Побег - Виктор Викторович Зайцев

Собственно, планы на ближайшее время были исполнены, не считая разрыва с Аней. Его я не планировал, но, по здравому размышлению, принял как должное. Если моя любимая девушка маму слушает больше, чем меня, и видит, как её родители плюют на мои просьбы, это не к добру. Скорее всего, она свою благодарность приняла за любовь, и наверняка через пару лет начнёт по советам мамы утаптывать меня каблуком. А потом я окажусь тем, на кого потрачены лучшие годы жизни. Нет, не такой любви я жду от моей избранницы. Жаль, что так вышло, но лучше раньше, чем после рождения детей.

Глава 24

На распутье

Следующий понедельник порадовал наступившей весной, солнце блестело ярким светом, отражавшимся в ледке многочисленных луж. Даже тёмносерые кучки снега, порой и откровенно чёрного цвета, означали приближение тёплого лета и хорошей погоды. Я скорым шагом шёл в сторону своего рабочего места, наступая, как в детстве, на тонкий лёдок луж. Прислушивался к хрусту льда под каблуками, с трудом сдерживал желание попрыгать на особо твёрдых остатках ледового покрытия. Так, с улыбкой, добрался до массажного кабинета, где у секретарши уже сидела первая клиентка.

— Добрый день, проходите. — Я пропустил женщину в кабинет, снял курточку и сполоснул руки, пока она снимала обувь и укладывалась на кушетке.

— Доктор, Вы не поверите, что у нас в городе случилось! — Новости просто рвались из жены зам.начальника областного управления милиции. Не удивлюсь, если она просто не смогла усидеть дома, потому и пришла немного раньше, чтобы поделиться своими новостями.

Женщина в течение получаса рассказывала мне официальную версию происшедшей гибели Гиви. Как я и предполагал, официальной причиной его убийства стало нападение на шефа телохранителя-водителя. Это устраивало всех, от милиции до уголовников. Все довольны, убийца наказан, жизнь продолжается. Но, уже перед уходом, жена заместителя начальника управления шепнула мне на ухо:

— На самом деле, на убитом нашли бумагу с надписью о требовании заменить всех чёрных людей на рынке на русских торговцев. Вот так. Я думаю, это националисты Макашова голову поднимают. Ну, Вы догадываетесь?

— Конечно, — я с серьёзным видом кивнул головой. Моя задумка начала работать, если жёны чиновников владеют информацией, скоро об этом узнает весь город. Что и требовалось от оставленной картонки.

О случившемся я выслушал ещё три версии от разных клиенток, но все упоминали о загадочной записке. Видимо, милиционеры не решились скрывать её, даже под давлением горкома партии. Вполне возможно, что официально информация не упоминает о записке, и слухи о ней менты запустили специально. Тем более, что уголовники наверняка о ней знают, и это знание может привести к сложностям назначения нового смотрящего взамен убитого. Наверняка, русские воры попытаются помешать очередному грузину занять вкусное и богатое место. Посмотрим, чем закончится вся катавасия. Тем более, что воровской слёт на похороны уже начался.

По пути домой неожиданно обнаружил условный знак о предстоящей стрелке именно сегодня, в девять часов вечера. Времени хватило, чтобы поужинать и переодеться в «рабочую» одежду. На условном месте я встретил Олега в компании с парой незнакомых мужчин. Один из них был уголовником, причём судимым за преступления против личности — хулиганство, грабёж, тяжкие телесные повреждения или убийства. Этот уголовник при виде меня в вязаной маске, тоже узнал во мне оперативника, и заорал, чуть не во весь голос.

— Зачем тут мент? Что за подстава? — При этом крикун сунул руку в карман куртки знакомым жестом. Я машинально зафиксировал его руку и достал из кармана пистолет ПМ, причём, не тот, что передавал Олегу. Быстрый обыск помог разжиться финкой и выкидным ножом.

— Олег, зачем тебе уголовник, да ещё такой психованный? Он же реально начнёт стрелять на стрелке, даже пистолет в наружный карман переложил.

Уголовник, прижатый коленом к сырому асфальту, пытался что-то орать, но я не давал ему воли. Удивлённый Олег недолго любовался изъятым арсеналом и тут же дал команду связать Стаса до конца стрелки. Оружие я отдал своему напарнику, и мы пошли к назначенному месту. По пути я пересказал возможную провокацию, задуманную уголовниками, когда этот Стас начнёт стрелять, а наши оппоненты в ответ расстреляют всех нас из автоматов, например. Стрелковое оружие на Урале даже в советские времена достать было легко.

Пистолеты просто предлагали купить на улице работяги, даже без номеров, совсем неучётные, сам сталкивался в студенческие годы. Так вот, на уговорённой полянке, всё той же, что в прошлый раз, но ставшей значительно грязнее и противней, мы немного вышли из леса. Почти сразу появились наши оппоненты и двое из них двинулись к центру поляны, уже лишившейся остатков снега, который неплохо заменили кучки собачьего помёта. Мы с Олегом тоже направились навстречу, стараясь выбирать тропинку почище. Встретившись в районе центра, мы остановились, как и наши противники. Да, в этот раз с нами пришли встречаться настоящие уголовники, с двумя-тремя судимостями, просто нарисованными на лбу.

— Чего твой мент в маске, бздит, что ли?

На стандартный вопрос Олег заученно ответил: — Боится, что вы после мокрухи побежите жаловаться в милицию.

Затем добавил уже от себя: — Кстати, заберите своего провокатора, не справился ваш стукачок, мочите его сами.

Олег повернулся назад и махнул рукой, по его молчаливому приказу двое наших парней вытащили связанного Стаса и бросили в грязь у ног уголовников. Потом ушли обратно. А Стас оказался дебил-дебилом, настоящий уголовник, решил выпросить прощение у своих кентов. Принялся канючить:

— Они сами меня связали, Шило. Я никого из вас не выдал. Только ствол они отобрали, не смог выстрелить вовремя. Прости, Шило. Я отработаю.

— Вот идиот. — Скривился Шило, машинально вытащил пистолет из своего кармана и пристрелил лежавшего в грязи дурака. Только после выстрела пришёл в себя и медленно направил оружие на Олега со словами: — Кончилась стрелка, всё будет нашим.

Одновременно с выстрелом принялись вытаскивать оружие все переговорщики и все сопровождающие уголовники, оставшиеся на опушке. Я толкнул Олега в сторону, убирая его с линии огня, и присел сам, не захотел падать в грязь. Олег тоже чудом устоял на ногах. Но я дополнительно успел перекрыть у всех противников артерии, ведущие в мозг. Наши оппоненты сначала замерли, затем стали оседать на грязь поляны. Все,