Ненужная жена князя Горчакова - Мелина Боярова

— Хватит, Настя! Ты себя сожжешь! — раздался гневный голос Дмитрия, перекрывший шум работающих пил.

Я не успела возразить, когда он встал за моей спиной и, обнимая, положил горячие ладони поверх моих. Неисчерпаемая мощь архимага хлынула в меня раскаленным свинцом. Болезненная процедура, и в то же время действенная. Мой тонкий дар, рассчитанный на точечное воздействие, вдруг получил в руки кузнечный молот.

Глядя на то, как дерево запело, меняя структуру, я так и не смогла отстранить князя. Капли смолы выступили наружу янтарными слезами, и ее тут же собрали мои помощники, чтобы использовать в смежном производстве. Мы высушили весь заготовленный объем, после чего я осела, ощущая, как ноги сделались ватными.

— Я же говорил, ты работаешь на пределе сил. — Дмитрий не дал мне упасть и подхватил на руки.

— Пусти… Сама… — пробормотала я, отключаясь от усталости.

— Никуда я тебя не отпущу, ты же знаешь, — буркнул он, направляясь к дому. — Отдыхай, Настя. Это приказ. — Внес меня в спальню и бережно опустил на кровать.

Ага, как же! Некогда мне отдыхать!

Едва князь ушел, плотно прикрыв за собой дверь, я сползла с кровати и перебралась к секретеру. Прежде чем что-то делать, необходимо произвести расчеты. Я и считала до тех пор, пока строчки не поплыли перед глазами.

Внезапно дом содрогнулся от мощного магического выплеска, и за окном сверкнуло так, будто совсем рядом ударила молния. Позабыв об усталости, я выбежала на балкон.

Глава 64

На берегу, где река делала изгиб у запруды, стоял Дмитрий с разведенными в стороны руками. Воздух вокруг него плавился, а вода превращалась в клубы пара.

Князь направил свою мощь на речное дно, заставляя его вскипеть. Грязь, ил и вековые коряги взмывали в воздух и ложились на берег ровными отвалами. Горчаков собственноручно углублял русло реки.

Огненные всполохи лизали воду, испаряя ее там, где мелководье мешало проходу барок. Горчаков использовал грубую силу, предназначенную для уничтожения армий только лишь ради того, чтобы баржи могли подойти к причалу. На подобную работу у артели ушло бы не меньше полугода.

Вернувшись к себе, я легла спать в смятении, не зная, как реагировать на подобную помощь. Что и говорить — за один вечер Дмитрий обеспечил нам проход для речных барок.

Я была благодарна за участие, но и только. Этот поступок не означал, что сразу же все позабуду и прощу предательство.

Утром я проснулась в хорошем настроении. Силы за ночь восполнились, и я была готова приступить к экспериментам по созданию императорского кресла. Однако, стоило выйти на крыльцо, как у меня челюсть отвисла.

Просека, которую мы вырубили возле Щепкино и в дальнейшем планировали использовать под жилье для ветеранов и мастеров, была очищена от пней и коряг. Остался лишь ровный участок, который будто укатали гигантским катком. Вдали, на холме, в пределах видимости из поместья, я думала расположить в будущем постоялый двор. Но прежде землю следовало избавить от поросли, сушняка и камней.

Теперь же там красовался чистый выровненный участок, вокруг которого вилась широкая утрамбованная дорога. Ее будто сплавили из земли и пыли, превратив в твердое спрессованное покрытие. По нему в направлении нашего имения как раз двигались груженые подводы.

— Анастасия Павловна, вы только взгляните, что творится! — подбежал ко мне радостный Кубышкин. — Рабочие прибыли. С самого рассвета подводы тянутся.

Я зажмурилась, думая, что все это мне привиделось. Но нет! Распахнув глаза, я все также видела прибывшую артель рабочих, среди которых виднелись маги-строители в академических мантиях и земледелы с артефактами в руках.

— Лес уже пошел в дело, — за моей спиной бесшумно возник Дмитрий. — Казарма будет готова концу недели. Склады — к следующему вторнику.

— Зачем ты это делаешь? — обернулась, ощущая, как внутри закипает протест. — Я не просила о помощи.

— Анастасия, разве тебе не важен результат? Твой слоеный брус — вот, что сейчас самое важное. Я не хочу, чтобы ты отвлекалась на бытовую шелуху. Нам понадобится много материалов на строительство.

— Михаил! — позвала управляющего, глядя в ненавистные глаза, так и ждущие моего одобрения. — Заведи новую расходную книгу. Будешь записывать каждый гвоздь, бревно и часы работы этих людей. Не забудь учесть провиант.

— Зачем, барыня? — удивился Кубышкин.

— Затем, что я намерена вернуть князю все до последней копейки, — отчеканила, глядя, как вытягивается лицо князя. — Я не принимаю подарков от тех, кто считает меня своей собственностью.

— Упрямишься? — глаза Дмитрия сузились в тонкую полоску, а по губам скользнула едва заметная улыбка. — Записывай, если тебе так хочется. Но не забудь, что мое время стоит невероятно дорого.

— На твое время мне плевать, — гордо вскинула голову. — Я тебя сюда не звала. И с нетерпением жду того дня, когда ты исчезнешь из моей жизни.

Но исчезать Горчаков не собирался. Он продолжал планомерную осаду, игнорируя мои возмущенные крики. Носил на руках, когда я падала в цеху от усталости, вливал магию в мои сушильные установки и превращал производство в высокотехнологичный конвейер, о котором я мечтать не смела. Князь распоряжался стройкой, командовал магами и, казалось, находился во всех уголках имения одновременно.

Каждую ночь Дмитрий приходил в мою спальню и усаживался в кресло, наблюдая за мной из-под прикрытых ресниц. Я пыталась уйти в гостевую комнату. Ту, что располагалась на кухне и пропахла сушеными травами. Но князь заявился следом, прихватив с собой походное одеяло.

— Здесь из окна дует, — заметил он, устраиваясь в скрипучем кресле. — И кровать слишком узкая для двоих.

— Уходи! Прекращай уже этот нелепый цирк.

— Нелепо думать, Настя, что ты сможешь от меня спрятаться. Ложись спать. Завтра прибудет ревизор из министерства, чтобы посмотреть твои чертежи. Тебе нужны силы.

Я легла, отвернувшись к стене и ощутив, как душит ярость. Он превращал мою жизнь в бесконечный долг. Горчаков строил мою империю, участвуя во всех процессах. И это далеко не бескорыстная помощь. Он будто ставил свои метки на земле, на мне и моих людях.

Однако самое неприятное, что его помощь работала. За неделю Щепкино превратилось в промышленный узел. Дома росли, как грибы. Не далее, как вчера, мы отгрузили первую баржу. Заказы посыпались, как из рога изобилия. Чем дальше, тем страшнее мне становилось от осознания, как придется расплачиваться за этот успех.

Ранним утром, когда туман не успел сползти к реке, к воротам подъехала тяжелая министерская карета с лакированными дверцами и золочеными гербами. Из экипажа вышел мужчина, при виде которого даже мои ветераны вытянулись во фрунт.