилась ненавидеть благодаря Чжоу Чжуаньсу, эта ненависть настолько глубоко укоренилась в моей плоти и душе, что была услышана кем-то…

Толпа, которая окружала их, неожиданно замолчала и застыла. Ба Шэ мягко улыбнулась, взглянув на Му Яна, и вдруг вся та кровь, которой было пропитано место казни, начала стекать вниз. Это было настолько неприятно и мерзко, что Му Ян даже отступился, но не успела кровавая река дойти до него, как он оказался на берегу, где вместо солнца светила холодная полная луна, а на воде раскачивалось несколько одноместных лодочек с желтыми фонариками для того, чтобы проводить юные души в путь.

Призрачные огни продолжали мелькать перед глазами у Му Яна и тихо плакать.

– Видишь ли, – начала Ба Шэ, – в их смерти повинна лишь я одна. Умереть должна была только я, но, сама того не зная, потянула за собой еще сотню невинных жизней. – Демоница прошла вперед, и огоньки перед ней разлетелись в разные стороны. – Жертва повинна в том, что она стала жертвой. Даже если кто-то свыше и не винит тебя, все равно найдутся те, кто будет винить тебя в своей участи. Что мог знать ребенок, который рос в саду своих иллюзий, о том, что по ее вине падет более сотни невиновных жизней и прольется море крови и слез? Их родные проклинали меня, а не императора, который их обманул. Не того, ради которого собрали всех этих детей, а только меня и моих родителей, что породили такого монстра на свет.

Голос Ба Шэ становился все тише и тише. Та страстная и уверенная в себе женщина растворилась в воспоминаниях маленькой напуганной девочки, которая оказалась повинной во всех мирских злодеяниях, даже не осознавая этого.

– Всякий, когда его топчут в грязь, рано или поздно приподнимает глаза, чтобы взглянуть на своих обидчиков. Я запомнила каждого и поклялась отомстить. В Диюе существует восемь холодных подземных царств и восемь огненных. Из-за того, сколько людей ненавидело меня и проклинало, моя ненависть лишь усиливалась, а душа исказилась. И меня отправили туда, пока я не пройду все испытания и моя душа не очистится. Мне понадобились годы, но я справлялась с этим, живя лишь мечтой, что заставлю Чжоу Чжуаньсу заплатить мне за мои страдания. А когда он наконец выковал свой меч и вдохнул в него жизнь, кнут, который так же впитал моей крови и боли, перед тем как я испустила дух, стал моим оружием, приумножив мои демонические силы. Я долго думала, как же отомстить ему, чтобы он мучился и страдал так же, как и я. Я выбрала самый подлый поступок. Чтобы он постепенно лишался своих сил, своих последователей. Я начала красть у него. – Демоница посмотрела на Му Яна, и ее глаза вспыхнули алым. – Я одну за другой отлавливала души жертвенников, даруя им жизнь в новых землях. Там, где светит новое солнце. Там, где они могли стать теми, кем захотят. Кто-то просил оставить им воспоминания, а кто-то был так напуган своей прошлой жизнью, что просил их стереть. В любом случае я давала им возможность выбора. Диюй не дает этого права. Он стирает воспоминания, и, перерождаясь, люди могут стать друзьями или даже супругами с теми, кто в прошлом был их палачом. Разве это правильно?

Демоница говорила все громче и громче. Последние слова она произнесла с такой ненавистью и давящей позицией своей праведности, что у Му Яна зазвенело в ушах и заболела голова. Он зажмурился, сделав шаг назад. Глухо простонав, Му Ян добавил:

– Демоны в отличие от людей лишены перерождения. Пусть ты и действовала из благих помыслов, но, получается, ты сомкнула круг перерождения, вместо того чтобы разорвать его. Добившись не бессмертия, а лишь вечных страданий для своих последователей.

Ба Шэ тут же изменилась в лице. Она опустила голову, и длинные волосы скрыли ее холодный взгляд.

– Да что ты понимаешь! Ты так громко говоришь о праведности и о том, как лучше было бы мне поступить, но ты не знаешь, что я испытывала все это время…

Густая тьма мгновенно окутала Му Яна, погрузив в полную темноту. Он молчал, не желая поддаваться чарам демоницы, но спустя какое-то время наконец сдался и позвал ее.

– Ба Шэ…

Молчание. Му Ян снова повторил попытку. Ответа не было. Куда бы он ни шел, за Му Яном следовала тьма. Пустота. Безысходность и полное непонимание происходящего. Спит