Код власти - Алексей Даньшин

отхватил, так и вовсе думали, что с нами знаться перестанет, а он, вишь, наоборот! Сам, как стал председателем этого его офицерского клуба, так и меня с Гришкой в правление позвал. И все теперь знают, что в клубе мы не последние люди. Как сказал тогда Николай: первые среди равных.

А тут это снадобье!

Кузина моя, Анастасия Владимировна Некрасова, барышня молодая и весьма активная. А потому, когда я ей намекнул про некое секретное зелье, которое могут покупать только члены нового офицерского клуба, она была сперва удивлена, а потом и подозрительна. На лице у неё так и читалось: мало ли что там эти мужчины придумали! Но, обнюхав меня почти с ног до головы, ей пришлось признать, что всё это не досужие байки. Ну, а мне пообещать пришлось, что, как только клуб откроется, я ей такое снадобье там раздобуду.

И вот теперь несу.

Честно сказать, в покои фрейлин я шёл с опаской. С одной стороны, приятно было выступать в роли доверенного лица клуба – мол, не просто так поручили мне доставить снадобье. А с другой – кто ж меня там ждёт? Фрейлины, барышни молодые, да к тому же ещё и все из свиты самой императрицы. Вдруг примут за шутовского разносчика, а то и хуже – заподозрят в приворотах, и тогда оправдывайся потом перед Тайной канцелярией!

Но отступать было поздно. Настя уже с неделю при встречах зудела мне в ухо: «Василий, добудь непременно! Иначе решу, что ты враки плетёшь». А я-то брякнул ей о нашем чудо-зелье в шутку, похвалиться захотел, как у нас в клубе всё по-новому устроено. А она, знай себе, разнесла по дворцу, да ещё и фрейлинам пересказала!

В общем, открывают мне дверь, и я сразу чувствую себя ответчиком в суде. Комната просторная, светлая, а за большим столом четверо барышень. Вот Настька удружила! Все разом повернулись на меня, будто я у них в клетке с медведями.

– А вот и наш герой! – воскликнула Настя, подбегая ко мне и заглядывая в карман камзола. – Ну, признавайся, принёс?

Ну ясное дело, не мне самому обрадовалась, а по делу! Я, конечно, покраснел, но вытянул склянку. Стекло, закупоренное сургучом, жидкость прозрачная, как родниковая вода.

– Вот, доставил. Как обещал, – говорю.

И тут началось.

– Это то самое снадобье? – прищурилась Мавра Шувалова. – Господа офицеры нынче занимаются аптекарским делом? Или вы к нам с визитом ароматов? Духи новые принесли?

Мавра Егоровна Шувалова – статс-дама, жена Петра Шувалова. Наслышан я о её остроумии. Ну вот зачем Настька и ей-то всё разболтала?!

– Милостивые государыни, – поклонился я, – я всего лишь с визитом уважения. Снадобье же… так, мелочь хозяйственная.

– Хозяйственная! – прыснула смехом Дарья Щербатова, тоненькая, живая, явно из тех, кто первым узнаёт все новости. – А вот нам наша Настя обещала чудо: едва капнешь – и целый месяц никаких неприятных запахов. Верно?

– Не совсем так, – буркнул я, косо поглядывая на виновницу.

Фрейлины напряглись, глядя на покрасневшую в смущении сплетницу.

– Снадобье сие не капают, а пьют. Причём сразу всё содержимое флакона. И да, на месяц должно хватить. Хотя сам столько пока не проверял.

Анастасия вспыхнула рядом сияющей свечкой:

– Вот! Я же говорила! Василий не врёт!

– А может зелье то приворотное какое?

– Или шпанская мушка какая-нибудь?

Я аж растерялся. Стою, как на плацу, а они все в кружок ко мне подошли, смеются, глаза блестят.

– Прошу прощения, дамы, – начал я осторожно, – это вовсе не приворотное, не шпанская мушка, и никаких непристойностей тут нет. Всё честно: запах пота исчезает. Вот и всё.

– А проверить-то мы как можем? – снова эта блондинка Анна Нарышкина, и тут же – раз, шаг вперёд, носиком к моему плечу.

И ведь давай меня обнюхивать!

– Чисто, – говорит.

– От него яблоками пахнет, – замечает вторая, которая Щербатова Дарья.

– Да какие яблоки, мёдом! – спорит кузина. Эта-то куда лезет тоже обнюхивать?

– Нет, честно, будто розовой водой умыт, – заключает Шувалова, недоверчиво водя носом.

А я стою, пот заливает спину, и думаю: «Господи, если так дело пойдёт, они меня и вовсе разденут для эксперимента. Вот позор-то будет!»

Настя тем временем сияет:

– Вот видите! Я же говорила, что у него работает!

– А может, он просто духами надушился? – подозрительно сказала Нарышкина.

– Тогда пусть посидит у нас, – хитро предложила Мавра. – Если через час всё будет так же свежо – значит, правда!

– От сидения сильно не вспотеешь. Василий Константинович, а не затруднит вас тут у нас походить немного? – Нарышкина, егоза молодая, аж хихикнула, видя мою реакцию на её предложение.

Я внутренне застонал, но выбора не было. Хорошо, что я уже сменился и был абсолютно свободен. А то бы пришлось с ними тут ругаться, не дай Бог.

Пока я вышагивал вдоль стены, Настя торжественно вскрыла склянку и капнула себе на запястье – будто бы на показ. Потом понюхала, скривилась:

– Ничем не пахнет.

– Так и должно быть, – пояснил я. – Выпить надо всю. Эффект только через час.

Настька поглядела на всех, и не дожидаясь окончания эксперимента с моим потением, зажмурившись, залпом влила в себя снадобье из склянки.

Все посмотрели на неё с ужасом и с тайной радостью. Какая сестрица всё-таки смелая у меня.

– Поручик, можете перестать шагать. Теперь подождём, что с кузиной вашей будет. А пока с нами побудете, сударь, – уверенно заявила статс-дама Шувалова, и девицы окружили меня, словно котята, нашедшие мышь.

И началось самая страшная пытка – женские расспросы. Сначала разговор пошёл про клуб.

– А правда, что там собирались только гвардейские офицеры?

– И что Разумовский сам туда наведывался?

– А капитан Соколов… он ведь в этом клубе главный?

– А танцы там будут?

– А женщины?

– А может, и нас пригласите?

Я чуть не подавился воздухом.

– Милые барышни, – говорю, – у нас мужское общество. По примеру английских клубов. Дамы туда не допускаются.

Они тут же устроили возмущённый хор.

– Ах, вот как! Значит, для мужчин есть секреты, а мы что, хуже?

– Ещё и снадобья тайные у вас!

– Может и чёрной магией там, прости, Господи, занимаетесь?

– Точно не масонская ложа новая?

Пришлось снова клясться, что никакой магии,