Лучший травник СССР - Сергей Александрович Богдашов

— А ты только представь, что каждый из нас, много работая, создаст себе то, к чему стремится коммунистическое общество.

— Чтобы у всех всё было?

— Типа того, но и работать не забывали.

— Тю-ю… Нам до такого не дожить. Внуки, и те не факт, что увидят, — трезво оценил Ерёма эпоху всеобщего дефицита, — У нас ведь как, по крайней мере, на нашем электросетевом участке. Мы делаем вид, что работаем, а начальство делает вид, что они за это нам справедливо платят. Платили бы нормально, допустим, сдельно, мы бы за неделю месячный объём работ закрыли, так нет же. Нельзя. Иначе на следующий месяц и год планы поднимут, и расценки срежут. А то, что мы по полдня «козла забиваем», мало кого волнует, если плановые задания выполнены.

— Так. Прерогативы Госплана я обсуждать не готов, ибо в экономике я дуб дубом, — ушёл я от острой темы, — Лично у меня по службе всё просто и понятно, как армейский Устав.

Баня у меня — отдельная песня. Сруб из липы, сложенный ещё Сорокой, камни — голышы с речки привезены, печь-каменка дышит так, что жар стоит — за минуты кости пронимает.

Натопили мы её по-настоящему. Васька к тому моменту уже подоспел, сослуживцы знакомились с ним уже в бане.

Как жар спал, я первым полез — проверить. Веники берёзовые, замоченные два часа назад, на полках разложил. Жар — самое то, градусов под восемьдесят. Пар — густой, как молоко. Настоящая русская баня.

— Залетай, мужики! — крикнул я.

Полезли. Сначала кряхтели, привыкали, а потом — пошло. Ерёма, он у нас из Сибири родом, такую парилку устроил — искры из глаз сыпались. Веники меняли трижды, с жаром играли, то поддавая, то открывая дверь. Потом — пошёл обязательный ритуал: из парилки да в купель. Выскакиваешь из неё — и снова в пар, и так по три-четыре круга.

— Ну, Сокол, — выдохнул Шалопут, отдышавшись, — Ты и житуху себе устроил! У нас в Ташкенте баня — это помывочная, а у тебя — сказка!

— Не сказка, — усмехнулся я. — Работа.

Вылезли красные, как раки, счастливые, дышащие на всю грудь. А во дворе уже Татьяна с матушкой шашлык снимают с мангала. Лосятина, маринованная в кефире с травами, пахла так, что Воланд под столом подвывал от нетерпения.

Самогон, слегка окультуренный, пошёл по кругу. Кедровая настойка, мягкая, с горчинкой, разливалась теплом по жилам.

— За встречу, — поднял я кружку. — За тех, кто не вернулся. И за нас — вернувшихся.

Помолчали. Выпили. Закусили шашлыком, лучком маринованным, груздями солёными.

— Слушай, Сокол, — сказал Ерёма, жуя мясо, — А правду сельчане сказали, что ты лысого дядьку из райисполкома волосатой щёткой сделал?

— Не щёткой, — улыбнулась Татьяна, подавая ещё хлеба. — Настойкой ему волосы вернули, какие были. На корне аира и крапиве приготовленной.

— Ого! — восхитился Ерёма. — А нам такое слабо?

— Не слабо, — ответил я. — Уедете — с собой дам. Только потом отчёты присылайте — кто и как облысел. Она ведь для лысых, а волосатых и наоборот может вставить.

Посмеялись. Ещё по одной выпили. Ещё по куску шашлыка и груздочку приняли. Хорошо.

— А ты, — Шалопут кивнул в сторону теплицы, — И в самом деле знахарь? Или это так, баловство?

— Знахарь, — серьёзно ответил я. — Тебе, кстати, настойка от давления нужна. Заберёшь перед отъездом.

— Цена?

— Для своих — бесплатно. Только пользуйся, когда увидишь, что рожа покраснела, не бросай в тумбочку.

Вовка хотел возразить, но я поднял руку.

— Не спорь. Отдаришься, когда в городе что-то дефицитное достанется. Тот же растворимый кофе. У нас, в лесу, связи с торговлей слабее.

Согласился.

Сидели до глубокой ночи. Говорили про Афган, про службу, про то, как кто дембельнулся и как теперь живёт. Где-то на третьем часу Воланд, объевшийся шашлыка, уснул прямо у ещё тлеющего мангала, положив голову на мои ноги.

— Хорошо у тебя, Сокол, — сказал Шалопут, глядя на звёзды. — Душа отдыхает.

— Приезжайте ещё, — ответил я. — Здесь вам всегда рады.

И это была чистая правда.

Вот и ещё два ящика снадобий за речку поедут. Один, понятное дело, для бойцов, а второй — чисто для фельдшера. В приложенной инструкции ему всё внятно расписано. Со слов Шалопута, он теперь в мои снадобья верит, как истовый прихожанин в Священное Писание. Они реально бойцов на ноги ставят так, что те от госпиталя стараются отказываться. И это работает.

Парней проводил лишь после того, как на следующий день их обедом накормил.

И помахав вслед рукой, вытащил один из запечатанных полиэтиленовых пакетов с асафетидой, и отправился на стоянку охотников. Там сейчас нет никого, вот и вскрою афганскую пряность на свежем воздухе. Пусть Ратибор её изучит.

— «Ага. Угу. Угум-с. Даже так! — доносились до меня эмоции наставника, который тщательно изучал дурно пахнущую пряность, — Похоже, вещь стоящая»!

Даже я, сев против ветра, и то порой чувствовал резкие отголоски запахов, которые язык не поворачивается назвать приятными.

— «Мне нужно время, чтобы подумать», — известил меня Ратибор и отключился.

Притворился глухонемым.

Гадский старикашка! Он уже пару раз такие фокусы проделывал, давая мне понять, что изучение трав и ингредиентов из них его интересуют куда больше, чем любые мои успехи.

Нет, не то, чтобы я по заскучал, но я к нему почти привык. А он, на этот раз, судя по всему, надолго отрубился.

Если что, я не будь дурак, в Свердловске нашёл время и сгонял в букинистический магазин, что у нас на углу улиц Вайнера и Попова. На моё счастье, травничеством никто особо нынче не увлекается, так что мне удалось относительно недорого купить несколько справочников по травам, один, так и вовсе, дореволюционный. И хоть он стоил нескромных ста пятидесяти восьми рублей, но оказался самым полезным. «Полный русский иллюстрированный словарь-травник.» Тысяча восемьсот восемьдесят девятого года издания.

Из него я узнал, что первыми массовыми пользователями асафетиды были римские легионы. Их рацион — чечевичная похлёбка, была всем хороша, кроме эффектов метеоризма.

Пердели легионеры со страшной силой, пока не стали добавлять в еду асафетиду. Всего лишь щепотку! И метеоризм пропал!

В «Кама сутре» упоминается о том, что пряность обладает омолаживающим действием.

Остальные южные народы применяют асафетиду при зубной, ушной