Между добром и злом. 8 том - Кирико Кири

А Кондрат и не собирался останавливаться.

— Это вы похитили Зей, вы попросили Атерию прибежать и описать людей, которые так похожи на людей директора, и вы же взяли бумагу с символом секретной службы, на которой написали требование вернуть компромат на вас.

Кондрат медленно, вальяжно встал и начал обходить стол по кругу в сторону принца и принцессы.

— Вы сделали всё, чтобы я подумал на секретную службу. И если бы я его отдал, вы бы вернули Зей и сделали бы вид, что ни при чём, став самой большой силой, которую бы уже ничего не сдерживало. Почти прямой путь к трону, когда он свободен. А если нет… второй вариант вас тоже устраивал. Мы перебьём друг друга, а вы добьёте оставшегося и заберёте то, что может отправить на плаху всю вашу грязную семейку. И опять же останетесь самой большой силой. Оба вариант хороши, верно?

— Это ничего не меняет, — хрипло пробормотал Тонгастер, взглянув на директора, который был готов удушить его здесь и сейчас. — Ничего. Сначала Брилль, потом все вопросы.

— Да-да, сначала Брилль, потом все вопросы, ­— закивал принц. — Раз уж всё это начали, идите вместе до конца, всё равно вы оба обвиняетесь в измене.

— Это мы ещё увидим, Агарций. Долго я терпел вас…

— И будете терпеть дальше, у вас это хорошо получается. Походу, у вас терпеть семейная черта, — оскалился он и обернулся к стеклу, за котором продолжали стоять званные гости. — А что касается вас, господа, теперь вы можете идти и спасибо за службу империи. Даю торжественную клятву, что я этого не забуду никогда.

Кондрат не был удивлён тому, что происходило.

У него возникла мысль, что в этом могут быть замешаны Тонгастеры, ещё в самом начале, когда глава рода в первый раз пришёл с предложением помощи. Это было так удобно, решить проблему, которую создал сам, в обмен на компромат. А улики, что это секретная служба… А какие? Слова Атерии, да лист бумаги? Но, как он и сказал тогда, проверить её у него возможности. К сожалению, не было.

В тот момент, секретная служба, которая тоже набирала силу, выглядела в разы вероятнее, а ситуация требовала немедленных действий. Да, они сместили главу специальной службы и обыскали все места секретной службы, где могли прятать Зей, не зная, что её там и не будет. А секретна служба подумала, что от них решили избавиться и ответила единственным, чем могла — террором. Но даже так ни под каким соусом это не было поводом вырезать не просто сыщиков, а целых семьи.

А Тонгастер тем временем просто наблюдал за тем, как они убивают друг друга, попивая у себя чай.

Тишина продолжала висеть даже когда комнату наблюдения все покинули свидетели измены, закрыв за собой дверь.

— Не думаю, что это последняя новость за сегодня, — произнёс Кондрат, решив расставить все точки над «и». — Честно признаюсь, мне было интересно, кто вы, директор. Что вы за человек, которому так безоговорочно доверяет император? И насколько было удивительно, что вашу всю историю подтёрли.

Тот уже поджал губы, понимая, что всё тайное сейчас станет явным.

— Мне действительно пришлось поднять очень старые архивы, просмотреть записи…

— Я тоже руку к этому приложил, — похвастался Агарций. — Честно, мне до боли стало интересно, кто же ты такой, без имени и фамилии, но которому мой отец так доверял.

— Доверял, как родному брату, — кивнул Кондрат. — А потом меня озарило. Если он доверял вам, как родному брату, то возможно вы и есть его родной брат, но только по другой линии. Немного старых записей, включая тех, что оставлял прошлый советник прошлого императора, и вот оно — оказывается, прошлый император очень любил не только свою императрицу, но и тех, до кого мог дотянуться. Неудивительно, что у него появился бастард. То есть вы, Гаций Хельдерфонд, сын виконтессы Хельдерфонд. И в то время, как других буквально топили, как щенков, вас спас статус вашей матери.

Теперь уже Тонгастер косился на директора или, правильнее будет, Гация Хельдерфонда. Бастард, родной сын прошлого короля. Можно говорить всё, что угодно о бастардах, однако, чего не отнять, так это их возможности наследовать, если нет других претендентов. Да, обычного этого стараются не допускать, но что, если просто нет других вариантов? Что единственный прямой потомок — это бастард.

— Прожив здесь почти два года, я давно уяснил, что, как и везде, здесь вполне отходят от строгих правил при необходимости, стараясь придерживаться общих принципов, — произнёс Кондрат. — Вы обвиняли Агарция в смерти императора и прямо сказали, что засадить его сразу мешает лишь статус принца, при котором нужны доказательства. А если у вас получилось засадить принца, то кто останется? Принцесса? По женской линии престол не наследуется. А больше наследников нет, разве что женят принцессу на ком-то и всё.

Кондрат встал со стороны принца и принцессы, и получалось, будто они теперь разбиты на два лагеря. С одной изменщики, с другой те, кто поддерживает законный переход власти.

— Остаётся прямой потомок, мужчина. Сын прошлого императора. Бастард. Замена тому, кто умер. Кто скажет против? — Кондрат пожал плечами. — Многие скажут. Но кто осмелится сказать против, когда у вас на них собраны толстые папки с компроматом, способные упечь любой род в тюрьму до конца их дней? Ведь тогда вы вынесли не весь компромат из архивов, а лишь часть. Как раз на тех, кто смог бы вас поддержать.

— Вы несёте бред… — пробормотал он.

— Бред, но вполне реальный воплотить, мистер Хельдерфонд. С таким компроматом вас, бастарда прошлого императора, поддержали бы все. Все самые крупные игроки империи и даже некоторые судьи. А там жениться на племяннице, и всё, все вопросы к вам будут сразу решены.

— Я бы не стал убивать своего брата, — произнёс Хельдерфонд, даже не пытаясь скрывать своё родство с прошлым императором.

— Я не говорил, что вы его убили, пусть мотив и есть, —­ заметил Кондрат. — Нет, он вам доверял, как родному брату, а вы охраняли его. Но вот что вы могли сделать после его смерти, так это захватить престол. Формальное право есть,