Обменный фонд - Сергей Линник

Яша впервые за время путешествия забормотал молитву. Значит, надо призывать всю доступную помощь. Дорога пошла такая узкая, что нам всем впору было вспоминать любых богов, какие только есть — с встречным тут не разъехаться, а назад сдавать здесь — особо извращённый способ самоубийства.

Очередной спуск точно добавил мне седых волос. Просто я увидел, как Яша жмёт на тормоз, а толку с этого совсем мало. Спасли нас только цепи, не дав устроить скоростной спуск.

Как по заказу, на повороте оказался небольшой закуток, и водила втиснул в него «Шевроле». Конечно, куда тут с перегретыми тормозами соваться?

Сколько ещё этого ледового ада предстоит преодолеть? Если в высоту, то вроде чуток. А по дороге? Лучше не спрашивать: Яша до сих пор сидит, уцепившись руками в руль.

Я приоткрыл дверцу и начал вылезать наружу. Надо облегчиться самому, пока в штаны не напрудил. Михаил тоже пристроился рядом.

— По моим расчётам, ещё километров двадцать, и мы выедем со сплошной гололедицы, — сказал он.

— Прямо утешил. В часах сколько получается, не прикидывал?

* * *

Мы поехали дальше, а у меня в голове крутились картинки одна страшнее другой: мы срываемся с обрыва, нас как кеглю сбивает летящий сзади грузовик, мы не разъезжаемся со встречной.

Кстати, едущие от моря машины попадались. Такие же сумасшедшие, как и мы, вползали на лед и гремели цепями. Слава богу, расходились мы с ними без проблем, на относительно широких участках. Один раз только проехали с «Фордом» так близко, что содрали друг другу краску на бортах. А зеркал-то у нас нет, ни справа, ни слева. Только заметил. Яша снял, скорее всего, на равнине же были, я помню.

Повороты сменялись, а лёд — нет. Мы ещё дважды останавливались остудить тормоза. И только там я смачивал пересохшее горло водой из фляжки. Просто на этом катке не хватало сил даже чтобы попить.

Но всё кончается, в том числе и плохое. Четыре бесконечных часа занял спуск до мест, где гололедица пропала совсем, даже кусочки слипшегося снега перестали встречаться. И дорога сразу расширилась, будто наверху сжалась от мороза.

Яша остановился на обочине и выскочил из кабины. Его понять можно. Я только сиденье ногтями дырявил, а он свою колымагу вёл по этой дороге. Понятно, что хочется облегчиться. Мы тоже вылезли — размять ноги, вдохнуть свежего воздуха.

Яша вдруг посмотрел вверх и назад. Короче, в ту сторону, откуда мы приехали. И сразу куда-то пропала лёгкая расслабленность, которая только что так и пёрла из него. Он лихорадочно потянул вверх штаны и припустил к машине.

— Комон, комон! — прикрикнул он, буквально запрыгивая в кабину.

Я тоже оглянулся. Со стороны перевала на нас надвигалась тёмно-серая, почти чёрная туча. А до моря ещё хрен знает сколько ехать, его и не видно из-за облаков. И мы с Мишей тоже поспешили в кабину. Даже если сюда долетит только дождь, мало не покажется. Давай, Яша, ходу, родимый!

* * *

Ливень мы почти обогнали. Он зацепил нас самым краем, буквально минуту мы проехали под крупными каплями — и сразу, без перехода, оказались на сухом участке дороги.

А дальше покатили как в кино. Будто мы с Мишей — туристы, и наняли местного, чтобы он нас по окрестностям повозил, красоты показал. А потом зажмурился, открыл глаза, посмотрел на приборную панель пикапа — и снова очутился здесь.

Треклятые горы кончились резко, вот только что мы проехали очередной поворот вокруг скалы — и сразу оказались на побережье. Море, конечно, уже показывалось — то мелькало на поворотах, то радовало глаз подольше, но чтобы вот так — впервые.

Сразу стало тепло. Прямо захотелось раздеться до рубахи, такая разница между льдом на перевале и спокойной погодой на берегу. Нет, в том месте, где мы от дождя убегали, вполне сносно было, явный плюс. Да и позже, когда Яша цепи с колёс снимал, уже ощущалось как градусов десять. Но вот так, чтобы настоящая весна — впервые. И волны, не серые, как на Каспии, а вполне нормальные, бирюзовые. Я бы искупался.

Когда мы говорили о Бендер-Аббасе, я представлял себе крупный город, если не Одессу или Севастополь, то хотя бы Батум. А оказалось — тьфу, и растереть. Порт не очень большой, да вокруг него несколько посёлочков. И отсюда мы собираемся плыть на корабле через океан? Ладно, я доверюсь специалисту. Решил Михаил, что отсюда лучше двигаться дальше, значит, мы правильно приехали.

* * *

Больше всего радовался Яша. Как же, доехал, деньги получил. Ему, правда, ещё назад добираться, но это уже точно не наше дело. А мы выгрузились возле небольшой гостиницы, чистенькой и ухоженной. Может, для всяких купцов побогаче и капитанов. В номере даже душ имелся. Я бы предпочёл пооткисать в ванной, но такого шика здесь, наверное, нет. Ерунда, постель мягкая, на улице тепло, чайки кричат. В таких условиях можно и подождать, когда там подходящий корабль подвернётся.

Но поиски транспорта — не моя забота. Мне положено сидеть в номере, выходить для приёма пищи и начинать изображать заику. А то при таком количестве населения нет никакой гарантии, что нужный человек не увидит, как я сначала бодро излагаю мысли на непонятном языке, а потом изображаю косноязычного англичайника.

Обед в обычной чайхане оказался выше всяких похвал. Может, через неделю я буду нос воротить от морепродуктов, но пока всё нравится. Да, неплохо бы запить кебаб из креветок и фаршированную орехами рыбу белым винишком, но смесь апельсинового и гранатового сока вместо него пойдёт.

— В Дубай не желаешь прокатиться? — Миша кивнул на море. — Здесь рядом, можно нанять катер и сплавать. Сотни две километров по прямой.

— Спасибо, но нет. Даже я знаю, что там сейчас деревня. Как выяснилось, с рыбой и здесь совсем неплохо.

Нужный корабль попался очень быстро, буквально на третий день на рейде остановился пароход «Плимут», который шёл из Бомбея в Ливерпуль, что ли. Главное, что на нём нашлось два места и он доставит нас в Кейптаун. Я даже расстроился немного: попробовать все рыбные блюда не получилось.

На борт нас отвозила шлюпка, не очень и большая. Зато прислали её только ради нас двоих. Я подал оба чемодана, после чего влез на