Луч из тьмы - Александр Владимирович Тюрин

– Никак. Спокойной ночи.

Перед сном Берковски еще раз посмотрел в окуляры фотоумножительного бинокля – туда, откуда должен прийти гость. На Кухню и на пирамиду, выросшую с какого-то хрена на Альма-Плазе… Здесь все-таки шибает в нос чем-то вроде запаха гниющих грибов.

Спал Берковски чутко, тревожно, но побоялся принять транквилизатор. А приснилось, что в десантный модуль заглядывает Лауниц, только без рук и ног, голова с шевелящимися отростками, глаза крабьи на стебельках, изо рта толстые белые червяки выскакивают, змеевидное ниже пупа тело…

– Шеф, – голос Ленарта настойчиво бил в уши, разогнав кошмарный сон, – никак не могу найти Альгирдаса.

В виртуальном окне появился хронометр, затем учетные записи систем наблюдения и членов группы – никаких сообщений об ошибке. Прокрутились журналы с протоколами событий. Ничего примечательного. Прошло три часа после того, как он лег спать, и час после того, как от Альгирдаса в последний раз автоматически пришла телеметрия.

Берковски выбрался из жилого модуля и подошел к Ленарту, который с ходу начал оправдываться торопливым голосом.

– Передал ему пост, Альгирдас сказал, чтобы я отправлялся спать, а он еще на секунду заглянет в палатку. В ту, куда мы клозет поставили. Получается, что он и не выходил из нее, но там я даже в емкость с дерьмом заглядывал. – Ленарт вывел в общее виртуальное окно видеозаписи, сделанные стражами. – Однако если б Альгирдас из сортира вышел, то третий страж непременно бы засек это. Чепуха какая-то получается.

– Тут что-то не то. Правая полусфера наблюдения у третьего стража абсолютно совпадает с левой.

– В самом деле, фигня получается. Как если б кто-то поставил зеркало, – догадался Ленарт.

– Так, обходим стоянку – ты против часовой, я по часовой. Оружие на боевом взводе. В карьер пока не спускаемся.

– Веру разбудить?

– Сами управимся. Она не спит и со мной на постоянной связи.

Сперва проверили третьего стража. Не зеркало на нем висело, а «зеркалка» облепила ему всю панель с приборами наблюдения.

Альгирдас нашелся на склоне железнодорожной насыпи, с противоположной стороны от Кухни. Лежал так, словно пытался дать деру из Зоны. От его тела вниз по склону тянулся ручей крови, что завершался лужей, сгустившейся в бурую грязь. В руке мертвец сжимал нож, которым… он вроде сам перерезал себе горло, если точнее артерию; до трахеи так и не добрался, хотя пытался.

Берковски выругался про себя. Надо же, какое желание лишить себя жизни, а ведь сотрудников «Вау» не по одному разу проверяют на психическую устойчивость. К тому же Альгирдас, в отличие от Ленарта, производил впечатление умного парня.

Еще на этом склоне проросла какая-то флора, напоминающая поганки, днем они вроде ее не заметили. А так больше ничего особенного. Если не считать слоя слизи у мертвеца на коже, отчего он стал на вид лакированный и зеленоватого оттенка – словно напомаженный интерсексуал, работающий на трассе, или андроид из квазиживого пластика в роли привратника в дешевом ресторанчике.

– Зря он так сдрейфил, – подытожил Ленарт. – Шеф, поступил сигнал тревоги от первого стража, который зафиксировал, что вроде тени змеевидные на той стороне карьера зашевелились. Как бы они до нашего клозета не добрались, страшно будет потом ходить. Может быть, найти удобный предлог и вернуться на базу? А то как-то стремно все.

– Подожди ты с базой, нам деньги не за это платят.

Подошедшая Вера повернула голову Альгирдаса – за ухом у него оказалось прободение кожи, туда и входил слизистый тяж.

Она вытащила лазерный скальпель и, пустив струйку дыма из мертвой плоти, сделала квадратный надрез на три сантиметра в длину и ширину и столько же в глубину. Под сдернутой кожей и соединительной тканью у Альгирдаса виднелись какие-то пузырьки, похожие на… цисты, вспомнил подходящее слово Берковски. Оголившаяся часть черепа выглядела рыхлой и даже перфорированной, через дырки сочилась зеленоватая слизь с бурыми сгустками крови.

– Его лучше оставить здесь, – распорядился Берковски. – Не тащить же эту гадость в транспортер.

– Как скажешь, шеф. – Вера обтерла руки антисептической салфеткой, которую бросила на лицо трупа. – Только сотрудника гадостью называть – некрасиво.

Снова бодрым треньканьем просигналила система обнаружения.

– Глянь, Ленарт, что сейчас видит второй страж?

– Крысака.

Довольно крупная тварь с острой мордочкой как-то пересекла карьер и сейчас бегала по железнодорожной насыпи в полусотне метров от «армадилльо». Пробежит, быстро перебирая лапками, в одну сторону, замрет, неуловимым движением повернет голову на девяносто градусов и почешет в другую.

– Именно, что крысака. А они очень любят пастилу и прочие сладости. Сообрази-ка мне ловушку. Сдается мне, что этот зверек и Лауниц как-то связаны.

– Ага, узами любви. Подожди, Зигмунт. Может, все-таки не ставить капканы, а найти человека и попробовать установить с ним контакт? – предложила Вера.

– Он тебе никто, Вера. Ты поняла? Поймаем и разберемся, человек ли он. А ты лучше займись анализом почвенных проб. – Берковски развернул ее, но передумал шлепать по заднице. И она, почему-то нетвердым шагом, отправилась в транспортер.

Крысак попался через пару часов. Когда Берковски и Ленарт подошли к ловушке, тот бился, не переставая, словно заводной. Скулил, пищал и дристал какими-то синими фекалиями.

– А еще говорят, что они умные звери. – Ленарт сплюнул.

– Они умные, поэтому и паникуют. Понимают, что ситуация безвыходная.

– Может, прибить его, чтоб не мучился?

– Успеем. Пока я жду гостя.

Берковски вдруг почувствовал необычайную уверенность – а ведь карта идет! Он расположился на крыше транспортера и взял в руки лазерный бинокль. Так, вот и искомое.

– Ага, Ленарт, на ловца и зверь.

В карьере, на том краю, что рядом с поваленным краном, появился человек, в котором нельзя было не признать Лауница.

– Точно он, мой прицельный комплекс его сразу опознал, сверившись с картой памяти. Может, сразу и завалить? – предложил Ленарт. – Мы, когда в Эквадоре работали, всегда так поступали; что враг, что мутный подозрительный тип – один короткий разговор должен быть: пуля побольше калибром да в лоб поглубже, а разведданные пусть электронная разведка собирает и анал… анализирует. Потому как человек завсегда найдет способ наврать, а другой человек всегда найдет способ этому вранью поверить. Может, именно этот фрукт Альгирдаса и прикончил?

– Не могу себе отказать в роскоши человеческого общения, по-моему, так выразился один из русских авторов. Грохнуть его пока нельзя. Есть задание – надо понять, как этот тип повлиял на события в городе и какая связь с той спорой, из которой вылупился его двойник. Вон Вера