Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Кларк, Коннолли, Макнил, пара малознакомых офицеров первого батальона. И какой-то пожилой незнакомец в круглых очках и с чеховской бородкой, в штатском. Все вокруг стола, на котором разложена карта города.

— Майкл! Наконец-то, проходи! — воскликнул Пирс.

Я занял место рядом с Кларком и Коннолли, между ними, как что-то среднее из двух, наполовину фений, наполовину социалист. Не специально, так получилось.

— Переговорщик приходил, — сказал я и посмотрел на настенные часы с большими римскими цифрами. — Потребовал капитуляции.

Кларк фыркнул в усы, Пирс покачал головой.

— Ага. Он и сам понимал, что требует невозможного, так что мы сговорились на час перемирия, — продолжил я. — Который закончится минут через десять.

— А вы обладаете полномочиями вести переговоры? — спросил вдруг незнакомый джентльмен.

Я пристально посмотрел ему в глаза.

— Прошу прощения, мы не представлены. С кем имею честь? — произнёс я.

— Джон Диллон, — представился он. — Ирландская парламентская партия. А вы — Майкл О’Хара, я о вас наслышан.

Парламентская партия, умеренные, последователи Редмонда. Что он вообще тут забыл? Их партия была против восстания, они вообще, кажется, заседают в Палате Общин, в Лондоне. Этого товарища, который нам вовсе не товарищ, вероятнее было встретить по ту сторону баррикад, а не здесь, в нашем штабе.

— Час перемирия, мистер Диллон, это не политическое решение, а элементарный гуманизм, возможность вывезти раненых и убитых с поля боя, — холодным тоном произнёс я. — Видите ли, мертвецы, если их оставить под солнцем, которое в конце апреля уже начинает припекать довольно сильно, начинают вонять…

— Я понял, мистер О’Хара, — перебил меня позеленевший Диллон.

Коннолли ухмыльнулся, Макнил бросил на меня строгий неприязненный взгляд. Неженкам тут не место. Это, чёрт побери, война, грязная и некрасивая.

— Рассказать вам, что я видел там, у моста? — продолжил я. — Как британцы гнали простых горожан, женщин, детей, стариков, перед собой? Прикрывались ими как живым щитом?

— Мне кажется, это какой-то вздор, вы преувеличиваете, мистер О’Хара. Вам, наверное, показалось, — выдавил Диллон.

— Скажете это же самое семьям погибших? — хмыкнул я, и парламентарий стушевался.

То-то же.

— Англичане за это ещё заплатят. Известие об этом инциденте уже передано по радио, — сказал Пирс. — Но я позвал вас не для этого, Майкл.

Я вопросительно поднял брови.

— С «Хельги» сняли пушки, — с гордостью, будто он самолично отрывал лафеты от палубы, произнёс Пирс.

— Славно, — хмыкнул я. — А пушкари среди нас есть?

Лично я вот от артиллерии был далёк, тем более от артиллерии времён Первой мировой. Нет, базовые принципы тут элементарные, тем более в городе, стреляй себе прямой наводкой на цель, но для чего-то посложнее я предпочёл бы найти профессионала.

— Найдутся, ветераны бурской никуда не делись, — сказал Пирс. — Вопрос в том, где их разместить. Мне хотелось бы услышать ваше мнение.

И он ткнул карандашом в карту, на которой я узнал Лиффи, разделяющую город надвое, и ключевые точки, занятые повстанцами, обозначенные чёрными булавками. Пришлось крепко задуматься.

— Сложный вопрос… Они нужны везде и сразу, — хмуро проговорил я.

— Поэтому я и решил спросить совета у вас, — улыбнулся Пирс.

Я ткнул пальцем в район порта, оставляя на бумаге едва заметное пятнышко.

— Здесь, по обе стороны от реки, — сказал я. — Иначе вслед за «Хельгой» придут и другие. Мы должны перекрыть устье. Британцы чувствуют себя хозяевами в заливе, если туда будут смотреть пушки, ситуация изменится.

— Транспорты всё равно идут в Кингстаун, а не сюда, — возразил один из офицеров.

— Да. Но порт тоже необходимо прикрыть, — сказал я. — Иначе нас разделят по реке, словно яичницу ножиком. «Хельга» почти это сделала.

Пирс задумчиво потёр переносицу, гипнотизируя карту пристальным взглядом. Решать ему, мы здесь только консультируем.

— О’Ханрахан, опросите все батальоны, найдите артиллеристов, — произнёс Пирс. — Отправьте пушки к порту. Пусть лучше у нас появится береговая батарея, чем мы будем палить из них в городе, рискуя что-нибудь разрушить.

Глава 2

Перемирие закончилось даже раньше срока, как мне доложили позже.

То ли у кого-то сдали нервы, то ли палец соскользнул на спусковом крючке, то ли это была намеренная провокация, но со стороны английских позиций за Маунт-бридж хлопнул одиночный выстрел, и один из наших парней на баррикаде схватился за плечо и сполз на мостовую.

Наши тоже принялись стрелять в ответ, завязался короткий бой, окончившийся ничем. Стихло всё так же внезапно, как и началось, но перемирие уже не действовало. Британцы готовились к штурму.

Собственно, узнал я об этом, когда мальчишка-посыльный принёс записку на Главпочтамт. Запыхавшийся рыжий парнишка протянул мне обрывок папиросной бумаги, на которой карандашом были нацарапаны неровные строчки. Перемирие нарушено, мост держится, дайте патронов.

Даже не знаю, что мы делали бы, если бы не немецкий груз с миллионом патронов, запасы таяли просто на глазах, особенно патронов к пулемётам. До снарядного голода ещё далеко, но жаба внутри скрежетала на перерасход.

— Двигай к складу, покажи это О’Рахилли, он выдаст, — я протянул записку обратно.

Распоряжаться материальными ценностями организации я не мог, не было полномочий, но направить и подсказать, куда обратиться, я мог без труда.

— Есть! — отчеканил паренёк и пулей умчался к нашему казначею, сейчас по совместительству бывшим начальником складов.

Я проводил его долгим взглядом. Таких юнцов в наших рядах было полным-полно, чьи-то дети, братья, племянники, к добровольцам присоединялись целыми семьями. Вернее, уже не к добровольцам, а к Ирландской Республиканской Армии, той самой ИРА, наводившей страх на всю Британию в том будущем, которого мне удалось избежать.

Раз уж мы провозгласили республику и сформировали правительство, то и все прочие структуры приходилось воссоздавать. Армию, полицию, административный аппарат, и всё остальное. Не всё сразу, конечно, начали с армии, но сам факт яснее ясного говорил о том, что повстанцы настроены серьёзно.

К восстанию понемногу присоединялись новые и новые люди. Пирс лично выходил на улицу О’Коннелла и раздавал листовки, агитировал народ поддержать дело независимой республики, о которой мечтали целые поколения ирландцев. Однако никакие листовки не повлияли так сильно, как та британская атака. Слухи разошлись по городу, как круги по воде, и поначалу им никто не верил, но очень скоро нашлись и очевидцы, и даже участники этой бойни.

Так что Дублин понемногу склонялся