Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

Нева схватила бутылку, налила еще. Стакан дрожал в ее руке. Она подняла его, глядя сквозь золотистую жидкость на бессмысленные строчки плана.

— Я выполню... – ее голос был хриплым, прерывимым от виски и слез, которые наконец прорвались, беззвучно катясь по грязным щекам. —Каждый пункт... этого чертова плана. Каждый. До конца.

Она выпила. Не залпом, а большим, жгучим глотком. Потом еще одним. Поставила пустой стакан с грохотом. С трудом поднялась из-за стола. Мир поплыл. Ноги не слушались. Шатаясь, как подкошенная, она сделала несколько шагов к дивану. Не снимая окровавленного плаща. Не снимая тяжелых, грязных ботинок. Она просто рухнула лицом в подушку, которая все еще хранила его запах. И погрузилась в беспросветный, пьяный мрак, где не было ни боли, ни планов, ни имени. Только черная, всепоглощающая пустота.

За дверью кабинета царила тишина. В госпитале гасли последние огни. Ночь накрыла город, и в этой ночи спала Нева – новорожденная в горе и ярости, залитая кровью врагов и слезами по любимому, давшая страшную клятву будущему, которое уже не могло быть светлым.

Глава 36. Элитная недвижимость конца света

Утро в госпитале было серым и тяжелым, как свинец. Нева спустилась в кухню. Движения точные, лишенные вчерашнего пьяного хаоса. Пустота в глазах.

Рита, мешавшая что-то в кастрюле у плиты, вздрогнула при ее появлении. Альберт замер с кружкой у стола.

Нева скинула свой плащ с пятнами запекшейся грязи и крови на стул рядом.

— Рита. Нагрей воды. Помыться. И почисти плащ, – голос ровный, без просьбы, без повышения тона. Приказ-констатация.

Она повернулась к Альберту:

— Принесешь воды ко мне.

Не дожидаясь ответа, развернулась и пошла в свой кабинет.

— Нева! – Рита окликнула резко, имя новое прозвучало непривычно, но все уже знали. Знали цену этому имени. — Скоро газовые баллоны кончатся. Как варить?

Шаги Невы прервались. Она обернулась на пороге. Взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по плите, по лицу Риты.

— Услышала, – коротко бросила она. И скрылась в коридоре.

Через полчаса она спустилась в холл. Вымытая до скрипа кожи, волосы влажные, взъерошенные.

Рита молча подошла, протянула плащ. Чистый. Чёрная кожа отдраена до жесткости, ни намёка о вчерашнем адском пире. Нева взяла его, не глядя, перекинула через предплечье.

В холле уже стояли Джина и Сет. Собранные, с оружием. Взгляды – настороженные, готовые. Ждали.

— Джина. Сет. Со мной. – Нева прошла мимо них к выходу. Ни объяснений, ни маршрута.

Она уже толкала тяжелую дверь, когда остановилась. Не оборачиваясь, бросила в пространство, словно спохватившись о забытом гвозде:

— Балт. Проверь дома стариков. Они по старинке живут. Может, у кого газовые баллоны завалялись.

Пауза. Голос стал жестче:

— Или Рита будет кормить всех всухомятку.

И вышла. Джина и Сет – следом, перехватив взглядом: Старики? Газ? Но вопросов не было.

У крыльца ждал джип, покрытый грязью. Нева села за руль. Джина и Сет рядом – на пассажирское.

Двигатель рявкнул. Нева тронула резко. Джип вырвался за ворота, которые Том едва успел распахнуть. Он стоял, глядя на них. Его взгляд встретился с взглядом Невы сквозь лобовое стекло. В его глазах были вопросы, тревога, может, упрек. Она не отвела взгляда. Не кивнула. Просто проехала мимо.

Они ехали молча. Гул мотора – единственный звук в салоне, давящий гнетущей тишиной. Джина смотрела вперед, челюсть сжата. Сет уставился в окно, не видя пейзажа. Нева вела машину с ледяной концентрацией, профиль – резкий, как клинок. Ни следа слабости. Только сталь, пепел и невысказанная цель, уводящая их в серую пустоту разрушенного мира.

Джип резко остановился у чугунных ворот особняка. Дом Билла Коула, мэра Пальмонта, возвышался в конце опустевшей элитной улицы, отгороженный высоким забором. За ним виднелись ухоженные газоны, бассейн, теннисный корт.

Сет, вылезая из джипа, присвистнул:

— Ого… Как полпоселения нашего, небось.

Нева, поправляя чистый плащ на плечах, бросила короткий, язвительный взгляд на особняк:

— Не зря же на третий срок заскочил. Имел с этого города тебе и не снилось.

В ее голосе звучало не просто презрение, а личная горечь. Перед глазами мелькнул образ: Коул, продал Веронике Ларенс её с потрохами вместе с госпиталем, сволочь.

— Баснословные деньги за наши жизни.

Она резко обернулась к Джине, шагавшей следом с автоматом.

— Кстати, Джин. Про эту стерву Веронику больше не слышала?

Нева выхватила пачку сигарет из кармана плаща, ловко стряхнула одну, зажала в губах и чиркнула зажигалкой. Глубоко затянулась, выпуская струйку дыма в прохладный воздух. Она ждала ответа, холодно глядя на особняк сквозь дымовую завесу.

Джина нахмурилась, сканируя периметр:

— Нет. С самого начала эпидемии – как сквозь землю провалилась.

— Наверное, с мэрушкой Коулом где-то на тропическом островке задницы греют, – фыркнула Нева с ледяной усмешкой, снова затягиваясь. — Как-нибудь расскажешь мне всё, что знаешь про её делишки...

Внезапно. Из-за угла особняка, спотыкаясь о заросшие декоративные кусты, вывалилась группа оживших. Восемь человек. Одежда изодранная и грязная. Костистые лица с синевой, стеклянные глаза. Они зашипели, уловив запах живых.

Нева не дрогнула. Лишь резко швырнула недокуренную сигарету на землю и притоптала каблуком с презрительным жестом. В ее взгляде, теперь уже без тени усмешки, мелькнуло нечто похожее на холодное узнавание.

— Знакомые рожи… – процедила она, выхватывая боевой нож одной плавной, отработанной движением. — Мои бывшие пациенты. Работали тут у Коула... Вышли гостей поприветствовать?

Она не стала ждать. Рванула навстречу ближайшему – тощему мужчине в лохмотьях дорогого костюма (бывший управляющий). Удар ножом под челюсть – точный, молниеносный. Тело рухнуло.

Джина и Сет выхватили свое холодное оружие – у Сета из-за спины появился тяжелый пожарный топор с широким лезвием, у Джины из ножен на бедре – длинный, мясницкий тесак. Они двинулись навстречу ожившим, но Нева была уже впереди, в самой гуще, работая как безжалостный жнец. Ее нож сверкал в сером свете тусклого дня:

Пожилая женщина в грязном фартуке (горничная) едва успела протянуть руку – Нева вколотила клинок ей в висок. Тело осело.

Крупный мужчина в остатках формы охраны – топор Сета со свистом рассек воздух и вонзился ему в ключицу с мокрым хрустом. Оживший рухнул на колени, и Джина добила его резким ударом тесака по шее.

Секретарша Мисс Васс с синими, когда-то накрашенными губами шипела, спотыкаясь – лезвие Невы молнией