Крылатая война 1915. Книга 2 - Антон Дмитриевич Емельянов

проводах, вместо переднего лонжерона на крыле была и вовсе какая-то цельная балка. У опытного инженера даже возникли сомнения, что вся эта махина сможет подняться в небо.

А вот Лэно, наоборот, как будто что-то разглядел.

— С радостью, — вот и все, что он сказал русским офицерам, и бросился готовить свой «Скаут».

А тем временем их суета начала привлекать внимание остальных летчиков. Молодые и опытные, закончив с собственными вылетами, они стали подтягиваться к ним, задавая раз за разом одни и те же вопросы.

— Кто это?

— Русские.

— Что хотят?

— Бросили вызов Хоукеру.

— Они тупые?

— Они считают, что сделали аэроплан лучше, чем мы.

И чем больше повторялись эти вопросы, тем веселее и яростнее становилась обстановка. Джеффри это чем-то напомнило футбольные матчи: не так бескомпромиссно, как между своими лондонскими командами, но вполне в духе того, как встречали тех, кто в такие дни приезжал из Манчестера или Эдинбурга.

Русский и Лэно тем временем договорились о правилах: они взлетают, расходятся, набирают высоту. Победу присуждают тому, кто первым три раза подойдет на дистанцию в тридцать метров.

— Капитан Хоукер только за это лето сбил шесть немецких самолетов, — к товарищу русского летчика начали подбираться парни из эскадрильи Лэно. Все как обычно: в небе своя битва, на земле своя.

— Смог бы он это сделать, если бы у него был передний винт и не было пулемета? — де Хэвилленд и сам не удержался от небольшого подкола.

— Смог бы он это сделать, если бы это были не старые разведчики и «Альбатросы»? — хмыкнул молодой русский летчик. — Я ведь прав, «Фоккеров» ваш капитан не сбивал?

— Их еще никто не сбивал!

— Прапорщик Крылов сбил один, сражаясь против двух врагов одновременно, следующего в схватке один на один и еще двоих в групповом сражении. Так что правильнее было бы сказать: никто, кроме нас.

Повисло неловкое молчание, которое нарушил командир новой 18-й эскадрильи майор Бранкер.

— Значит, это вы лишили германцев неба во время их последнего рывка на Вильно?

— Мы.

— И, значит, из-за вас они поняли, что с Восточного фронта ничего не взять, и теперь всеми силами навалятся на нас? — майор добавил в голос грозных ноток.

— Из-за нас, — молодой офицер только гордо вскинул голову.

— Хорошая работа, — Бранкер хмыкнул, а потом подошел к русскому и пожал тому руку. — А теперь, господа, давайте посмотрим на то, чему научились наши союзники!

Вовремя он это сказал: с параллельных взлетных полос одновременно рванули вперед два аэроплана. «Скаут» Хоукера и «МИК» русского. Нет, Крылова — де Хэвилленд вспомнил его второе имя. Или, как говорят русские, фамилию… Казалось, что обе машины начали соревноваться еще на земле. В скорости, в том, как быстро они оторвались от поверхности — и тут вперед вырвался Лэно. Его биплан быстрее поймал воздух и пошел вверх, но вот потом уже Крылов его догнал и даже опередил.

— Капитан, — кто-то из солдат сжал кулаки, волнуясь за своего офицера.

— Все нормально, Хоукер знает, как выбивать дерьмо из слишком много возомнивших о себе зазнаек, — де Хэвилленд сначала хотел сказать грубее, но в последний момент сдержался.

Крылов точно умел управлять самолетом, у него были победы, так что, несмотря на все слухи о германских принцессах, его не стоило недооценивать. Возможно, если Хоукер не сильно размажет их гостя, они еще вместе выпьют этим вечером, и тот сам расскажет правду про всю эту ситуацию… Аэропланы тем временем поднялись где-то на три тысячи футов.

— На километре идут, — заметил по-своему нахватавшийся у французов Бранкер.

— Сходятся… — летчики внимательно следили за сражением в небе.

— Набирают высоту… Нет, русский пошел вниз!

— Ускоряется. Он же подставляется! О чем он думает?

— Ему не нужно думать, просто использовать сильные стороны своего аэроплана, — непонятно ответил молодой русский офицер, а тем временем в небе происходило что-то странное.

Летчики просто что-то кричали и сжимали кулаки, но де Хэвилленд, как инженер, видел настоящее чудо. Русский «МИК» на полную использовал силу одного своего крыла, разгоняясь все больше. Вот только он вышел за рамки возможного: слишком долго держал угол в шестьдесят градусов, слишком поздно пошел вверх. Джеффри не раз сталкивался с тем, чем заканчивались подобные полеты: либо летчик слишком резко брал вверх и ломал крыло, либо терял управление, да так и влетал в землю.

Крылов же… Просто выровнял полет, а потом за счет набранной скорости словно с горки на горку взлетел обратно на уровень Хоукера.

— Он что, собрался сделать петлю Нестерова? — выдохнул кто-то.

— Зачем? — удивленно повернулся к нему молодой товарищ этого сумасшедшего. — Всего лишь половину петли.

И действительно, Крылов словно выждал момент, когда его аэроплан будет смотреть вертикально вверх, и уронил его на правое крыло. Разворот, который получилось провернуть на крошечном пятачке, а потом, потеряв не так уж и много скорости, русский летчик зашел точно за спину своему противнику. А тот мало того, что оказался беззащитен, так еще и вовсе не успел заметить, что же именно тут произошло.

— Первый кадр! — оставшийся на земле офицер откуда-то успел вытащить камеру и заснял победу своего старшего товарища.

— Это только первый раунд! Еще! Еще! — толпа заходилась криком.

А Джеффри де Хэвилленд мог думать только о том, как же этот почти самый обычный аэроплан смог так полететь. Неужели все дело в той толстой балке? Она помогла удержать крыло при всех этих маневрах? Возможно. Но как тогда русские справились с лишним весом? Джеффри понял: он больше не капли не жалеет, что Холт и контрразведка отправили сюда именно его. Ох, на сколько вопросов придется ответить Крылову, когда он спустится.

Де Хэвилленд уже прикинул, как проведет продолжение этого обмена опытом. Один день? Черта с два русские сбегут от него так быстро!

Глава 24

В небе тем временем начинался второй раунд. Джеффри сжал кулаки, уже предвкушая, что же необычного ему покажут на этот раз, и… Крылов как будто решил взять капитана Хоукера на испуг. Британец летел на русского, тот на него, и никто не собирался сдавать в сторону.

— Столкнутся же! — не выдержал кто-то.

— Не столкнутся, — хмыкнул товарищ Крылова и присел за камерой, готовясь ловить следующий кадр.

Де Хэвилленд в свою очередь прищурился, чтобы точно не пропустить новую русскую хитрость, какой бы тонкой и незаметной она ни была. Вот только это оказалось совершенно излишним. Вместо тонкой игры Крылов выпустил в Хоукера четыре ракеты.

— Он что, с ума сошел⁈ — тут же раздались новые крики.

— Боевые ракеты!

— Против своих! Да если капитан