Крылатая война 1915. Книга 2 - Антон Дмитриевич Емельянов

— А разве это не одно и то же? — удивился Мамаев. — Больше трудишься, значит, получишь больше и того, и другого.

— Если бы это было так на самом деле, — только и вздохнул я.

Впрочем, тот же де Хэвилленд и вправду пахал как лошадь: иногда как инженер, чтобы придумать что-то новое, иногда как джентльмен, чтобы найти на это деньги. Я уважал вторую его ипостась, но именно с первой мне на самом деле нравилось иметь дело. Это было просто интересно. Взять наши доработки. Де Хэвилленд в первую очередь проверил расчеты короба-лонжерона и тут же внес в его конструкцию небольшие правки. Минус десять сантиметров длины, две перенесенные нервюры и немного другая форма уголков для внутренних креплений. Мелочи, которые вроде бы сэкономили не имеющий особого смысла килограмм, но во время маневров в воздухе крылья стали вести себя жестче, полностью избавившись от иногда пробегавшей по ним дрожи.

Чего и следовало ожидать от профессионального инженера. Тот же Лукьянов — умница и светлая голова, но он и учился меньше, и опыта только начал набираться. Впрочем, годика через три я бы еще посмотрел, кто из этой парочки окажется в догоняющих.

— Иван Андреевич, — де Хэвилленд встретил меня, как обычно, в своем кабинете. — А у меня для вас сюрприз.

Взгляд тут же скользнул на небольшой столик в углу, которого раньше не было. Там под отрезом белой ткани лежало что-то длинное и тонкое. Учитывая наши последние обсуждения, вариантов на самом деле было не так уж и много.

— Вы доделали ракеты? — спросил я.

— Вот умеете вы, русские, испортить сюрприз, — де Хэвилленд при любом удобном случае сваливал все, что ему не нравилось, на мое происхождение. Чаще всего это звучало просто как шутка.

— Так, все же, что вы сделали?

— Не сам я, — смутился Джеффри, — пришлось привлечь специалистов из Королевского летного корпуса, но мне сразу показалось, что обычные ракеты, которые запускали с земли, и то, что нам нужно в воздухе, может сильно отличаться.

— Полностью согласен, — мне уже не терпелось посмотреть, что же англичане придумали. Может, хвостовое оперение? Или новый состав пороха?

— Вуаля, — де Хэвилленд открыл новую ракету, и та… Оказалась точно такой же, как и раньше. Нет, небольшие изменения все-таки можно было заметить. При желании. Очень большом желании.

— Вы укоротили палку-стабилизатор?

— Именно, — быстро закивал Джеффри, а потом не удержался и сам продолжил. — А еще изменили форму сопла, сделали его не прямым, а конусообразным, как у Лаваля. Первые тесты сразу же показали, что это дает нам больше скорости на старте, а значит…

— Меньше шанс, что реактивная струя подпалит самолет.

— Точно. Теперь имеет смысл попробовать поставить не открытые, а закрытые направляющие, и тогда ракеты можно будет запускать не только для устрашения, но более-менее прицельно.

— Будем пробовать?

— Конечно!

Примерно так и проходили наши разговоры. Я показывал какую-то идею, де Хэвилленд ее дорабатывал, потом мы шли тестировать ее на аэродром, а вечером вместе с пилотами… Собирались кто-то за бокалом пива, кто-то со стаканом виски, а кто-то с кружкой чая — последними были мы с Мамаевым, разрушая все представления местных о том, кто такие русские — и обсуждали финансовую сторону вопроса. Мамаев следил, чтобы мы не обделили родное военное ведомство, я — чтобы в стороне не оставили уже нас, де Хэвилленд кивал и просто искал тех, кто оплатит новые патенты — ему было важно, чтобы все это как можно скорее оказалось на его новом самолете. Иногда, впрочем, он взбрыкивал, настаивая, что, например, ракеты у нас французские, сопла шведско-английские, и при чем тут вообще Россия, но тут на нашу сторону вставали Хоукер и другие летчики. Они считали, что хороших парней, которые приехали помогать им бороться с бошами, обижать нельзя.

Так и работали. Весело, полезно, с душой, и стопочка отправленных заявок на патенты у меня под подушкой становилась все толще. Очень хотелось показать их Немцу и воспользоваться его опытом, чтобы убедиться, не упускаю ли я чего-то важного — я знал, что он уже добрался до Лондона, но вот пересечься у нас все никак не получалось. Можно было бы рвануть в город сегодня, но… Мой взгляд зацепился за разбежавшиеся без следов облака — слишком чисто, слишком идеально для возможного налета, и, помня о грядущей опасности, подобные вечера я предпочитал проводить на аэродроме.

— Уже третий раз хорошая погода, как мы тут, — заметил затихший рядом Мамаев. Он тоже ждал: до конца не верил, что враг решится на подобную операцию, но в моих словах не сомневался.

— Третий раз… Не к добру, — я сжал зубы и решил, что сегодня можно будет посидеть и на часик дольше. А лучше… — Эй, Лэно!

Я заметил задержавшегося по своим делам Хоукера и попросил под мою ответственность держать готовым к взлету хотя бы одно звено. Если ошибусь, англичане не постесняются спросить за такое деньгами, но если я прав…

* * *

— Ведьма, погода нам улыбается! Сегодня наконец-то вылетаем! — в палатку заглянул Иммельман и сразу же отпрянул, увидев ярость, разгорающуюся в глазах графини.

— Прекрасно, — Корона отложила в сторону немецкую газету с наглой тощей девкой на передней полосе и постаралась незаметно вытереть побежавшую из правого глаза слезинку.

Хватит реветь! Ей нет никакого дела ни до чужих романов, ни особенно до одного старого выскочки — вот же, правильно говорят, седина в голову, бес в ребро! Она же будет просто летать, просто делать свое дело, а для счастья ей хватит и падающих на землю врагов.

Да будет так!

* * *

Подходила к концу уже вторая неделя, как он приехал в Лондон. За это время Немец полюбил кататься в кэбах, посматривая на иногда сидящих на облучках девушек. Вернее, чаще всего это были все-таки мужики, чуть реже женщины, не самые миниатюрные, и это было еще мягко сказано, но вот иногда попадались… Просто конфетки. Парень понял, что, кажется, уже слишком давно у него не было никаких отношений, и это начинало давить на мозги.

— Здравствуйте, мистер Прапорщик, — на входе в самое обычное здание Немца поприветствовал улыбающийся в идеально уложенные усы консьерж.

Незначительная мелочь, но в большинстве других домов Лондона от подобной должности уже отказались. Еще неожиданнее было встретить на ней мужчину, а тут ничего, сидел. Впрочем, это было единственное, что могло бы заставить посчитать этот дом подозрительным. Все остальное было как обычно: стандартный ремонт, стандартные помещения, разве что людей мелькало больше, и для них были