Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Мы вышли с ним на улицу О’Коннелла, и я снова подумал о том, что город теперь выглядит, как собственная бледная копия, словно после набега варваров. Под ногами периодически хрустело стекло и кирпичная крошка, витрины магазинов по большей части были теперь заколочены досками, на которых пестрели объявления, в основном, однотипные. Хлеба нет, масла нет, муки нет. Пиво и виски в пабах вот никуда не делись, но цены в одночасье взлетели в небесную даль. Ещё немного, и нам придётся вводить талоны на всё подряд.

— Глянь-ка, ювелирный обнесли, — Шеймус ткнул пальцем в разбитую витрину.

Я бы скорее удивился, если бы подобные магазины остались нетронутыми. Особенно если они остались без охраны.

— И поделом, надо было сигнализацию ставить, — буркнул я, обходя кучу осколков на тротуаре.

— Чего? — не понял Маккормик.

— Неважно, — сказал я.

Шеймус покосился на меня привычным уже взглядом, мол, опять непонятное говоришь, но с расспросами лезть не стал. Привык за эти дни, что его старый друг немного поехал крышей после удара кружкой по голове.

До порта добрались минут за двадцать, кивая часовым на баррикадах и перекрёстках. В порту, хоть он и остановил свою работу, всё равно было шумно и людно. О’Ханрахана и его парней нашли, ориентируясь на звук.

Сам О’Ханрахан, усатый молодой человек приятной наружности, в зелёном кителе с портупеей, стоял, уперев руки в бока, и смотрел, как его люди возятся с одной из пушек. Мы подошли и поздоровались. Тут и впрямь было, на что посмотреть.

С морских лафетов их оторвали… Варварски. С помощью точного прибора — кувалдометра. Иначе объяснить происхождение этих отметин на пушках я попросту не мог. Обе пушки лежали теперь на земле у причала, совершенно непригодные к использованию в настоящий момент. Нет, в теории, если загнать снаряд в ствол, обе выстрелят, но навести на цель их было невозможно. Шестьсот килограмм стали, это тебе не миномёт передвинуть. Около каждой пушки возились человек по пять, и, судя по доносящимся от них обрывкам разговоров, вопросы там решались философские. Например, какой идиот проектировал эти крепления, и сколько у него было отцов.

Неподалёку ещё несколько человек собирали из дерьма и палок самодельные лафеты на железнодорожных колёсах. Монументальные конструкции из швеллеров, деревянного бруса в основании и щитка из котельного листа. Не броня, конечно, но хотя бы от осколка на излёте защитить сможет. В теории должно было работать, как будет на практике — одному Богу известно.

— Как у вас тут дела? — спросил я, подойдя к О’Ханрахану.

Он обернулся, посмотрел на нас, узнал, улыбнулся.

— Работаем… Вон, с лафетами закончили. Только угол возвышения почти не регулируется, не знаю даже, как исправить, — сказал он.

Тут я ему не помощник. Артиллерия обычно бахала где-то далеко от меня, и я сам старался держаться от неё подальше.

— Прямой наводкой стрелять будете, — пожал я плечами. — Главное, пугнуть, силу показать.

— Разве что так, — хмыкнул офицер. — Если будет, кому показывать.

— Куда же они денутся-то, — сказал я. — Вон, дымы на горизонте.

Транспорты с новыми и новыми британскими солдатами шли вдоль залива, один за другим, большие, явно военные. В сопровождении небольшого эсминца, который скорее демонстрировал флаг, а не защищал транспорты. В Ирландском море для них пока не было ни одной угрозы.

— Мы до них не дострелим, — флегматично произнёс О’Ханрахан. — А если и дострелим, то не попадём. Они идут в Кингстаун. Порт обходят стороной.

— Рано или поздно придут и сюда, — сказал я.

— Непременно, — кивнул он, зажав спичку в зубах, как зубочистку.

Каждый такой транспорт привозил на наш берег не меньше батальона солдат. Нас готовятся закидать мясом, словно это Верден, а не Дублин. Британия получила первый удар, опешила ненадолго, но теперь уже оправилась от первой встряски и готовилась ответить со всей силы. Спокойно, без спешки, хладнокровно.

Я подошёл поближе к воде, поглядел немного на серые волны залива, пахнущие солью и водорослями. Несколько рыбацких лодочек покачивались на волнах, словно и не было никакого восстания и кровопролития.

За спиной послышался металлический лязг, матерная ругань и сдавленное кряхтение. Я обернулся. Одну из пушек пытались поднять на лафет с помощью самодельного блока, и Шеймус был уже среди тех, кто тянул канат. Вот здесь он был в своей стихии, простая и незатейливая физическая работа, ясный и сразу понятный результат. Политика и всё тому подобное оставались для него чужими громкими речами, в которых ему не слишком-то хотелось разбираться. Он и в добровольцы-то пошёл лишь потому, что я его позвал. Если бы я позвал его записаться в британскую армию, он бы и туда, наверное, записался вместе со мной.

Орудие со скрипом поползло вверх.

— Майк, подсоби! — выдавил Шеймус, и я поспешил к мужикам, закатывая рукава кителя.

Канат, жёсткий, пеньковый, сразу же обжёг ладони, мы потянули все разом, по команде. Пушка начала приподниматься над землёй, кто-то из мужиков подложил под неё деревянные подпорки для подстраховки, двое потихоньку направляли её на лафет.

— Держи ровнее!

— Опускай, опускай!

— Есть, аккуратнее!

Пушка лязгнула о лафет, опустили всё равно не слишком удачно, но в целом всё теперь было готово. Один из работяг затянул болты крепления большим ключом, и мы отпустили канат. Шеймус, раскрасневшийся, довольный, похлопал по казённику широкой ладонью.

— Хороша, чертовка, — проворчал он.

— Разбираешься в пушках? — хмыкнул я, переводя дух.

— Большая, значит, хорошая, — по-простому ответил он.

Логика железная.

— Давайте вторую, — сказал я, потирая руки.

— Майк! — окликнул меня вдруг знакомый голос, и я обернулся.

К нам приближался Гэри Бойл, как обычно, всклокоченный, с горящими глазами. В компании ещё нескольких парней, смутно знакомых по работе в порту и Либерти-холле.

— Гэри! — воскликнул я. — Какими судьбами тут?

— Слыхал, тут пушки ставят. Разве можно такое пропустить? — ответил он. — Ну и самые рукастые парни Дублина со мной. Подумал, вам понадобится помощь.

— Помощь всегда кстати, — сказал О’Ханрахан, пожимая протянутую руку Гэри. — Присоединяйтесь.

Вместе с работягами-социалистами дело пошло веселее. Ещё вчера все они до хрипоты спорили в пабах, как лучше обустроить Ирландию, социалисты и националисты, а теперь вместе тянули один канат, чтобы обустроить береговую батарею для защиты острова от англичан. Плечом к плечу.