Код власти - Алексей Даньшин

– С какого верха? – Мария аж рот рукой зажала. – Неужто сама…?

– Похоже на то.

…

– Конюх папенькин слышал. Сказывал, что, когда вышел из дворницкой карету проверить, то из окон слыхал, как пел тот капитан там сам. Да так складно и красиво, что аж все вокруг заслушались. И долго потом аплодировали стоя.

– Да быть такого не может!

– Может и не может, только слухи уже поползли, что капитан Соколов и стихи, и песни пишет. У тебя на именинах, вон, какую виршу сочинил.

– Так вот для чего клуб у него тот? Песни петь?

– Дура ты, Сашка! Как есть, дура влюблённая!

– Сама ты, Катька…! – я густо покраснела и запнулась.

Сказать в ответ мне было особо и нечего.

…

Видения из дома Румянцевых сегодня ночью у меня прям шли косяками. Ника разошлась не на шутку, пытаясь охватить эпизоды с участием всех лиц, которые были мне интересны.

Я и сам, если честно, долго уснуть не мог.

Первое собрание теперь уже членов моего клуба принесло неожиданно много эмоций. Нет, я, конечно, ожидал и даже внутренне надеялся на подобный эффект, но реальность превзошла ожидания.

Очередь к бильярдному столу показала, что эту забаву гвардейцы уже знали. Не часто, но в некоторых великокняжеских домах такие столы можно было увидеть. Вот только поиграть, как водится, на них там могли не все. А тут вот прям нате!

И, как ни странно, Румянцев оказался заядлым игроком. После первых трёх пробных партий, когда он довольный смотрел на приунывших проигравших гвардейцев, я предложил ему сыграть со мной на интерес. По гривенничку на кон.

Может, конечно, это и было не совсем честно с моей стороны. Я всё-таки и в прошлой жизни умел неплохо шары катать и здесь несколько дней практиковался. Но гвардейцам надо было показать, что в клубе у меня все равны, и что у генералов выигрывать не зазорно. Рискованно? Да не очень! Я ведь и проиграю сперва пару раз, а потом и ставку повышу до рубля. Генерал не обеднеет, а парням будет хороший урок.

Когда красный от напряжения, но довольный Румянцев хлопал меня по плечам после своего финального проигрыша, я решил сгладить всеобщий бильярдный ажиотаж небольшой музыкальной паузой.

– Господа! Позвольте, в качестве ответной любезности за мой выигрыш у Александра Ивановича, я спою для вас одну красивую песню. У нас тут чисто мужская компания, но надеюсь мы все ещё не растеряли чувство юношеского романтизма. И небольшое лирическое отступление от наших застольных баталий даст нам время, чтобы поднять очередной бокал!

Я кивнул музыкантам и встал возле камина, повернувшись лицом к залу.

– Я не очень хорошо пою, так что заранее прошу меня извинить за исполнение. Но, думаю, это может нас хотя бы развеселить.

Все вокруг примолкли и заулыбались, предчувствуя новое развлечение.

На втором куплете из восточной комнаты в зал подтянулись Разумовский с Воронцовым.

В конце песни в зале упали два стула, с которых вскочили сидящие до того в ступоре гвардейцы и начали мне бешено аплодировать.

Ну что сказать? Я был реально хорош! Да и музыканты не подвели. Не зря почти весь день репетировали.

– А я что тебе говорила?!

– Что? Что козырная карта любого уважающего себя попаданца – это популярные в будущем песни? Так я и так это знал. Тоже почитывал в своё время литературу соответствующую.

– Это само собой! Я про то, что еды и выпивки всем хватит. Зря волновался.

– А, про это? Ну да, Прасковья с Зиной молодцы. Премию, что ли, им выдать снова?

– Балуешь ты их!

– Думаешь? Ну так ведь и правда старались. Да вообще все молодцы.

– Ещё бы не молодцы. Боятся тебя, как чёрта какого. Вон, дворовые уже еле на ногах стоят, а как ты взглянешь, так вытягиваются и осматривать себя начинают, чтобы, не дай Бог, где пятнышко увидеть. Страшно им, жуть как!

– Ну, тут кто на что учился. У них работа такая!

– Это да. Премию?

– Завтра утром устроим разбор полётов и посмотрим. Ты же всё зафиксировала?

– Конечно. Три стакана. Один графин почти полный. Одна бутылка мадеры. Её не разбили, но унесли из зала почти полную. Выпьют втихаря уже ночью. Вон тот и тот.

Я вздохнул. Страна непуганых идиотов! Предупреждал ведь. Не поверили сразу. Теперь пусть на себя пеняют. Но всё завтра! Сегодня надо гостей сперва всех проводить так, чтобы недовольных не было.

…

В Летнем дворце на утреннем разводе караула я перекинулся в Рябцевым буквально парой фраз, когда к нам подошёл возбуждённый Корнилов. Он вздохнул и восторженно покачал головой, изображая крайнюю степень удовольствия от проведённого вчера мероприятия.

– Господин капитан…

Я махнул рукой. Мы тут в караулке были одни, к чему эти политесы.

– Представляете, только сегодня утром пару человек подходили и спрашивали про то снадобье от запаха. Вчера все настолько были в восторге от вечера, что забыли даже про это напомнить.

– Вы же говорили всем, что зелье то по два рубля стоить будет?

– Конечно. Все, кому интересно стало, вчера и деньги даже с собой приносили. Только вот до этого как-то дело не дошло. Вот они и интересуются.

– Так. Это мой промах. Флаконы-то все готовые лежат.

– Только тут такое дело. Некоторые хотят несколько штук сразу взять.

– Э нет! Так не пойдёт. Мы же не на базаре! Один член клуба – один флакон в месяц. Зелье редкое. Не для всех. Иначе, мы так скоро в купцов превратимся.

Корнилов потупил глаза.

– Николай! Я уже кузине пообещал.

– Блин!

– А я дяде. – Рябцев тоже пожал плечами.

– Ну с дядей проще. На следующую пятницу ему пригласительное отправим и примем в члены клуба. Два поручителя у него уже есть. Ты да я. А вот с фрейлиной что делать? Исключения из правил – это плохо!

– Может тогда получится для всех членов клуба по два флакона в месяц выделить? Или может кто-то откажется вдруг от права выкупить свой флакон? Хотя, кого я обманываю? Никто не откажется. – Корнилов вздохнул.

– Ладно. По два флакона в руки в месяц. Не больше.

– Ты же понимаешь, что после того, как его сестрица фрейлина получит зелье, тебе кранты?

– Понимаю. Но это заставит всех заинтересованных искать сближения с членами клуба, что