Тень землянки - Алла Железнова

– Выходит, вы получили статус несвободного, ревана. А самка живет, как ей вздумается?

– Верно, – Диар пересадил меня на свои колени, как только я отодвинула от себя тарелку. Его хвост привычно обвил мое бедро. А Дардан продолжил: – Реван больше не может обзавестись другой парой. Мы можем, конечно, гулять на стороне, но это не приносит нам удовлетворения, лишь возможность немного разрядить напряжение.

– И потому вы…

– Похищаем иномирян, – подключился к разговору Диар. – Бережем каждую душу, несмотря на жестокие методы. Меняем мужчин на невольничьем рынке на женщин детородного возраста. Воспитываем, приручаем, инициируем. Здесь не обижают иномирных женщин без причины. Их подчиняют? Да. Но каждую своими методами. А после – боготворят, берегут, как самое большое сокровище, – огладил он мои свежие шрамы.

– Я так рад за сына, – улыбнулся Дардан искренне. – Очень надеюсь, что у вас все сложится, и вы сможете по-настоящему полюбить друг друга. А не просто желать на уровне химии.

– Реван Диар, скажи честно. Сколько ты провел лет в космосе, похищая иномирян? – озадачилась вдруг я.

– Если без общего космического стажа, то выслеживанием, захватом кораблей и похищением людей я занимался лет сто пятьдесят.

– Какой кошмар. И что, за эти годы ты неоднократно пытался подчинить себе иномирянку? – Что ж так ревность кольнула? Не хочу быть одной из многих? Даже Дардан вон развеселился.

– Нет. Не было такого дикого желания, как в тот день, когда взвалил тебя на свои плечи и прыгнул в спасательный шлюп.

А в голубых глазах море искренности.

– Воровал для других. Сначала потому, что скрывался от нежелательного брака. Затем потому, что, встретив однажды снежную чародейку, сохранившую мне жизнь, пересмотрел свои взгляды и решил, что не против познакомиться с той, кому я буду не безразличен. Той, которая будет видеть во мне опору и защитника, которая будет ждать меня домой. Пока ждал момента, особого случая, заслужил хорошее звание, отбив несколько десятков наших кораблей от налета межгалактического союза.

– А вы не пробовали с иномирянами… Мирно беседовать?

– В годы формирования союза нас приглашали на беседу, – хмыкнул Диар. – Один валорец сдружился с прадедом Мессарда, и тот бездумно открыл нашу тайну о свойствах кхагартской крови, способности лечить свою пару. В то же время мы узнали, какие же счастливые иномиряне в браке. Это он отразил в своем последнем отосланном на Кхагар отчете. Белого кхагарта охватила легкая зависть, чем он также поделился с валорцем. Но то ли сущность наша хищная его напугала, то ли сам валорец был очень корыстен, он раскрыл секрет крови ученым той станции, на которой проводились промежуточные переговоры о союзе. Род белых был опорочен. Бесчестным путем эта группа фанатиков похитила кхагарта и вывезла на другую исследовательскую станцию, где и держала его в изнеможении несколько месяцев. Исследования над нашей особенностью проводились втайне от посольства, и никому в ум не пришло тщательно поискать пропавшего посла кхагартов. Но наш род их нашел. Именно наш прапрадед уничтожил всю станцию вместе с результатами исследований, со всей научной группой и самим белым кхагартом. Никто из союза так и не узнал, за что мы возненавидели их идею и всю вселенную разом. С тех же времен два наших дома относятся друг к другу с неприязнью. А свойства нашей крови для всех вне Кхагара остаются секретом.

– Последнее столетие после того, как председателем союза стала леди Эливейн Снежная, кхагартов перестали казнить, – подключился Дардан снова к беседе. – Я не раз выдвигал предположение, что это жест доброй воли. Возможно даже шаг к примирению. Иномиряне явно дают понять, что хотят начать все сначала. Но разве можно снова так рисковать? Стать подопытными? Столетиями в воображении теней, чародеек, валорцев, торшредоров, тэодонийцев, итарцев сложился стереотип о нашей кровожадности. Мы сами добивались этого.

– Понятно… Сложная ситуация вселенского масштаба. Теперь, если и начинать все заново, то только с представителем союза, которому реально можно было бы довериться.

– Даже думать забудь. Бесполезная трата времени и пустыня надежды. Мы ша’ар-кимы по жизни. Так и останется. Не одарила нас вселенная привлекательной внешностью.

– Ой ли! – подмигнула я своему ревану. – Даже в нашей галактике есть и хорошие, и плохие люди. Просто предку Мессалы не повезло нарваться на подонка и его друзей по мировоззрению. Это же не значит, что все иномиряне плохие? Я думаю, твой отец прав, и вам стоит попытаться наладить связь с чародейкой Эливейн.

– Говоря это, ты все пытаешься обернуть себе в пользу? – вдруг нахмурился Диар. – Мы никуда не полетим. – Сказал, как отрезал.

– Почему? Только представь, вы свободнее сможете подбирать себе женщин. Большее число кхагартов смогут быть счастливы.

– Не все главы родов будут этому рады. Многие еще чтут чистоту крови.

– А дети? Какими рождаются дети от других женщин?

– Среди черных и белых еще не было смешанных браков, – пожал плечами Дардан. – Но при связи других кхагартов с чародейками выяснилось, что ген сарфирийских девушек сильнее. Девочки рождаются чародейками. Только вертикальные зрачки и меняющая цвет радужка выдают в них полукровку. Мальчики – кхагарты. В случае с валорчанками и тэодонийками – ген отца сильнее. Рождаются исключительно мальчики, похожие на отца. Половозрелого возраста пока достигло только двое, и обращаться они стали в боевую форму после первой поллюции.

– Оу, – смущенно отвела я взгляд от такой подробности. – И как? Есть ли разница в силе по отношению к отцу?

– Незначительная, но они еще юны и у них мало боевого опыта. Отцы не пускают их в космос. Хранят тайны от открытого мира.

– Понятно. Интересно-о, – протянула я с задумчивым видом, – какой бы мог родиться ребенок у нас с Диаром?

Ой, это я вслух? Опомнилась, когда почувствовала, как крепко сжал мое бедро хвост, а подо мной мышцы моего ревана закаменели.

– Если тебе не терпится узнать… – сипло произнес кхагарт от напряжения.

Но не успела я ответить, как «свёкр» тут же засобирался.

– Что-то засиделся я с вами! Пойду, догоню отца. Попробую с ним поговорить.

Ловко он испарился, оставив меня одну с вмиг возбудившимся новобрачным!

– Хас-сша, тебе напомнить, на чем мы остановились? – подхватил он меня на руки.

– Нет, что ты. У меня хорошая память, – залилась я краской, вспомнив, какой распутной была этим утром.

Реван Диар надежно заблокировал входную дверь и поднялся со мной наверх. Однако одна мысль меня все-таки зацепила. Но о ней мы подумаем завтра… или послезавтра?

Глава