Легенда Кунг-Фу: Воин Дракона - Tatsumi Oda

— Ого! А почему Шифу до сих пор этим не воспользовался?

— Потому что примерно трое из пяти после такого умирают, а оставшиеся до конца жизни расплачиваются за спешку. — Я дождался, пока с лица панды исчезнет воодушевление. — При этом способе естественные барьеры ломают чужой Ци, не давая телу приспособиться. Меридианы повреждаются, теряют эластичность, становятся уязвимыми для чужого воздействия, а Даньтянь, так называемый «океан Ци» внизу живота, перестаёт нормально развиваться. Какой резерв получил в момент Пробуждения, с таким и останешься, если вообще выживешь.

Наш разговор прервал Журавль, плавно спланировавший на площадку в нескольких метрах от дерева. Крылья двигались размеренно, дыхание оставалось ровным — явно не спешил, однако к нам направился сразу, старательно изображая совершенно случайную прогулку над горой.

Скорее всего, остальные решили проверить, не сбросил ли я их драгоценного Воина Дракона с обрыва. Ну а что — поговорить наедине нам позволили, а сколько именно должен длиться разговор, никто не уточнял…

— Эм… Привет ещё раз, — Тянь Хэ поправил шляпу и нервно переступил с ноги на ногу. — У вас тут всё нормально? Мы просто подумали, что… ну… солнце уже садится, прохладно становится.

— Всё отлично, Журавль! — радостно отозвался По. — Тай Лунг вернул мне титул и согласился учить Ци! Представляешь?

Журавль открыл рот, посмотрел на меня, затем на панду и, судя по выражению лица, так и не решил, с какого именно вопроса следует начать.

— Вернул? Учить? Тебя?

— Именно! — По снова повернулся ко мне. — Кстати, ты говорил про этот… Даньтянь. «Океан Ци» внизу живота, да?

— Да, энергетический центр, в котором накапливается Ци.

Панда хлопнул ладонями по своему внушительному животу и довольно улыбнулся.

— Ха! Тогда у меня там, скорее целый океан! Или вот ещё — Бездонная Впадина Мощи!

— Скорее уж Пельменепоглощающее жерло вулкана, — сухо поправил я. — Но размер тела действительно может влиять на объём резервуара, если правильно им пользоваться.

Журавль тихо кашлянул, пряча улыбку, а панда хихикнул и снова посерьёзнел.

— Значит, лёгкого пути нет? Совсем? Только тренировки, медитации и попытки разобраться в себе?

Я посмотрел на Тянь Хэ, который уже перестал притворяться, что его интересует исключительно вечерняя прохлада, и кивнул.

— Если не хочешь угробить собственный талант, то да. В императорской армии, например, используют другой вариант принудительного открытия каналов — со специальными иглами, алхимическими стимуляторами и подготовкой примерно в месяц. До полноценного Пробуждения там даже не пытаются довести, зато смертность намного ниже, около одного человека из сотни.

— Ого! Так, может…

— Но, — я поднял палец, останавливая очередной приступ оптимизма, — результат тоже ограничен. Человек получает возможность усиливать тело Ци, однако стимуляторы закрепляют каналы в том состоянии, до которого их удалось раскрыть. Дальше они почти не развиваются, резерв не растёт, а тонкое управление остаётся недоступным. Научиться передавать Ци другому, лечить или создавать полноценные внешние техники таким способом не получится. — По перестал улыбаться, и я продолжил, заметив, насколько внимательно слушает Журавль. — Такой солдат намного сильнее обычного бойца и вполне способен убить неподготовленного ученика, особенно если действует в отряде, вот только настоящий мастер может совершенствоваться дальше. В армии это считают приемлемой ценой за быстрый результат, но тебе-то зачем добровольно превращать себя в подобного «бойца»? — В детстве Шифу рассказывал о знакомом, который слишком долго не мог перейти на следующую ступень, отчаялся и воспользовался похожей методикой, чем загубил собственный талант. Позже его убил мастер из соседней страны, с которой тогда шла война, и отец всякий раз заканчивал рассказ одинаково — человек, привыкший получать результат раньше, чем готов за него отвечать, рано или поздно встречает того, кого этим результатом не удивишь. Сейчас мне хотелось, чтобы По усвоил хотя бы практическую часть этой истории. Про необходимость отвечать за собственные поступки он сегодня и без меня кое-что продемонстрировал. — Выбирать тебе, Воин Дракона. Быстрый результат с заранее известным пределом или тяжёлый труд и возможность стать тем, кем ты сам хотел стать. Лично я считаю, что спешка нужна только при ловле блох. Или, как говорится… — Я ухмыльнулся, посмотрев на нашего пернатого слушателя. — Лучше синица в небе, чем рука в журавле…

Тянь Хэ поперхнулся воздухом и невольно отступил, прикрывая спину крыльями.

— Эм… Очень мудрая поговорка, но, может, не надо рук в журавлях?

По посмотрел на нас, потом на собственные ладони и наконец покачал головой.

— Нет, я не хочу уничтожать свой потенциал. Если уж быть Воином Дракона, то настоящим и самым крутым! Я готов к трудному пути.

— Правильный выбор, — кивнул я. — Тогда рассчитываю на твою самоотдачу на тренировках с Шифу.

— Эй, я и так стараюсь! — обиженно возмутился панда, после чего уже тише добавил: — И спасибо, что предупредил. Я это запомню.

— Ладно, пошли, а то и правда засиделись…

Нефритовый Дворец

— Мастер, как вы? — спросила Тигрица, осторожно закрепляя повязку на боку Шифу.

Он сидел на краю постели, опираясь ладонью о матрас, и старался не шевелиться, пока ученица заканчивала перевязку. Гадюка уже принесла мази и помогла обработать самые неприятные ушибы, после чего ушла готовить отвар, а Тигрица осталась, хотя учитель несколько раз предлагал ей отдохнуть.

— Не переживай, благодаря вашей помощи завтра мне будет гораздо лучше.

Девушка недоверчиво посмотрела на него, но спорить не стала, лишь немного ослабила ткань, заметив, как он поморщился. В молодости Шифу восстановился бы после подобного куда быстрее, однако годы постепенно брали своё, и теперь даже привычное движение отзывалось болью.

Он наблюдал за руками ученицы, способными расколоть каменную плиту, но сейчас осторожно разглаживавшими повязку, и невольно вспоминал, как учил её сдерживать силу. Тогда казалось, что главное — дать девочке контроль, дисциплину и дело, которому она сможет посвятить жизнь, а всё остальное приложится само.

После Тай Лунга он боялся снова ошибиться, слишком привязаться к ученику и перестать замечать, что происходит на самом деле. Тигрица росла под его присмотром, тренировалась, старалась заслужить одобрение, а он всякий раз находил, что ещё нужно исправить,