Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

на них. Один мертвец, с кислородным баллоном за спиной (видимо, больной астмой при жизни), упал на капот от удара. Баллон лопнул с оглушительным хлопком, но, к счастью, не взорвался. Они быстро добили ошеломленных тварей.

Нева вышла, осмотрела вмятину на капоте. Лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло раздражение.

— Вот тварь... Не смотрит, куда идёт, – процедила она, пнув ногой тело с пустым, смятым баллоном. Она щелкнула рацией.

— Балт, приём.

— Балт на связи.

— Ты как-то лечил глаза, зайчики от сварки, – ее голос был ровным, но в нем сквозила практическая необходимость. — У тебя ещё есть сварочный аппарат?

— Да, есть. В гараже моём лежит. – ответил Балт без лишних слов.

— Хорошо. Навари на капот джипа что-нибудь прочное. Ребра, уголок – что сочтешь нужным. Чтоб следующая тварь хоть с баллоном, хоть без – никакой след не оставила. Подсоединишь к генератору. – приказала Нева, еще раз пнув баллон.

— Ок. Разберёмся. – подтвердил Балт.

Нева бросила последний взгляд на вмятину. Жалко. Она села за руль, и джип тронулся.

Вечером в столовой собрались все. Нева сидела во главе стола, молчаливая, но присутствие ее ощущалось физически – сильный, неоспоримый лидер. Она быстро поела, встала и ушла в свой кабинет.

Дверь закрыла на ключ. Только здесь, в полной темноте, прислонившись спиной к холодному дереву, она позволила маске упасть. Пальцы дрожали, беря рамку с фотографией. Ник. Они вместе. Солнечный день, которого больше не будет. Она прижала снимок к губам, потом к сердцу, сжимая так, что рамка впивалась в ладонь. Тихие, надрывные рыдания сотрясали ее тело – единственный звук в роскошном кабинете, ставшем склепом для ее прежней жизни. Сильный лидер, несущий груз своего горя за закрытыми дверями. В обнимку с призраком любви.

Глава 37. Поросячий визг и кривая пуля

Перед завтраком Нева заглянула в комнату Тома. Алекс, её племянник, возился с игрушечной машинкой на полу. Том сидел на краю кровати, чистя ствол.

— Как ты? – спросил он.

— Паршиво, – ответила Нева прямо, прислонившись к косяку. Ее взгляд скользнул по Алексу. — Не хватает Ника. Каждую чертову минуту.

Том кивнул, тряпка замерла на затворе.

— Я тебя понимаю.

— Том, – Нева перевела взгляд на него. — Я не забыла. Как устроимся на новом месте – найдем твою Габриэлу. Или... то, что от нее осталось.

Том резко вскинул голову, глаза вспыхнули гневом и болью.

— Нева!

— Не злись, – ее голос был жестким, но без злобы. — Сейчас реальность жестокая. Лучше знать правду, чем тешить себя сказками.

Она подошла к Алексу, присела. Мальчик улыбнулся, протягивая машинку. Сердце Невы, сжатое в ледяной кулак, дрогнуло. Она взяла игрушку, покатила ее обратно. На миг в ее глазах мелькнуло что-то теплое, почти человеческое.

— Раньше я не думала про детей. Учёба, госпиталь, карьера... Теперь в этом мире - главная задача – выжить. А вот как их растить, когда всё рухнуло?

Том наблюдал за ними.

— Нева, они будут расти в этом новом мире. Им будет привычно. Они не будут знать другой жизни, той, что знали мы. Им не за чем будет скучать.

— Может, ты и прав... – прошептала она, глядя, как Алекс гоняет машинку.

Потом встала. Том вскочил, обнял ее крепко.

— Если что... будет тебе плохо... не забывай про брата. Я поддержу. Или прикрою на улицах.

Нева на мгновение замерла в его объятиях, потом аккуратно высвободилась.

— Спасибо, Том. Я... Но лучше тебе сидеть тут. Я не могу еще и тебя потерять.

Ее голос сорвался на последних словах. Она резко повернулась и вышла.

После завтрака – Нева кивнула Сету и Джине:

— Со мной.

Они снова уехали на джипе. Цель – ферма Каперсов на окраине.

Ферма выглядела островком относительного порядка в хаосе. Высокий забор местами покосился, но в целом цел. Теплицы стояли невредимые, стекла местами пыльные, но не разбитые. Внутри буйствовала зелень – помидоры, огурцы перерастали, тянулись к свету. Возле сараев сновали упитанные кролики. Идиллию нарушил пронзительный визг.

— Свиньи! – Джина насторожилась.

Они побежали на звук – к загону за сараем. Несколько розовых хрюшек метались в панике. А за ними, спотыкаясь о кормушки, брели двое оживших. Один – в рваной фланелевой рубахе, второй – в грязном комбинезоне - бывшие работники фермы.

Сет, не раздумывая, выхватил пистолет. Выстрел! Пуля ударила первому ожившему в плечо, лишь сбив его с ног. Второй выстрел! Пуля просвистела мимо, с грохотом ударив в деревянную перегородку и задев зад крупной свиноматки. Та завизжала еще громче.

— Черт, мазила! – рявкнула Нева с ледяным презрением.

В ее руке уже сверкнул нож. Она рванула вперед, как тень. Один шаг, резкий выпад – клинок глубоко вошел в глазницу второго ожившего. Тот рухнул. Сет, красный от злости и стыда, добил первого ударом приклада по голове.

Нева вытерла нож о комбинезон мертвеца, глядя на подраненную свинью.

— Погрузить в кузов. Или мы, или ожившие сожрут. Быстро.

Пока Сет и Джина возились с тяжелой тушей, Нева осмотрела поля. Кукуруза, почти созревшая, была частично затоптана. Но не вся.

— Нужно собрать. И в теплицах урожай. Животных вернуть. Ферму возродить.

Она ткнула пальцем в сторону теплиц.

— Когда консервы съедим, крыс неохота жрать. Будем разводить. Но...

Она обвела взглядом забор.

— Надо укрепить. Крепче. И теплицы защитить решетками. Чтоб ожившие не прошли и не разнесли все к чертям.

Они заглянули в дом фермеров. Чисто, но пусто. Вещей личных не было.

— Лора говорила, хозяева уехали еще в начале, искать вакцину или убежище, – напомнила Джина.

— А если вернутся? – спросил Сет, подбирая забытую детскую игрушку.

Нева фыркнула.

— Да и пусть. Поезд ушёл. Их тут ничего нет. Теперь всё общее.

Она вышла на крыльцо, оглядывая угодья.

— Сейчас жить лучше? Нет. Но проще. Нет одного закона на всех. Есть группы. Выживай, где можешь. Не нравится здесь – иди к другим. Ищи, где комфортнее. Или где сильнее.

Внезапно! Рация на поясе Невы прошипела, заглушённый голос прорвался сквозь помехи. Все трое вздрогнули.

— Приём... всем... это Балт... На нас напали! Чужие! Питер ранен! Мы у супермаркета на Мейн... Стоим... – голос прервался хрипом и выстрелами на фоне.

— Черт! – выругалась Нева, уже рванув к джипу.

Она вскинула рацию:

— Балт