Код власти - Алексей Даньшин

Тем временем Настя сидела тихо, прислушивалась к себе. Минут через сорок подняла руку, нюхнула подмышку – и глаза её загорелись.

– Чудо! – воскликнула. – Никакого запаха! А я ведь с утра по дворцу уже находилась, думала, уже и платье провоняло. А теперь – будто только что умыта!

Фрейлины мигом оживились.

Шувалова подошла к Насте и понюхала её платье.

После чего развернулась ко мне, и все дружно посмотрели на меня, как кот на сметану.

– Спокойнее, барышни, – говорю. – Это не игрушка. Средство редкое, и достать его непросто. Только для членов клуба.

Тут уж начались торги.

Но когда поняли, что деньгами тут вопрос никак не решить, Шувалова пошла с козырей.

– Вот что, поручик! Передайте капитану Соколову, что у меня есть то, что ему будет интересно знать. Возможно, это поможет и ему, и вам по службе. Как вам такая цена? А вы, – она повернулась к Нарышкиной и Щербатовой, – держите пока языки за зубами. При принцессе и её мамаше смотрите не ляпните ничего. Если про снадобье сие узнают пруссаки, страшно подумать, чем это обернётся для членов клуба этого.

У меня глаза на лоб полезли. Вот так сидишь, вроде бы с барышнями о пустяках говоришь, а они тебе потом будут государственные тайны на ухо шептать!

Я понял одно: опасное это дело – иметь среди фрейлин знакомых. Они всё знают, всё слышат и всё переплетают так, что потом не разберёшь, где правда, а где придворная выдумка.

Когда, наконец, меня выпустили, взяв с меня слово, что я устрою встречу Шуваловой с Соколовым, я поднялся и поспешил откланяться. Настя сияла, фрейлины шептались и заговорщицки посматривали в мою сторону. А я уходил с единственной мыслью:

«Нет, Василий, больше ни шагу сюда без крайней нужды. А то в один момент останешься без одежды, без репутации и без секретов клуба. Ишь, обнюхивательницы нашлись!»

…

Разгорячённая Лиза лежала со мной рядом и страстно дышала.

Что-то я сегодня прям в ударе.

Может действительно в том зелье от Соколова ещё какой-то афродизиак подмешан? Но, вроде, не действовал он никак до этого. Только вот, как в кровать легли, так и началось. Вон, как Лиза на меня набросилась! Интересно тогда, чего это со мной такое?

– Ох, Лёшенька! Ты прям укатал меня сегодня! Еле дышу!

Она прильнула к моему плечу, полежала с минуту, пытаясь перевести дыхание, а потом вдруг затихла.

– Лёша! А чего это от тебя совсем потом и не пахнет?

Заметила наконец-то! Я внутренне ухмыльнулся.

– Но пахнет вполне приятно. Духи какие-то новые?

– Не духи. Снадобье новое. Индийское.

– Заместо духов? Пахнет приятно! Откуда?

– Привилегия офицерского клуба. Вчера, помнишь, я рассказывал, ходили с Румянцевым и Воронцовым в новый клуб капитана Соколова.

– Клуб? Всё-таки масоны?

– Нет, душа моя! Не масоны! – я обнял Лизу и притянул к себе, чтобы поцеловать в губки.

Она позволила себя чмокнуть, но потом отодвинулась и посмотрела мне в глаза. При свете спальных свечек глаза Лизы сверкали, как алмазы. А может так и должна выглядеть удовлетворённая женщина? Давно я это в ней не замечал. Последнее время как-то встречи наши были менее активными и результативными. А тут вдруг такая феерия!

– Просто клуб для офицеров. По примеру английских. Лёгкая выпивка, закуска, беседы и развлечения для господ.

– Какие развлечения?

– Это только для офицеров. Не для женщин.

– Лёша! Не беси меня! Я не баба! Я полковник лейб-гвардии Преображенского полка! Так что, говори давай!

Я на секунду задумался, а потом понял, что никаких противоречий в этом нет. Лиза действительно числилась офицером. А, значит, и говорить ей про дела клуба я могу. Да, собственно, я и так это хотел сделать. Ведь, наверняка, в следующую пятницу напялит мундир и в клуб со мной поедет, хрен удержишь!

– Да всё просто и благочинно. Никаких женщин падших, если вдруг ты про это подумала. Это не бордель. Там всё действительно очень пристойно и на высоком уровне.

– Без девок? Точно?

– Карты, бильярд, восточная комната с этим, как его, кальяном для курения. Кстати, приятная очень штука. Мы там с Воронцовым почти час сидели. Время так быстро пролетело, я аж и не заметил.

– Кальян? Это турецкая такая забава?

– Ага. И дым от неё такой вкусный прям. Не то, что от табака этого голландского.

– И всё?

– Ну, выпивка хорошая, закуски такие интересные, на один кус. На таких палочках маленьких, чтобы удобно было пальцами держать.

– Вкусно хоть?

– Очень! И сладости там тоже к вину вполне себе приличные были.

– Ну хватит про еду! А то мне уже есть захотелось! Что там ещё-то было?

– Общение без чинов. Так душевно посидели. Воронцов, конечно, всё пытался крамолу найти, но не нашёл. Румянцев Соколову почти рубль в бильярд проиграл. Но потом отыгрался на других офицерах. А Соколов потом песню спел.

– Соколов? Песню? Шутишь? Что, прям лучше тебя поёт?

– Может и не лучше, – я немного замялся, но решил быть честным, а то мало ли. – Но точно не хуже. Ты бы слышала! Все аж стоя ему аплодировали долго. Сперва то думали, что он так пошутить просто хочет, чтобы нас развеселить немного. А потом, как услышали, как поёт, и как ему музыканты играют… Это, я скажу тебе, Лизонька, был просто фурор! А ведь песню ту доселе и не слыхивал никто. Сам Соколов и написал. Да так красиво и ладно у него всё получилось. Тем итальянским кастратам не чета. После этого у него все начали слова просить записать. Теперь думаю в клубе постоянно будут или стихи читать, или песни такие вот исполнять. Уж больно всем понравилось!

Лиза притихла и опять принюхалась.

– А снадобье то, – я догадался, про что сейчас опять спросит, – мне Соколов сегодня принёс. Для членов клуба есть привилегия такая. Можно купить по два флакона в руки на месяц. А особо важным членам, коим и я являюсь, по три флакона. Мне бесплатно.

– Знает Соколов, кому обязан, вот и умасливает тебя?!

– Ну зачем ты так? Просто я первый из особо важных персон, как он это назвал, которые получили карту почётного члена клуба. Вот и привилегия мне такая.

Я потянулся к