Всадник дракона - Таран Матару

которая у них есть, и сразу же отправимся прямо в нее. Уинтер посторожит снаружи на случай, если бандиты вернутся, пока мы спим. Завтра понесем ее в мешке для овощей, чтобы она поспала днем.

Фрида не ответила. Вместо этого ворвалась в двери таверны, не оставив Джаю иного выбора, кроме как последовать за ней.

Их окатило потоком теплого зловонного воздуха.

– Закройте дверь! – раздался чей-то голос. Джай быстро повиновался.

Внутри таверны они увидели нескольких человек, игравших в кости, – это их Фрида слышала ранее. За стойкой стоял мужчина, протиравший грязной посудной тряпкой еще более грязный рог для питья. Вывеска над его головой указывала на ограниченный выбор:

«Вино: 1 за половину черпака».

Рядом с ним лежал черпак и стоял бочонок с жидкостью, на поверхности которой плавала пенка. Что бы ни называлось здесь вином, напиток явно не был приготовлен из винограда: жидкость отчетливо пахла уксусом. Фрида незаметно подтолкнула Джая, напоминая, что тут он должен взять инициативу на себя. Юноша зажмурился, пытаясь сосредоточиться, затем с важным видом шагнул вперед, пальцами коснувшись рукояти меча в ножнах на бедре.

– Трактирщик! – Джай старался напустить на себя вид человека низкого происхождения. – Мне нужна комната, чтобы переспать с этой девкой! И побыстрее, если можно, – она берет с меня почасовую плату.

Трактирщик едва взглянул на него, а затем кивнул головой в другой конец зала. Джай увидел, что с потолка в дальней части помещения свисали рваные занавески, частично скрывавшие набитые соломой матрасы и подушки. Там уже лежали несколько мужчин. В одном углу ритмично извивались два обнаженных тела, не обращая внимания на нескольких зрителей, которые растянулись поблизости, засунув руки в штаны.

Здесь не было стен, дверей или окон, так что их план оставить Уинтер на страже провалился.

– Там две кровати, – сказал мужчина, наконец подняв взгляд. – Занимайте любую свободную. Колодец на заднем дворе. Если у вас есть ценные вещи, я за ними присмотрю.

Он одарил Джая почти беззубой улыбкой и протянул руку. Джай был рад, что Фрида отдала ему меч и сумку, – возвращение к своей предполагаемой спутнице за монетами могло показаться немного подозрительным.

Вложив две монеты в руку мужчины, Джай повернулся обратно к Фриде, которая ему помахала, затем подмигнула и послала воздушный поцелуй. Он жестом пригласил ее присоединиться, а сам выбрал кровать в дальнем углу. Она находилась дальше от камина, где собралось большинство других постояльцев, но зато у них за спиной были две стены.

Кровать Джая в гардеробе Леонида была маленькой, но удобной, потому что ее смастерили из старых подушек Леонида, набитых утиным пухом. И все же сейчас, устроившись на тюфяке, похожем на набитый соломой мешок, юноша чувствовал себя так, словно улегся на облаке.

Фрида принялась поправлять занавески, чтобы обеспечить им хоть какое-то уединение и придать вес их предполагаемому плану спать вместе. Это вызвало немало стонов разочарования у зрителей, однако вскоре внимание зевак снова переключилось на совокупляющуюся пару в противоположном углу, чьи стоны приближались к кульминации.

До Джая донесся шум ветра, затем тихое постукивание капель дождя. Каким-то образом в их маленьком алькове стало безопаснее.

– Фрида, – прошептал Джай, вынимая ржавое лезвие из ножен. – Я буду дежурить первым. Ты будешь спать или накапливать ману?

Тихий храп за спиной послужил ему ответом.

Глава 53

Глаза Джая закрывались, но он не позволял себе уснуть: знал, что сон Фриды важнее, чем его. К счастью, с приходом ночи в трактире наступила тишина. Мужчина, разливавший напитки, скрылся в дальней комнате; посетители тоже улеглись спать.

Джай отдыхал, устроившись на пыльных подушках и натянув на колени одеяло из мешковины. Две ночи, проведенные на сырой земле, были достаточно неприятными даже для связанного душой. Юноша чувствовал, что Уинтер уютно устроилась в куче опавших листьев – даже уютнее, чем он. Но она по нему скучала.

Джай пытался придумать, как путешествовать вместе с ней, но уставший разум отказывался собраться с мыслями.

Фрида резко пошевелилась. Она лежала, как испуганный ребенок, прижав колени к груди. Губы девушки приоткрылись, и она тихо застонала.

Джаю хотелось разбудить ее от ночного кошмара. Но ей нужен был этот сон. И ей нужно было погоревать, пусть даже во сне. Он полагал, что ему тоже. Но когда юноша закрывал глаза, то видел плачущего Самара; видел, как лезвие перерезало горло Арджуну. Чувствовал разбитое сердце Самара, неверие и внезапную агонию Арджуна в тот момент, когда в глазах брата померк свет…

Об этом было слишком больно думать. Воспоминание наполняло яростью, которую Джай с трудом сдерживал, и оставляло в полной беспомощности.

Месть. Теперь она казалась невозможной. Он проклинал себя за то, что не остался в той комнате. За то, что не попытался убить Тита, когда был шанс. Был ли он трусом? В тот момент Джай заверил себя, что лучшая месть – это остаться в живых.

Им с Фридой повезет, если доберутся до границы; ему повезет еще больше, если он вернется к своему племени. Джай обязательно сделает это! Он ведь поклялся памятью братьев и отца. Пообещал им не просто остаться в живых, а править племенем. Заявить о своем праве по рождению.

Это не удастся, если он будет слабым. Джай должен был стать сильнее.

Он закрыл глаза и приготовился снова исследовать себя, обрадовавшись, что занавески не позволяли другим постояльцам видеть его сидящего с закрытыми глазами.

По оценке Джая, все без исключения постояльцы гостиницы были бандитами, головорезами или какими-то мошенниками. Он лишь надеялся, что выглядел достаточно устрашающе, чтобы не казаться легкой добычей. Но почему-то… в этом сомневался.

Джай решил воспользоваться свободным временем и попробовать дыхание душой без помощи Уинтер. Он закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, позволяя разуму погрузиться в то странное, похожее на сон состояние, в котором перед ним предстала мана всего мира.

Это был кропотливый процесс, но юноша в точности следовал словам Фриды. Разум исследовал сеть каналов, соединяющих его дыхание с ядром. Джай нашел прямой путь. И сделал вдох.

Боль от сжатия ядра и втягивания маны через недавно очищенные каналы помогала бодрствовать. Боль, а также случайные всплески эмоций Уинтер – той снилось, что она гонялась за белками.

Частички маны медленно плыли по каналам; так медленно, что он едва видел, как они двигались. Снова и снова Джай сжимал ядро, и ему казалось, что кто-то обхватил его сердце в кулак. Он не сдавался. Наблюдал, как частички сливались воедино, словно капли масла на раскаленной сковороде. Как будто золотая пыль превратилась в