Крылатая война 1915. Книга 2 - Антон Дмитриевич Емельянов

я пожал плечами. — Уважение тут есть? Есть, иначе бы немец не стал бы слушать шведского капитана. Ловля рыбки в мутной воде? Тоже имеется, иначе бы никакое уважение не заставило бы германского моряка упустить кого-то даже только с намеком на военный груз.

— Какая ловля? — не понял Мамаев.

— Ну, смотри, — я иногда по привычке из будущего сбивался на «ты», — Есть канал Швеция — Англия, по нему раз за разом проходят грузы разной степени сомнительности. Будь иначе, нас бы, например, на второй год войны именно этим кораблем никто бы не отправил. Могли ли немцы что-то из этих грузов перехватить, причем не только сегодня, но и раньше? Формально, конечно, могли. Но они ждут, пока их враг совсем уж обнаглеет и попробует отправить по этому каналу что-то совсем уж ценное, и вот тогда…

— Кажется, понимаю. Все всё знают, но каждый рассчитывает, что он тут самый умный. А капитализм тут при чем?

— Швед же прямо сказал, что не хотел бы всем этим заниматься, но у него на родине сейчас не так много способов заработать деньги. Германия до войны была их крупнейшим торговым соседом, теперь им запретили с ними торговать, а та же Англия совсем не спешит компенсировать Швеции потери в бюджет. Скорее, наоборот, пользуется моментом, чтобы выжать из них последние соки.

— Грустно, — Мамаев хлюпнул носом. Кажется, его немного продуло.

— Эту войну еще назовут Мировой, в том числе и потому что не останется во всем мире никого, кого бы она не затронула. Так или иначе, — у меня тоже засвербило в носу, и я предложил отправиться в каюту.

До прибытия в Англию еще было достаточно времени и чтобы согреться, и чтобы поспать.

* * *

Джеффри де Хэвилленд мечтал стать фигурой, но пока все, что ему оставалось, это трудиться и надеяться, что такое случится в будущем. Впрочем, его это совсем не пугало. Джеффри не боялся ни делать аэропланы, ни летать на них. Свою первую машину он собрал еще в 1910 году — и тогда же сразу ее разбил. Впрочем, следующая модель получилась удачнее, и, главное, после продажи на Фарнборо она принесла ему не только деньги — что такое 400 фунтов — но и известность. Именно она вкупе с его трудолюбием и упорством стала причиной, что в январе 1914 года Джордж Холт Томас переманил его в только что созданную «Эйрко».

Многие друзья тогда сказали Джеффри, что он совершает ошибку, уходя в компанию без опыта, без большого производства и, главное, без гарантированных государственных контрактов. А ведь каждому было понятно, что в авиации все решают именно они. Есть у тебя деньги от Королевского летного корпуса, ты растешь, нет — компания мгновенно лишается какого-либо шанса на будущее. Но как Холт поверил в него, так и сам Джеффри поверил в Холта. В человека, чья энергия била через край и чей энтузиазм очень даже подходил под ставшее недавно модным выражение — полный бобов.

— Хей, Джи, — вот и сейчас он ворвался в кабинет де Хэвилленда, изображая ту самую нажравшуюся гороха лошадь.

— Сэр, вам уже почти пятьдесят, может быть, пора вести себя соответствующе? — вздохнул Джеффри.

Энтузиазм помогал ему верить в босса, но он же порой и смущал. Ведь, если так посмотреть, тот отучился в Оксфорде всего два года, а потом бросил, предпочтя сосредоточиться на семейном бизнесе. Газета, свой собственный комикс — все это накладывало отпечаток на личность Холта. Впрочем, даже тех двух лет ему и его жизнерадостной улыбке хватило, чтобы обзавестись достаточным количеством связей для раскрутки их авиационного дела.

— Главное, что я молод в душе, — босс отмахнулся от брюзжания де Хэвилленда. — Кстати, как там «Ди Эйч второй» поживает?

Джеффри улыбнулся, как это бывало каждый раз, когда кто-то упоминал название их самолетов. Ди Эйч — Джеффри Хэвилленд. Красота же, и это было одним из условий, на которых Холт сумел переманить его к себе.

— В процессе, — инженер приготовился погрузиться в любимую тему. — Первая модель неплохо себя показывает. Вторая будет еще лучше: мы доработали аэродинамику, при этом уменьшили себестоимость. Забавно вышло: мы убираем место второго пилота, режем затраты, но Летный корпус готов платить за них даже больше, чем раньше.

— «Фоккеры», — словно это все объясняло, вздохнул Холт.

— «Фоккеры», — согласился де Хэвилленд.

Действительно, чего тут непонятного: самолеты, способные дать бой германским небесным убийцам, были нужны как воздух. Ходили слухи, что русские как-то наловчились иметь с ними дело, причем на старых, еще прошлогодних «Моранах», но кто же будет верить царской пропаганде. После потери Польши Николаю точно требовалось как-то подправить свое реноме, хотя его советникам и стоило бы найти для этого хоть немного более реалистичный повод.

— Мне обещали помочь со следующим контрактом, — Холт начал переходить к делу. — Один знакомый, ты его не знаешь.

Как и большинство не очень любящих публичность контактов Холта.

— Может, я слышал о его делах?

— Возможно, такие фамилии, как Кюпферле и Лоди, тебе что-то говорят.

Де Хэвилленд сглотнул. Он действительно слышал об этих германских агентах, чьи дела прогремели на весь мир, причем не из-за ловкости английской контрразведки, а из-за жестокости ее подхода. Впрочем, многие и поддержали идею, что врагов Англии нужно не жалеть, а убивать.

— И что нужно от меня мистеру Кей? — спросил Джеффри.

— Они вытащили из России пару офицеров, чтобы поделиться с нами их наработками по авиации…

— Что за чушь! — не выдержал Хэвилленд. — Чему русские могут нас учить⁈ Они не умеют делать моторы, у них вроде бы вышел тяжелый самолет, но и все! А их пилоты? Да они романы с дочками кайзера крутят вместо того, чтобы с врагами сражаться.

— Кхм, — Холт изобразил покашливание.

— Да если бы у нас… Если бы в той же Франции так летали, то германцы уже давно бы взяли Париж! — Джеффри все никак не мог успокоиться.

— Кхм-кхм, — снова покашлял Холт.

— Ну, что?

— Вот тот самый любимец принцесс к нам и приедет. Будет учить нас летать, и ты целый день проведешь с ним на аэродроме, изображая искренний интерес. Один день! — сделал акцент Холт, увидев зверское выражение на лице Джеффри.

— Зачем эти русские контрразведке?

— Не знаю и спрашивать не собираюсь. Мы сыграем свою роль, получим нужную поддержку, а дальше все пусть занимаются своими делами.

— И только я буду слушать напыщенного царского выскочку.

— Не только ты, — Холт на мгновение вселил надежду, но тут же ее разрушил. — Еще прибудет авиаотряд капитана Лэно Хоукера.

— Они не на наших самолетах летают. Кажется,