Между добром и злом. 8 том - Кирико Кири

Лита замялась. Вся её игривость и таинственность, присущие ведьмам, как-то сами собой исчезли, да и чего скрывать перед человеком, который и так знает куда больше, чем остальные. Она вроде что-то и хотела добавить, но не знала, как подойти к вопросу, а Кондрат руку помощи ей не протягивал, ожидая, когда та продолжит.

— Кондрат, что ты собираешься делать дальше? — наконец спросила она прямо.

— А почему ты спрашиваешь?

— Просто… я думала, ты может собираешься уехать, потому что в случае чего я… Нет, мы. Мы, ведьмы, вряд ли сможем тебе помочь.

— Не думаю, что мне нужная чья-то помощь.

— Кондрат, не играй с судьбой, — негромко, но мягко, по-доброму предупредила Лита. — Я вижу, как ты стараешься, но ты прекрасно знаешь и без меня, что мир никогда не отвечает взаимностью тем, кто готов сложить голову ради него. Мне бы не хотелось, чтобы всё закончилось так.

­— Ничего так не закончится, Лита.

— Нет ничего страшнее и больнее, когда близкие люди оборачиваются против тебя.

Кондрат молчал. Лита испытующе смотрела ему в глаза, после чего вздохнула.

— Вижу, что убедить тебя мне не удастся.

— Я готов идти до конца.

— Именно это меня и пугает, что до конца, — вздохнула Лита. — Всем будет плевать, Кондрат, людям всегда плевать… Если ты передумаешь, мы…

— Я не передумаю, — твёрдо произнёс Кондрат.

— И тем не менее если передумаешь, мы тебе поможем. Но лишь при условии, что не будет слишком поздно.

Лита смотрела Кондрату в глаза. Они были почти ровесниками. Да, она чуть старше, но почти ровесники. Просто одних не щадит жизнь, а другие не щадят сами себя. И с этим ничего нельзя было поделать.

— Я надеюсь, что мы ещё увидимся, Кондрат, — произнесла она мягко. — Тот амулет при тебе?

Кондрат расстегнул рубашку, показывая золотую голову змеи.

— Не снимай его, — предупредила Лита.

— Не буду.

Она кивнула, улыбнувшись, и подошла к двери, которая легко и просто открылась, пусть и была заперта на замок. Кондрат проводил её обратно до холла, где она, не обернувшись, покинула здание специальной службы.

— Кто это был? — спросила Дайлин, провожая гостью взглядом.

— Давняя знакомая с очень старого дела.

— М-м-м… и какие у вас отношения с ней?

— Исключительно деловые.

Кондрат сказал это с таким непоколебимым видом, что Дайлин невольно поверила ему на слово. Что у него было в голове, только одному Кондрату был и известно, как ты не пытайся прочитать его мысли, и, возможно, именно это притягивало её к нему. Желание понять, что скрывает человек без прошлого, который заперся внутри себя от всего мира.

— Так… что насчёт встречи? Я с вами? — сделала она ещё одну робкую попытку.

Кондрат взглянул на неё таким взглядом, что она почувствовала себя ученицей перед строгим учителем, которую вот-вот отчитают. Но нет, её не отчитали, вместо этого Дайлин услышала:

— Только не снимай тот жилет, который я тебе дал.

* * *

День Икс, как сказал бы старый напарник Кондрата.

Все готовились к встрече. Сыщики собрались в одной комнате: проверяли оружие, не стесняясь брать сразу несколько стволов, поддевали местный вариант кольчуги, тяжёлый и неудобный, но дающий хоть какую-то надежду пережить выстрел, одевались так, чтобы ничто и нигде не мешалось. Дайлин выделили отдельную комнату, но она занималась тем же, чем и другие.

Что касается магов, то им готовиться было незачем, да и у Кондрата с ними был отдельный инструктаж.

Во дворец были свезены семьи всей специальной службы для безопасности, но сейчас это могло сыграть с ними злую шутку, а потому требовалось убедиться, что никто до них не доберётся. Люди готовы идти на смерть, зная, что с их семьями будет всё в порядке. И пусть Кондрат смерти никому не желал, этот факт исключить полностью не мог, а потому кому-то придётся остаться там, чтобы прикрыть беззащитных.

— Ну что, Кондрат, готов встряхнуть империю стариков и проходимцев? — подошёл Вайрин к Кондрату.

— Все готовы?

— Ещё несколько парней заканчивают, но, в принципе, да, готовы выдвигаться.

— Отлично.

— Единственное, мне не нравится твой план взять с собой Дайлин и оставить нас поодаль от места встречи. Если всё так, как ты говоришь, это будет самоубийством.

— Не будет.

— Директор так точно попытается тебя укокошить.

— Очень на это надеюсь. Будет меньше слов и больше дела, — ответил Кондрат.

Они собрали всех, кто мог держать оружие и умел сражаться. Остальные должны были остаться в специальной службе и буквально держать оборону на случай, если, пока их не будет дома, кто-нибудь попытается ударить им в спину.

Несколько больших крытых повозок ждали их у крыльца, где дежурили маги. Они будут рассредоточены по конвою на случай попытки напасть из вне.

Всё было готов.

И они выдвинулись. Когда-нибудь потом этот день войдёт в историю империи. Никто не вспомнит имён тех, кто отдал жизнь, за свои убеждения, но его будут вспоминать, пересказывать из уст в уста, а потом он станет легендой. И лишь они могли решить, о чём именно будет эта самая легенда.

Самое парадоксальное, что мир этого не замечал. Империя жила, торговала и наслаждалась днём. Их конвой проезжал по улицам, полным обычного люда, который спешил по своим делам, заботясь только о своей жизни. Они куда-то направлялись шумели, текли по тротуарам, перебегали дорогу и не подозревали, что эти самые повозки, что проезжали мимо них, решали судьбу целой империи. Что этот день станет ключевым в истории не только их страны, но и всего мира.

В конце улицы показались ворота дворцовых стен. Их небольшая вереница подъехала к страже, и те беспрекословно пропустили их, едва показался Вайрин. Значит, они его слушают. Вопрос, надолго ли…

— Всё, разгружаемся, — скомандовал Кондрат, когда они остановились у запасного входа в дворец, куда обычно заходили всевозможные служащие, включая бесчисленных чиновников и прислугу. Главный вход был только для особо значимых людей и императора.

Царило гробовое молчание. Только броня, поддетая под одежду, тихо позвякивала звеньями, когда люди спрыгивали на земли. У каждого в руках по винтовке, и ещё пистолеты, кто сколько смог взять под чёрным