Побег - Виктор Викторович Зайцев

спать в одежде часто приходилось. Я даже после себя чувствовал запах в кабинете, если приходилось ночевать. Поэтому предпочитаю спать на белье и раздетым до трусов, майку или футболку никогда не носил. Девушки уснули подозрительно быстро, что меня только радовало. В молодости ходила поговорка среди моих друзей бабников — два мужика в квартире с одной женщиной всегда между собой договорятся. А две женщины в квартире с одним мужчиной безнадёжное дело. Сама не гам и другой не дам, как говорится. Потому я тоже уснул почти сразу, тем более, что впереди нас ждал рабочий день, да и вечер был бурный и насыщенный, какой уж тут интим.

Ночью неожиданно, проснулся от прикосновения обнажённого тела. Только открыл глаза, чтобы рассмотреть в полумраке лицо Ольги, как с другой стороны ко мне прижалась Наталья, тоже в костюме Евы. Вот и говори после этого, что в СССР секса не было! Развлекались мы долго, я едва успевал восстанавливаться, мысленно вознося хвалу своим ресурсам. Только и думал, чтобы не опозориться, а получилось гораздо хуже. Эти резвушки решили не выпускать меня, такого могучего, из своих шаловливых ручек. Они не только не ушли с дивана до утра, но и уснули со мной в обнимку. Утром я проснулся как обычно рано, хотя удалось поспать не больше трёх часов, попытался перелезть через Ольгу, чтобы сходить в санузел.

Но всё таки зацепился, понятно чем, и разбудил женщину, из-за этого пришлось отвлечься на несколько минут. Потом всё-таки добрался до первоначальной цели, и когда я посвежевший вышел из ванной, направился на кухню. Там застал уже Наталью, опершуюся руками о кухонный столик.

— Я тоже хочу, — без тени смущения обернулась ко мне гостья во всей своей откровенной красе. Куда деваться? Да и мой организм после душа оказался вполне работоспособен, но от столика мы перешли к подоконнику. Тот хотя бы не шатался и не стучал в стену. Оставив через некоторое время девушку в кухне, я вернулся в залу за трусами. А хитрая Ольга, тоже не собираясь одеваться, уже шла на кухню. Там подружки, смеясь и шутя, вместе готовили завтрак. Хоть и без хлеба, но сыр имелся, как и десяток яиц. Поэтому яичницу употребили с кусочками сыра вместо хлеба, запили всё это богатство чёрным кофе. Пока обе мылись в душе, к счастью, отдельно, я сбегал за машиной. Вторая квартира была недалеко, и там я переоделся, чтобы заехать за своими подружками, как положено.

Заезжать к себе домой, чтобы переодеться, они не стали, заявив, что в поликлинике имеются чистые халаты, чего вполне достаточно. В эти времена не было у медиков элегантной униформы разных оттенков, все носили белые халаты и белые же шапочки, по крайней мере, в провинции. Многие девушки, надевали халаты прямо на бельё, особенно летом. На работу Ольга с Натальей гордо шли со мной, взяв меня под руки с двух сторон. Радовала эта ситуация меня одним большим плюсом — многожёнство у нас запрещено. То есть, жениться мне на Ольге и Наталье не придётся. Зато от других претенденток на моё тело и кошелёк женщины меня избавили. С этого дня мы стали жить втроём, девушки заканчивали рабочую смену раньше меня. С удовольствием ходили в магазины, заезжали домой, чтобы вечером около девяти часов приехать в мою двухкомнатную квартиру. Денег они не просили, но я сам предлагал им, и неплохие суммы, которые мне холостяку и не приходило в голову, куда потратить.

Подружки меня удивили способностью тратить неплохие деньги при всеобщем дефиците и пустых магазинах. Я даже подумывал съездить с ними на Чёрное море в сентябре, в самый бархатный сезон. А пока мы притирались друг к другу, развлекаясь разговорами по вечерам. По телевизору кроме программы «Время» можно было любоваться лишь прямыми трансляциями многочисленных заседаний съезда народных депутатов. Но и этот зоопарк вскоре надоел, переключились на общение. Обе женщины оказались очень информированы не только по своим коллегам, это понятно. Они неплохо знали ситуацию в целом по городу, особенно среди власть имущих.

Причём их сведения значительно отличались от информации, подаваемой женами власть имущих. Те знали, так сказать, официальные сведения, полученные от своих мужей и подружек. Которые тоже видели почти исключительно внешнюю, официальную сторону жизни. Мало кто из женщин будет общаться с любовницами своего мужа. А Ольга с Натальей вдоволь насмотрелись на неофициальную, скрытую сторону жизни партийных секретарей, инструкторов горкомов и райкомов партии, включая туда руководителей крупных предприятий, в том числе, и управления строительства, где подвизался незабвенный ЕБН. Его, кстати, до сих пор из строительных структур не уволили, он всё ещё числился каким-то заместителем в Госстрое.

Чего только не рассказали мне Ольга с Натальей, получавшие много информации от своих коллег из всех медицинских структур, в том числе из специализированной клиники, обслуживавшей партийных и советских руководителей Свердловска. Не говорю об официальной проституции, которая царила в комсомольских структурах, полных симпатичных и безотказных инструкторш, являющихся непременными участницами выездных партийных заседаний в закрытых санаториях и домах отдыха. Об этом знали все более-менее адекватные советские люди конца восьмидесятых годов. Девушки сыпали фамилиями, практически незнакомыми мне, партийного и советского руководства, к которым вызывали медиков.

Большинство из них выводили из запоев, кто-то попадал с инфарктами в больницы, как правило, закрытые. Случался и откровенный криминал, вроде ножевых ранений или переломов носа и челюстей. Все происшествия с номенклатурой, конечно, не проходили по милицейским сводкам и спускались на тормозах, вплоть до случайных дорожных со смертельными исходами. Ну, понятно, это всё мне было знакомо из прошлой жизни. Но одна случайно мелькнувшая фамилия привлекла моё внимание особенно.

— Мы тогда приезжали откачивать Ельцина, он дядька хороший, но иногда увлекается. Вот мы и приехали к нему в закрытый санаторий. Капельницу поставили, давление смерили, сидим, ждём. А тут мужик какой-то заходит в гражданском костюме, но с пистолетом под мышкой, страшный такой. И давай у нас документы проверять. Понятно, что документов ни у кого нет. Так он такой шум поднял, когда от нас вышел. Мужчина, что характерно, не местный, фамилия у него странная — Коржаков. Сразу видно, что из КГБ, недоверчивый и сердитый. Нас потом всех заставили на выезды к Ельцину документы брать обязательно. — Ольга закончила менять бельё на диване и пошла в душ, в тот день горячая вода была, все спешили сполоснуться.

После душа девушки уселись перед зеркалами, наводить порядок на голове. Наташа после причёсывания внезапно спросила меня:

— Федя,