Побег - Виктор Викторович Зайцев

Я тоже подошёл к зеркалу, присмотрелся к своему лицу внимательнее, действительно, многих маленьких морщинок на шее и лице у меня не было. Зато имелись у моих подружек. Из-за этого я выглядел десятиклассником или студентом младших курсов. Задумался. Потом догадался, что это получилось из-за более толстой кожи, которую я себе сделал, чтобы не кусали комары. Понятно, что рассказывать это девушкам не рискнул.

— Это, наверное, из-за крема, который научила делать моя бабушка, я пару раз его опробовал, да забросил. Хотите, для вас сделаю?

— Очень хотим, — обняли меня подружки, чтобы сразу потащить в кровать. Я порой удивлялся их невероятной страстности, мне казалось, я с женой в молодые годы так часто не хотел контакта. А Ольга с Натальей использовали каждую свободную минуту для этого удовольствия. Или я забыл себя в молодости? Трудно правильно оценить свои желания спустя полвека?

Однако, этот разговор я не забыл, и уже на следующий день намазал лица обеих подружек обычным кремом, купленным в ближайшей аптеке. Во время втирания я применил к обеим девушкам своё умение уплотнения кожи, но не в полной мере, намереваясь окончательно закончить всё на следующее утро. Правда, внимательная Наталья обнаружила открытый тюбик крема на столике и удивилась.

— Ты нас обычным кремом намазал? Просто для рук?

— Конечно, а ты хотела лежать полчаса с грязью на лице? Могу завтра так сделать, только результат не изменится. В крем я добавил концентрат бабушкиного рецепта, он с лица не смоется нужное время, хотя бы.

Вот я дурак, поленился сварить какой-либо отвар, хотя бы из еловой хвои, она вроде не аллергенна? В следующий раз обязательно сварю и наглядно размешаю при них в обычном креме для рук. Запах хвои отобьёт любые возможные примеси, пусть проводят анализ, хоть в медакадемии.

Так я и сделал. Рано утром сбегал в ближайший парк, надрал хвою ели пополам с сосновой, да отварил всё в ковшике на газовой плите. Обе подружки проснулись от сильного сочного запаха лесной чащи. Я, к тому времени, выкинул хвою в форточку, где её никто не найдёт среди выросшей травы. А в коричневом отваре смочил два бинта, которого подружки натащили домой больше, чем достаточно. Всё равно, больше принести с работы нечего. Этим коричневыми лентами бинтов я накрыл лица девушек вместе с шеей и попросил их полежать неподвижно полчаса. После чего всё, вместе с тюбиком крема, демонстративно выбросил в мусорное ведро.

— Действует только свежий отвар, через полчаса можно всё выкидывать, — пояснил я недоверчиво смотрящим на меня девушкам. Вздохнув, добавил: — Вы лучше умойтесь, почистите зубы и сядьте перед зеркалом. Да недолго, иначе завтракать один стану.

Девушки оказались в потрясении, увидев свои разглаженные лица. Всё утро они бегали от зеркала к зеркалу, не веря своим глазам. Фактически, по меркам двадцать первого века, я обколол их лица уколами ботокса, только безвредными и бесплатными. Наконец, посадил их рядом на диван, сам уселся напротив.

— Предупреждаю один раз, если не послушаете меня, сразу расстанусь, с обеими, понятно? Это мой семейный секрет, никого из подружек и родственниц я омолаживать не стану. Между прочим, с прежней своей девушкой я расстался именно из-за того, что её мама разболтала мой секрет. Я обычный массажист, услуги которого стоят очень дорого, лечением и омолаживанием заниматься не собираюсь. Поняли?

— Поняли, — хором сказали обе, кивнув головами.

Вроде самостоятельные и неглупые, может и промолчат. Изменение внешнего вида я рекомендовал отнести обеим на сеанс апитерапии, мол, мастер скрытничает, работает без лицензии, а пчёлы с Кавказа. Поэтому ни адреса, ни имени не знают. А самым наглым подружкам рекомендовал отвечать словами из сериала «Место встречи отменить нельзя».

— Ты почему такая любопытная, не стукачок ли ты, часом, милицейский? — По опыту могу сказать, действует неплохо, особенно в более грубой, мужской форме.

И мои надежды оправдались, девушки смогли выдержать осаду своих знакомых и родственниц почти неделю. Самых наглых выпроваживали рекомендованными мной словами. Да так успешно, что эти хабалки стали распространять слухи о связях Ольги и Натальи с КГБ или МВД. Дескать, неспроста они такие наглые, наверняка проверяют тайные разработки спецслужб. Дали подписки о неразглашении, потому и молчат обе. Насколько в это поверили, сказать не могу, но результат появился, всех любопытных, как рукой сняло.

Я, к тому времени, со дня на день ждал результатов от своих многочисленных осведомителей, которых ориентировал на установление летней резиденции Бориса Ельцина. Это пока он простой депутат Государственной Думы РСФСР, ушедшей после многочисленных заседаний на летние каникулы. Вся Россия любовалась на их заседания, больше напоминавшие кинокомедии или обезьян в зоопарке, нежели работу законодателей. Там Ельцин пока держался относительно скромно, даже в трансляциях появлялся исключительно трезвым. Но наиболее толковые люди давно поняли, куда ветер дует. Не каждого простого депутата охраняет полковник КГБ, явно к ЕБН уже потянулись самые шустрые приживалы и прилипалы.

А я просто знал будущий расклад, надеясь получить свой профит из близости к алкоголику. Независимо от того, сколько побуду вблизи Ельцина, получу достаточную и прочную защиту от всех правоохранительных органов. Особенно, если удастся создать дружественный контакт с Коржаковым. Помнится, все бывшие приятели и помощники Бориса Николаевича, даже отправленные в отставку или ссылку, под суд или арест никогда не попадали. Вот в эту неприкасаемую когорту и захотел я попасть по возможности. А именно сейчас, пока доступ к телу фактически не ограничен, самое время завязать знакомство. Продемонстрировать самый нужный свой навык — снятие похмельного синдрома.

Уверен, этим страдает не только Ельцин, но и Коржаков с приближёнными лицами. С кем ещё пьянствовать ЕБН, кроме главного охранника? Возможно, ещё с зятем, но маловероятно. Иначе бы не развелась дочь первого президента. Или потому и развелась, что муж стал закладывать за воротник вместе с тестем? В любом случае, сейчас в моих планах самое главное — установить, где проводит депутатские каникулы ЕБН. По работе я озаботил свою секретаршу приближением летнего отпуска, да и сам переносил запись новых клиентов на осень, ближе к середине или концу сентября. Самых нахальных откровенно спрашивал:

— Вы действительно считаете, что я не имею права на отпуск? Или Вам наплевать на мои желания? Я не государственный служащий, между прочим, могу просто свернуть свою лавочку и уехать в Москву.

Так и заканчивался очередной рабочий день в конце июня девяностого года, в напряжённом ожидании информации по Ельцину.