Луч из тьмы - Александр Владимирович Тюрин

Лауниц остановился в тридцати метрах от обрыва. На его разорванных и кое-как залатанных штанах виднелись пятна крови.

– Зигмунт, – окликнул он. – Узнаешь?

– Кто-то очень похожий на тебя уже появлялся в городе. Кто настоящий, ты или тот?

– Думаю, с ненастоящим ты уже как-нибудь по-хитрому управился.

– С настоящим тоже управлюсь. Тебе, похоже, что-то понадобилось от меня?

Лауниц помедлил с ответом, посмотрел вверх – вслед за ним машинально поднял голову и Берковски. Мертвенное небо, серая пелена. Полная изоляция Зоны от внешнего мира.

– Отдай крысака, это мой зверь.

– Ага, значит, это твой единственный друг. А что ты дашь мне взамен друга?

– Зигмунт, у тебя чисто корпоративное понимание взаимности. Ты забыл, что оставил меня в Зоне, а теперь еще хочешь что-то получить «взамен». Поэтому совсем наоборот – это с тебя причитается.

– Не кипятись. Я исполняю приказы. Был один, теперь другой. Босс хочет узнать, почему Зона выбрала тебя и почему ты при этом остался жив. Похоже, ты стал матрицей для ее игр.

– И как выяснить? Путем расчленения?

– К сожалению, пока такая задача не стоит. Я должен поставить тебе новый нейроинтерфейс.

– Поставить нейроинтерфейс? Значит, и на чаек с конфетами пригласишь? Нет, парни, это вы заигрались вместе со своим боссом, который, похоже, решил стать всемогущим. «Кажется, я становлюсь богом» в исполнении Роджера Дюмона, плюс еще дюжина корпоративных господ составляет ему компанию в роли сыновей Зевса.

Видеодатчик показывает, что поимка гостя пока не гарантирована. Эх, если бы Лауниц подошел бы еще на несколько шагов поближе.

– И как, зайдешь в гости? Поговорим о греческих мифах.

– Ты не похож на их знатока. У вас с сэром Роджером что-то выросло под «смерть-лампой»? А ведь она – это не торшер, а особое солнце, под светом которой уже появилась одна сомнительная тварь, которая зачищает Зону от всего ненужного. Я для вас бесполезен. Нужные кнопки и так уже в ваших руках. Для этой твари мусор – все, что неэффективно использует энергию времени. Так что дружно кайтесь и начинайте с понедельника новую жизнь. Кстати, «лампу» надо вернуть обратно в любом случае. А теперь отдай зверя.

– Не торопись. Нам есть что обсудить. И еда, и вода-то тебе нужны, правда? Вон какой грязный стоишь, глаза совсем голодные. Просто поговорим, а я тебе саморазогревающиеся сосиски подарю, сладости и две канистры воды. Судьбу крысака тоже обсудим.

– А у тебя глаза больно хитрые и ус отклеился, Зигмунт. Зверя мне жалко, жрать тоже охота, но ты явился в Зону не для бесед и не для того, чтобы кормить меня печеньем. Так что до встречи в лучшем из миров. Стрелять не советую. – Лауниц отступил на шаг назад и показал банку с пирогелем. – Вдруг успею швырнуть.

– Алекс, – послышался голос Веры. – Я тогда не могла не уйти, иначе они обещали сразу застрелить тебя.

Она встала на край обрыва, тонкая и даже хрупкая; невесть откуда взявшийся ветерок стал эффектно трепать ее локоны.

– И как, Вера, сотрудничество с «Монлабс»? Хоть платят-то хорошо? Но почему ты даже не намекнула? Я ведь понятливый.

– Я ничего не могла поделать – они принудили меня. Я знала, что они расправились с Сергеем, и не хотела, чтоб они точно так же поступили с тобой. Я полюбила тебя, Алекс.

Лауниц, скорее всего, машинально, сделал несколько шагов навстречу.

При помощи радиоконнектора в среднее ухо Берковски проник голос Ленарта: «Объект подошел на достаточное расстояние. Если приказ не отменен, я действую».

Через несколько мгновений где-то над головой Лауница раскрылась, как расколотый орех, сорокамиллиметровая граната и брызнула быстро густеющими струями – точно по адресу. В мгновение ока Лауниц был спеленат самозатягивающейся сеткой из нитеботов.

Берковски, спустившись в карьер, подошел к слегка подрагивающему кокону и пнул его носком ботинка. Оглянулся на Веру и Ленарта.

– Никакой не пирогель, просто ободранная консервная банка. Тупой-тупой, а хитрить научился. Или всегда умел, но скрывал. Что-то в этом перце не так. А «что» – я непременно разберусь.

Полузадушенный голос из кокона, хоть слабо, но пожелал Берковски отправиться нахер.

Чудище в клетке

Крупная капля воды, свалившаяся из низкого фиолетового облака, потом другая и третья, распугали самца и самку ос, готовых к спариванию. Прежде чем улететь, они повернули фасеточные глаза к странному огромному существу на четырех конечностях, которого совсем недавно еще здесь не было. Теперь его образ фиксировался их фасетками, суммировался и записывался в их простую, но надежную память.

А внутри «существа» тем временем кипела работа.

– Загружен драйвер нейроконнектора, активизирован пул соединений, мост объектного преобразования функционирует нормально, получены ответы от неокортекса и таламуса, ответы дешифрованы, соединения стабильны…

Слушая сообщения кибероболочки исследовательского модуля, Берковски смотрел на тело Лауница, лежащее в капсуле, и думал, что если бы не Вера и Ленарт, то давно бы вытащил из него пару потрошков на анализ, а остальное скормил бы местным хищным зверькам.

– Шеф, детекторы фиксируют прибытие новых гостей, – сообщил Ленарт из «армадилльо».

Берковски глянул на экран телеприсутствия. «Гостей» уже пара десятков, и количество их все время прибывает. Причем появлялись они с разных сторон от стоянки. Видимость была отвратительная, словно прямо в камеры светило солнце, программа оптического распознавания целей ничуть не помогала.

Вначале возникало что-то малооформленное типа медузы, потом брюхоногое, а в конце – нечто, напоминающее человека, причем в его худшем воплощении: длинные скрюченные пальцы, заостренный подбородок, живот, присохший к позвоночному столбу. В нижней части человекоподобие исчезало из-за перехода к чему-то длинному, змеящемуся. В головной части наблюдался слизневидный блин с отростками.

– Они явно решили подражать плохим дядям из мультиков для взрослых. Ленарт, подходы заминированы?

– Я поставил все, что имел, но этого ненадолго хватит. Была-то всего пара дюжин противопехотных выпрыгивающих мин нажимного действия и десяток «кузнечиков». Кто ж ожидал такого нашествия. – Ленарт добавил твердым голосом, видимо хорошо настроив себя: – Шеф, нужна эвакуация. Лично я на верную смерть не подписывался.

– Следующее окно радиопрозрачности через два часа. Даже если «Вау» сразу возьмется за дело, нас заберут только через четыре часа, не раньше. Так что лучше введи визуальные параметры целей в системы прицеливания у наших «бельгийцев» и распредели у них сектора ведения огня, чтоб по девяносто градусов было… Тебе, кстати, эти перцы не напоминают сильно размножившихся «мусорщиков»?

– Покойный Возняк трепался не раз про тех самых мусорщиков, но лично я никогда их не