Всадник дракона - Таран Матару

Он говорил медленно и громко, и его голос был слышен сквозь топот и крики.

– Ты удивляешь меня, Руфус, – выдавила Камилла. – Какие секреты ты скрываешь?

Джай лишь наблюдал, его разум был не в состоянии осмыслить увиденное. Руфус был… связан душой? И у него был собственный кинжал из белой стали?

Здоровяк проигнорировал Камиллу, вместо этого повторив свое требование:

– Открываем торги! Предлагайте цену.

– Десять денариев! – крикнул посетитель таверны. Ему пришлось повысить голос, чтобы перекричать хриплые стоны умирающего бандита.

– Пятьдесят! – повысил ставку бандит, внезапно утративший всякий интерес к своему хрипевшему товарищу.

Руфус широко улыбнулся, показав прокуренные зубы.

– Монеты вперед! – сказал он, кивнув бандиту. – Так что лучше вам, придурки, иметь их при себе. То же самое касается и тебя, данская девчонка!

Гримаса бандита почти не отличалась от выражения лица Фриды. Джай сомневался, что у этой неряшливой компании было больше двух монет на двоих. Но вряд ли они с Фридой были в лучшем положении, и Руфус это понимал.

– Откуда нам знать, что ты сдержишь слово? – спросил один из постояльцев.

Пьяница свирепо посмотрел на него, затем рванул ворот своей рубашки, показывая татуировку – клятву истинного самариона. Солгавший будет гореть в адском огне. Руфус ткнул пальцем в сторону Камиллы.

– Скажи им, Камилла. Ты разрешаешь мне пить здесь изо дня в день. Разве я когда-нибудь не платил по счетам или нарушал правила заведения?

Женщина замешкалась, затем склонила голову настолько низко, насколько позволял меч Джая.

– Нет, – согласилась она. – Твое слово здесь имеет силу. Однако я тебя совсем не знаю.

– Итак, пятьдесят денариев, – подытожил Руфус. – Это меньше, чем я ожидал. Но я согласен, если только… – Он замолчал. Подождав, начал вытаскивать свой кинжал.

– Выпивка бесплатно! – крикнула Камилла. – Целый год.

– Договорились, – еще шире улыбнулся здоровяк. – Вот мы и добрались до десерта. Но твое предложение обойдется тебе больше чем пятьдесят денариев.

– Судя по тому, как ты пьешь, – пробормотала Камилла, – оно будет стоить сотни.

Джай ткнул мечом, просто чтобы хоть что-то сделать. Он не мог ясно мыслить. Связанный душой? Здесь?

Присутствие Руфуса сводило с ума. Как раз в тот момент, когда Джай был так близок к побегу, он внезапно оказался втянут в настоящую борьбу за жизнь, к которой был плохо подготовлен. Станет ли Руфус преследовать их, если они попытаются сбежать? Бесспорно, остальные так и поступят…

Джай чувствовал, что у них не оставалось другого выбора, он просто не знал, стоило ли при этом убивать Камиллу. Стоит ли то небольшое преимущество, которое они получат, еще одной смерти на его совести? Возможно, лишь эта внутренняя борьба помешала ему крикнуть Фриде, чтобы она догоняла его, и выскочить за дверь.

В голове Джая проносились эти панические мысли. Он ощущал, что Уинтер переместилась на стропила прямо над ним. Если они собирались бежать, малышка-дракон была готова.

Но была ли готова Фрида? Девушка даже не двигалась – вместо этого, нахмурив брови, смотрела на Руфуса.

В глубине таверны, полускрытой рваными занавесками, яростно спорила шепотом большая группа постояльцев. Послышался звон монет, и Фрида заерзала, не сводя глаз с Руфуса. Мужчина стоял между ней и дверью. Он терпеливо ждал, напевая какую-то мелодию.

– Пятьсот сестериев! – торжествующе объявил постоялец таверны, поднял тяжелый мешочек и потряс его содержимым.

Руфус закрыл глаза, словно подсчитывая в уме.

– Ладно, – пробормотал он. – Это больше, чем предлагала Камилла.

– Три года бесплатной выпивки! – отрезала та. – И сто сестериев сверху. Завтра.

Постоялец таверны развел руками. Руфус медленно кивнул в ответ, поджав губы, как будто обдумывал предложение.

– Хорошо, – согласился он. – Я…

Фрида выругалась так громко и протяжно, что даже пьяный Руфус замолчал. Ну, то есть Джай предположил, что это была ругань. На данском языке.

– Иридиевый кинжал, – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Меняю тебя на него.

Руфус повернулся к ней с выражением притворного удивления.

– О, да? – спросил он. – Вот так просто?

– У нас нет другого выбора, – медленно кивнула Фрида.

Теперь Джай понял хитрость в словах Руфуса. Ну, разумеется. Это был его план с самого начала. Для него это была бескровная и легкая победа. Фрида просто вручит ему кинжал… И каким-то образом мерзавец этого добился, даже не потрудившись его украсть.

– Подумай, Руфус! – прорычала Камилла. – Если ты это сделаешь, то больше никогда не будешь здесь пить!

Руфус покачнулся.

– После сегодняшнего вечера я все равно больше не смогу здесь пить.

Фрида шагнула вперед, ловко перевернула нож и протянула его Руфусу рукоятью вперед.

– Подожди! – крикнул Джай.

Фрида взглянула на него и отдернула кинжал, прежде чем мужчина успел его взять.

– Ты сказал, что он бесценен, верно? – спросил Джай. Руфус ухмыльнулся и кивнул.

– Да, парень.

– Как долго ты готов на нас работать?

Руфус нахмурился. Он не ожидал такого вопроса.

– Неделю, – сказал Джай, не дожидаясь ответа пьяницы. – Ты защищаешь нас в течение недели, и тогда клинок твой.

Мужчина молчал, но за его явно хмельным взглядом Джай видел острый ум. Расчетливость. Коварство.

– Не-а, – ответил здоровяк. – Выбора у вас все равно нет.

– Согласен. Потому что мы все равно умрем или нас возьмут в плен. Если мы выйдем отсюда с одним кинжалом на двоих, эти выродки будут охотиться за нами днем и ночью. Черт, Камилла заплатит только за то, чтобы лично выпотрошить меня!

– Уж поверь, малыш! – прорычала та.

Джай с трудом сдержал вздох облегчения – именно это он и надеялся услышать от нее.

– А если они будут в курсе, что ты защищаешь нас, – продолжил Джай, – то оставят нас в покое.

– Да пошли вы… – рыкнул Руфус.

– Тогда убей меня! – прошипела Фрида. Она дернула себя за платье, обнажив грудь. – Вырежи мое сердце! Ты вполне на это способен, если единственная услуга, которую ты предлагаешь, – позволить нам выйти за эту дверь. Они догонят нас задолго до того, как я накоплю достаточно маны, чтобы нас защитить.

На этот раз Руфус ничего не сказал, лишь посмотрел на нее с явным раздражением. Казалось, он убедил себя, что совершает доброе дело… ну, по крайней мере не думал, что поступает плохо.

Джай уставился на здоровяка. И задумался.

– У меня есть кое-что еще, – сказал он. – Сообщение для тебя от старого друга.

Руфус рассмеялся.

– Признаю, что ты дерзкий маленький дикарь, – ответил он. – Но на сегодня с блефом покончено. Я не знаю тебя, а ты меня. Даже наша любезная хозяйка знает только мое имя.

Джай вздернул подбородок. То, что он собирался сказать, было предположением, не более того. Но он проделал весь этот путь. Даже разыскал это место.