Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Глава 11

Следующие два часа мы методично перебором выясняли, что классические боевые заклинания, активируемые вербальной формулой, для меня больше недоступны. Для света это скорее помеха, чем костыль. Руны замедляют, а то и вовсе мешают оформиться в импульс, но если я четко представляю результат, причем прежде всего в своей голове, то вполне способна оформить ментальный импульс в световой. Именно в световой.

— А никак нельзя сделать его невидимым? — поморщилась, когда и водные лезвия, и штормовой порыв, и огненный пульсар, и каменные копья, и много что другое получалось у меня в виде светящихся сгустков. — Это же… слишком быстро меня выдаст!

— Подозреваю, нельзя, — покачал головой Дэймос. — Теневые практики тоже не просто так называются теневыми. Смотри.

Из его руки вырвалась струйка дыма пепельно-серого цвета.

— Любая магия имеет окрас и это база. Лишь воздух условно невидим человеческому глазу, но если уметь смотреть в магическом спектре, то он тоже окрашен в перламутрово-голубой. Остальные более видимы, но и только. Твой свет — это чистая первостихия. Можно сделать свет чуть ярче или почти незаметным, как тот, что стекает с твоих пальцев во время рукоделия, но совсем невидимым его сделать невозможно. Особенно в боевых масштабах. На сегодня закончим. Завтра будем пробовать бытовые заклинания, чтобы ты понимала, что тебе доступно и чем можно пользоваться без опаски. Устала?

— Знаешь… — прислушалась к себе и качнула головой, — нет. Скорее взбудоражена перспективами. Получается, мне не нужно зубрить формулы и запоминать комбинации рун, чтобы быть эффективным магом?

— Именно, — чинно кивнул Дэймос. — Свет имеет чуть иную структуру и классическая магия для него не подходит. Это как вода и сладкая вода. База одна, но это уже разные жидкости и подход к ним необходим разный.

— Я вот всё думаю, — усмехнулась, — про Лилиану. Кто её сейчас будет учить и как? И поймут ли её наставники, как именно её надо учить, чтобы было эффективно? Потому что, если будут по классике, то толкового мага из неё не выйдет.

— Почему ты вообще о ней думаешь? — удивился супруг.

— Жалко её, — дернула плечом и грустно улыбнулась.

— Поразительно, — хмыкнул Дэймос. — Нашла кого жалеть.

— О, не надо, — я покачала головой. — Она не зло во плоти. Просто молодая девчонка, одуревшая от перспектив. Вот только как бы они её не сломали.

— Они?

— Император, принц, родители, — пояснила свою мысль. — Окружение. Её безо всякой подготовки бросили в банку с ядовитыми пауками и всем от неё что-то надо. Да, Алехандро её защищает… Ну, как может. Но он не вездесущ. И в целом… — я вздохнула. — Ладно ты прав. Не будем о ней. Надеюсь, боги знали, что делали, и она с этим справится, не сойдя с ума и не очерствев. Что у нас по плану дальше?

— Обед, снежинка, тренировка с Бертой, — уверенно перечислил Дэймос. — Ты молодец, что подумала об этом, физическая форма тоже очень важна для мага. Реакции, общий тонус мышц. Потом можешь заниматься своими делами, мне надо будет съездить в город. К ужину вернусь.

Я с умным видом покивала и мы прервались на обед, приготовленный Гленной. После него, заранее предупредив Берту, что я решительно настроена на тренировку, которую стоит провести через час, причем на улице (сегодня приятно распогодилось), я уделила внимание рукоделию, найдя проволоку в кабинете, куда её вернули бесы.

При этом, делая новую снежинку, я уже прекрасно видела, как именно вплетается в изделие мой свет, так же превращаясь в тончайшую нить, и четко ощущала, в каких местах его больше и ему уютнее. Да, именно так. Уютнее. В изгибах, в узелках, в узорах и симметрии. Как интересно…

Это была целая наука, достойная глубокого исследования, так что лично мне стало отчетливо ясно, что стоит углубиться в изучение артефактного дела, чтобы понимать чуть больше и творить осознанно, а не интуитивно. Не «поделки», а как минимум шедевры!

Улыбнувшись своим амбициозным мыслям, я закончила плести кружевной элемент, переоделась и мы вместе с Бертой чудесно размялись на улице, причем обе одевшись в свои шапочки и самостоятельно связанные шарфики.

Кстати, да! Судя по тому, как Берта сияет, в манишке удобнее, чем в шарфе. И я, кажется, знаю, что буду вязать сегодня!

В итоге, ополоснувшись после тренировки под душем и одевшись во всё свежее, я с новыми силами засела за рукоделие и уже к вечеру у меня была своя очень миленькая удобная манишка. Как раз для тренировок. Удобная, компактная и теплая!

И снова потихоньку потянулись дни, но на этот раз наполненные уже практическими занятиями, отчего я каждый день узнавала невероятно много нового и полезного. Так бытовые заклинания оказались… отчасти затруднительны в исполнении, потому что свет мог далеко не всё. Высушить — без проблем. Передвинуть — легко. Спалить — запросто! Но почистить то же грязное пятно с одежды уже проблематично, как и восстановить поврежденное. При этом классические вестники у меня получались лишь отчасти и выглядели золотистыми комочками, причем вложить в них я могла всего лишь пару-тройку слов, иначе они становились неповоротливыми и чрезмерно медлительными. Рунная формула закрепа слишком утяжеляла конструкцию и как это исправить, Дэймос пока не знал. Я тоже не представляла.

Попробовали мы работать и с рунами, и с сигилами, причем супруг, с помощью бесов, откопал где-то совсем древний фолиант, содержащий чуть ли не автобиографию одного из тех, кто был одарен светом прежде, и именно там разбирался момент работы с рунами. Оказывается, есть, так называемые «ангельские» руны, которые особенно податливы именно к свету и держат заряд магии особенно долго и стойко.

Всего их семь и рисовка их довольно проста, как и названия, состоящие всего из двух букв. Все они начинаются с гласной, причем с разных, и отвечают за своё: тепло, холод, здоровье, звук, тишина, развитие (жизнь) и ничто (смерть). Из их комбинаций можно создать практически что угодно, причем главное даже не сами руны, а четкий энергетический посыл, в них вложенный.

И это было безумно интересно!

Теперь каждый