Тень землянки - Алла Железнова

Ирина

Несмотря на то, что мир Сарфиры был хорошо технически развит, к священной пещере божества следовало всегда идти пешком. Путь неблизкий и нелегкий. Предстояло идти на одну из высоких гор, чьи склоны у подножия казались довольно крутыми и местами густо поросшими растительностью. На них обитали хищники, на которых сарфирийцы охотились ради меха, чтобы шить одежду преимущественно для иномирян или геологов, отбывающих на Трамптан – соседнюю холодную планету Цереонной системы, богатую полезными ископаемыми. Мой костюм тоже изнутри был обшит норгановой шерстью, от того было довольно тепло.

– Сейчас у нас прохладный сезон. Бывают и теплые для иномирян месяцы. Почувствуешь, что устала, не молчи, – велел сет, подавая мне руку и помогая подняться на уступ, возникший на пути.

Тропа конечно же была, но очень узкая.

– У вас в той пещере представляют божеству каждого ребенка. Так почему вы до сей поры не соорудили лестницу? Или подъемник?

– Путь ради благословения должен быть заслуженным, – тут же пояснил он. – Даже с малышом на руках. Само собой, родители и дитя поднимаются к озеру только после того, как чародейка будет в состоянии преодолеть весь подъем.

– А что, если на мать и дитя нападут хищники?

– Рядом с ними всегда есть их тень. Да и к тому же хищники Сарфиры не опасны для одаренных дев.

– А правда, что у ваших девушек бывает три сета? – с кряхтением обогнула я очередной валун.

– Правда, – хмуро ответил Мистиф и остановился на ровной площадке склона. – А у землянок?

– У некоторых национальностей на Земле мужчина может иметь несколько жен. И прав у них мало. У нас разная вера, божества. Я рада, что родилась христианкой. У меня есть выбор, с кем мне быть, кого любить. Но есть и семьи, где родители решают, за кого девушка выйдет замуж и как ей прожить ее жизнь. Они могут учить ее, дать ей престижное образование. Но потом выдать ее за совершенно незнакомого мужчину, и уже от него зависит, будет ли она развивать свою профессию или сидеть дома до старости, только рожая и воспитывая детей.

– Чародейки не принуждают теней бросить все и быть лишь семьянинами, – пожал плечами тень. – Они сами стремятся быть ближе к ней, следят за тем, чтобы она была довольна и счастлива. Редко, но бывает такое, что чародейка запрещает сету что-то. Она всегда помнит о том, что тени являются носителями тьмы, и давление даже от «вкусной» чародейки может спровоцировать агрессию в отношении себя. – Он вздохнул и решил поделиться чужим опытом, пропуская меня вперед и продолжая подъем по склону. – Чезар очень сильный тень. Его тьма настолько своенравна, что он начал подавлять свою чародейку. Потому-то и случилась вся эта история с Эливейн Снежной. Она просто бежала от него, пользуясь тем, что межгалактический союз отправлял экспедицию на Землю. А все обернулось катастрофой. Дантон не находил себе места от того, что допустил ее отъезд. А когда она пропала – поседел. Меж ними было слишком большое расстояние, и он не мог переместиться к ней в ее тень. А когда мы ее нашли, выяснилось, что она всех забыла, а Риша на ее руке померкла настолько, что ее даже не было видно.

– И что тогда? – слушала я с замиранием в груди.

– Он дал ей выбрать себе судьбу самой. Дал ей шанс начать новую жизнь, найти нового сета. Даже если бы всю оставшуюся жизнь ему пришлось незримо следовать за ней, больше давить самолюбием и ревностью он не стал бы. Но она снова выбрала его, – улыбнулся Мистиф.

– Выходит, им суждено быть вместе!

– Именно так.

Скалистость склона обогатилась высокими деревьями и кривыми корнями. Воздух стал чуть более влажным. От напряжения во время подъема в теплом костюме стало слегка жарковато, от чего я немного расстегнула его. Дыхание уже стало чуть чаще, сердце забилось чуть быстрее под влиянием историй Мистифа и нагрузки. Беседуя с любимым, я не сразу уловила тихое утробное рычание где-то позади. Огромный серый саблезубый кот появился словно из ниоткуда и сорвался из своего укрытия, нападая на меня.

Сет среагировал мгновенно, прикрывая меня своей… широкой преображенной спиной. Тень объяло буйное сине-зеленое пламя, а его тьма вырвалась на свободу, рванувшись черными опасными лентами навстречу хищнику. В моей голове не успело сформироваться ни одной мысли, кроме возгласа, как здоровый кот был спеленут и отброшен в сторону. Передо мной стоял мой медик в боевой форме. Высокий скелет в объятии буйного пламени. Его костюм не пострадал, лишь растянулся по новой для меня фигуре. Последний раз я видела теней в трансформации в день похищения Анны. Вот тут-то я вновь вспомнила весь тот пережитый ужас: битву теней и кхагартов.

Скелет развернулся ко мне, не прекращая пылать, осторожно протянул ко мне костлявую руку и заговорил голосом Мистифа:

– Все в порядке. Это я. Можешь прикоснуться, не бойся, – он ждал, когда меня отпустят первые волны шока. – Я слышал его. Это молодой норган, – кивнул тень в сторону обездвиженного кота, пытаясь привести меня в чувство.

Я неотрывно разглядывала моего сета, чувствуя жар его пламени. Он ждет моей реакции.

– Ирина? – в голосе тени прорезалась тоска и ожидание.

Вторая костлявая ладонь рефлекторно потянулась к моей щеке, но замерла. Я не стала более медлить и осторожно кончиками пальцев коснулась его пылающих фаланг. Ожога, как в конференц-зале, не последовало. Обычный жар, тепло.

– Это то же пламя, что я видела на «Апале», в день нашей связи?

– Верно. Оно не причинит вреда любимой, даже в этой форме, – смело притянул меня мой ужасающе-прекрасный тень к себе, полностью вовлекая в него. Теперь мы пылаем вместе, объятые неугомонной тьмой, формируя забавный волшебный клубок.

– Я обещала, что не убегу при виде тени в боевой форме. Я просто испугалась столь неожиданного нападения.

В реальность нас вернуло жалкое «мяяяууу» неопытного в охоте норгана. Мы обернулись к нему. Мистиф развеял черные ленты тьмы, и серый кот, прижимаясь к земле, скрылся в чаще: сначала отползая с опаской, затем смелее, скрываясь в густых зарослях склона.

– Я… забыл предупредить, – взволнованно осекся медик. – Ночью в свете звезд на родной планете мы непроизвольно переходим в боевую трансформацию. Но дома, в тени обретаем свой обычный вид.

– То есть любоваться на звезды мы будем вот так? – огладила я его костлявую скулу.

– Да, – он усмехнулся. – Если над нами нет козырька беседки или густой кроны дерева.

– Лучше беседка. Кроны перекрывают вид, да и клещей каких-нибудь нахватать не хотелось бы.

– Клещей?

Весь оставшийся