Восхождение Морна - Сергей Леонидович Орлов

Феликс стоял и слушал, и улыбка медленно сползала с его лица.

Архимаги. Эти древние развалины в своих башнях, которые десятилетиями не покидали библиотек и лабораторий. Самые могущественные маги империи, к которым даже Император прислушивался, но при этом самые закрытые, самые недоступные. К которым у дома Морнов до сих пор не было никакого подхода.

И теперь он будет. Через Феликса.

Он понял это не сразу. Сначала ещё пытался убедить себя, что отец гордится им, что это награда за талант, признание его особенности. Но чем больше он думал, тем яснее становилась картина.

Отец не собирался делать его прямым наследником. Отец собирался отправить его подальше от дома, к старым затворникам, и через него наладить связи с кругами, которые Морны давно хотели прибрать к рукам. Младший сын с редким талантом оказался идеальной отмычкой к двери, которую отец не мог открыть сам.

Феликс не был сыном, которым гордятся. Он был функцией. Инструментом. Разменной монетой в игре, правила которой придумал не он.

— Благодарю за эту возможность, отец, — сказал он тогда ровным голосом.

И вышел, не дожидаясь ответа.

В ту ночь он лежал в темноте, смотрел в потолок, и понимание приходило медленно. Болезненное, но ясное.

Не имеет значения, насколько ты талантлив, сколько работаешь и чего добиваешься, потому что первородство перевешивает всё остальное. Артём мог быть полной бездарностью, мог не уметь зажечь даже свечу, и всё равно остался бы наследником просто потому, что родился на два года раньше. Это было несправедливо и неправильно, и с этим ничего нельзя было сделать.

Но Феликс всё равно начал работать ещё усерднее. Не ради отцовской похвалы, потому что он больше не ждал похвалы и не нуждался в ней. А ради себя и ради того дня, когда мир наконец увидит то, чего отец не захотел замечать.

Следующие четыре года Феликс вставал затемно, когда поместье ещё спало и только кухарки гремели посудой где-то в глубине дома. Он выходил во двор, пока роса ещё лежала на траве, и тренировался до тех пор, пока солнце не поднималось над крышами.

Потом завтракал, шёл к наставникам и учился до обеда. После обеда снова тренировался. Вечерами, когда Артём уходил гулять с друзьями или развлекался на охоте, Феликс сидел в библиотеке над книгами по теории магии, по истории великих домов, по политике и этикету. Он засыпал за полночь, а через несколько часов вставал снова, потому что каждый потерянный час означал ещё один день в тени старшего брата.

Он научился говорить правильные слова правильным людям в правильный момент. Научился улыбаться тем, кого презирал, и запоминать имена тех, кто мог пригодиться. Завёл знакомства среди молодых аристократов, которые через десять лет станут влиятельными людьми при дворе. Каждый его шаг, каждое слово, каждое рукопожатие было инвестицией в будущее, которое он собирался построить собственными руками.

Всё это время Артём жил на всём готовом и даже не подозревал, что происходит у него под носом. Не замечал, как младший брат медленно, терпеливо, по кирпичику возводит фундамент для того дня, когда всё изменится.

А потом было нападение.

Феликс помнил ту ночь очень хорошо. Крики, звон стали, огни факелов во дворе. Он схватил меч и выбежал из комнаты, и сердце колотилось от страха пополам с восторгом, потому что это был его шанс. Наконец-то шанс показать всем, и в первую очередь отцу, кто на самом деле достоин быть наследником.

Он сражался хорошо. Даже отлично, если честно. Два солдата из нападавших остались лежать на каменных плитах двора, и Феликс стоял над их телами, тяжело дыша, с окровавленным мечом в руке, и думал: вот теперь отец увидит. Теперь он поймёт.

А потом он узнал, что Артём убил троих наёмников Лиги Теней.

Не простых солдат, а профессиональных убийц, каждый из которых стоил десятка обычных бойцов. И Артём каким-то образом положил всех троих. Мало того, он ещё и спас детей графа Петрова и баронессы Северной, которых эти твари пытались их похитить.

Наутро весь дом говорил только об этом. Гости благодарили Артёма со слезами на глазах. Отец смотрел на старшего сына с безумной гордостью, и Феликс узнал это выражение, потому что ждал его всю свою жизнь. Ждал и так ни разу не дождался.

А про двух солдат, которых убил Феликс, никто даже не вспомнил.

Он проглотил обиду и промолчал. Как всегда. Ничего, сказал он себе. Церемония всё расставит по местам. Дар покажет, кто из нас чего стоит на самом деле.

И церемония расставила.

Феликс стоял в толпе гостей среди шёлка и бархата, среди блеска драгоценностей и запаха дорогих духов, и смотрел, как Артём поднимается на помост. Старший брат шёл уверенно, с той спокойной улыбкой человека, который точно знает, что мир сейчас в очередной раз повернётся к нему лицом.

Вокруг перешёптывались гости, гадая, какой великий дар получит наследник Морнов. Феликс слышал слова «ранг А», «огненная магия», «достойный продолжатель». Он стиснул кулаки так, что ногти впились в ладони, но всё равно заставлял себя смотреть.

Артём положил руку на алтарь. Кристалл вспыхнул, считывая потенциал, и по залу пробежала волна предвкушения. Сотни глаз следили за тем, как свет внутри камня меняет цвет, формируя узор дара.

А потом кристалл погас.

Не полностью, нет. Он продолжал светиться, но тускло, едва заметно, как догорающая свеча. И цвет был неправильный, не яркая огненная медь рода Морнов, а какой-то блёклый, невнятный оттенок.

Ранг Е. Дар «оценка».

Тишина обрушилась на зал так внезапно, будто кто-то разом выкачал из него весь воздух. Феликс видел, как улыбка на лице Артёма застывает, потом начинает медленно сползать, уступая место непониманию, потом растерянности, потом чему-то похожему на ужас.

Феликс видел, как лицо отца застывает, будто его облили ледяной водой. Как он перестаёт дышать, забывает моргать, превращается в статую с остекленевшим взглядом. Видел, как Алиса Волкова, нарядная невеста в платье за тысячу золотых, опускает глаза и незаметно касается кольца на пальце.

А потом начался шёпот. Он рос, ширился, заполнял зал, и в этом шёпоте было всё сразу: злорадство от тех, кто завидовал Морнам, удивление от тех, кто верил в великую судьбу наследника, жалость от тех, кто помнил Артёма ребёнком, и плохо скрытое презрение от всех остальных.

Великий наследник рода Морнов, которому прочили славу ещё с колыбели, оказался пустышкой.

А Феликс стоял посреди этого шёпота и смотрел