Лучший травник СССР - Сергей Александрович Богдашов

— А много их?

— Полный лес, — вздохнул я. — Но я вас отправлю вот сюда, — палец упёрся в юго-восточную часть, где начинались молодые сосняки и старые вырубки. — Здесь заяц держится. И здесь никого нет, я специально этот квадрат приберёг для своих.

— Добро, — кивнул дядя Коля. — А с городскими мы и так не пересечёмся. Они вон по распадкам ползают, а мы по опушкам пойдём.

— Умные люди, — похвалил я. — Тогда удачи.

* * *

К вечеру, когда все охотники разошлись по своим маршрутам, я сел на крыльце, выдохнул и закурил. Татьяна принесла кружку чая с мятой.

— Устал? — спросила она.

— Устал, — признался я. — Как диспетчер в аэропорту. Посадил одних на утку, других на рябчика, третьих на тетерева, четвёртых на зайца. Ещё чуть-чуть — и сам запутаюсь.

— «Не запутаешься, — неожиданно подал голос Ратибор, который до этого молчал почти сутки. — Ты, Саша, в этом деле — как я в травах. Чувствуешь лес. Чувствуешь, кому куда идти. Это талант».

— Спасибо, — мысленно ответил я. — Только от этого таланта голова пухнет.

— «Пусть пухнет, — философски заметил наставник. — Главное, чтобы никто никого не подстрелил. А ты это умеешь — разводить людей по разным угодьям, как волков по территории».

Я усмехнулся и отхлебнул чай.

Воланд, который всё это время крутился под ногами, вдруг насторожил уши и зарычал в сторону леса.

— Тихо, — сказал я. — Свои.

Из-за поворота вышли Геннадий с Сергеем — уставшие, но довольные. В руках у Геннадия болтались две утки.

— Есть, — сказал он, улыбаясь. — Как вы и сказали — у старого моста.

— Молодцы, — кивнул я. — А где третий?

— Виктор решил ещё походить. Говорит, рябчика хочет добыть.

— Ну-ну, — усмехнулся я. — Рябчик сейчас умный. Но если повезёт — возьмёт. Если он с манком умеет обращаться.

Я глянул на небо. Солнце уже клонилось к закату, и в лесу становилось темно.

Просто стоял на крыльце, слушая, как где-то вдалеке, за перелесками, раздаётся редкая стрельба — то там, то здесь. И думал о том, что, наверное, я всё-таки хороший егерь. Потому что умею главное — не мешать людям делать то, зачем они пришли — находить себя в охоте.

Как бы мы друг перед другом не выделывались, а инстинкт ещё со времён пещерных племён в каждом мужчине заложен — суметь добыть дичь и гордо принести её к очагу.

И это не только к охотникам относится. Рыбаки, те тоже жертвы инстинкта, хоть они этого и не осознают.

Но одно слово — добытчики. И этим ёмким словом раньше всё было сказано.

Глава 25

Уже знакомый мне любитель охоты, успешно работающий в обкоме партии, приехал в воскресенье, якобы утку пострелять.

Угу, так я ему и поверил. Трястись в такую даль ради пары уток… Их и недалеко от города сейчас просто добыть. Перелёт идёт. А уж с его-то связями, так ему в любом пригородном заказнике охоту устроят. Причём, со всем комфортом, включая манки, чучела, а то и вовсе, подсадных уток, которые будут орать во всю ивановскую, завлекая пролетающие стаи.

А когда «товарищ» выставил на стол очередную бутылку «Двина» и начал меня выпытывать на тему снадобий, то и последние сомнения исчезли. Решил партиец Москву удивить. И почему-то особенно его интересовал эликсир для снижения веса.

Тут-то я и задумался. Неужели, он собирается моё снадобье САМОМУ преподнести? Ходили слухи, что Брежнев радуется, как ребёнок, если ему удалось хотя бы полкилограмма за неделю скинуть. Но тут сомнения меня взяли — это в Свердловске инструктор обкома — величина, а в Москве… козявка. По идее, его и на пушечный выстрел к Генсеку не допустят.

Но тут нужно быть крайне осторожным. Брежнев у нас в возрасте, отягощён болезнями и постоянным лечением.

— Ратибор, как думаешь, не угрохаем мы старикашку своим зельем? — спросил я у наставника, попутно озвучивая свои мысли и сомнения.

— «Знать бы, чем он болен, и как на него ваши врачи воздействуют… — вздохнул он в ответ, — Но, чтобы не рисковать, стоит предложить что-то мягкое, скажем, снижающее аппетит, и лишь потом выводящее лишние, предварительно расщеплённые жиры из организма. Эффективность снизится, зато это будет простой сбор трав, который можно заваривать вместе с чаем.»

— Средство для похудения есть, как не быть, но позвольте, я сначала вопрос задам. Вы его для себя берёте? Поясню, в чём дело. Вы мужчина ещё крепкий, и со здоровьем у вас, как я вижу, почти всё в порядке. Вам можно. А вот тем, кто болен, или возрастом постарше будет, им и сбора трав хватит. Он не вредней, чем обычный чай, пусть и не так эффективен, — вполне понятно изложил я партийцу свои мысли и аргументы.

— И этот сбор у вас есть?

— Конечно же нет, — помотал я головой, — По ряду причин, — тут я выразительно потёр большой и указательный палец, намекая на деньги, — Пенсионеры редко что-то покупают. Так что сбор сугубо индивидуальный и, скажу честно, прямо сейчас у меня на него нет полного состава компонентов. Нужно разыскать два редких растения, и я даже знаю, где их можно найти, но у меня служба. Нет пока никакой возможности потратить на поиски даже пару дней, а осень и дожди уже на носу. Боюсь, раньше следующего лета ничего не выйдет, — огорчённо развёл я руками.

Партийного босса такой ответ явно не устраивал, он даже ноздри раздул, готовясь что-то резкое высказать, но я его опередил.

— Зато у меня имеется отличный эликсир для вашей печени и почек.

— Зачем вы это мне сказали?

— Вижу у вас некоторое пожелтение кожи и белесые пятна на ногтях. Много пьёте?

— Приходится, — буркнул партиец, рассматривая свои ногти, с россыпями пятен, — Работа у меня такая.

— Тогда вам не о снижении веса стоит думать в первую очередь, а как прожить подольше. Я не врач, и могу ошибаться, но первые внешние проявления цирроза печени выглядят именно так. А если и отёки стали появляться, то всё ещё серьёзней.

Судя по тому, как он вздрогнул, я угадал. Отекает.

— Но хоть эти-то