Око Индры - Рафаэль Миргалиевич Тимошев

«Хочет, чтобы я сел у окна, на виду, – расценил жест Ролли, подходя к широким дверям клуба, напоминавшим корму архаичного фрегата. – Чтобы он все мог рассмотреть… Или чтобы видели они. А может, он показывает, что тот человек сидит в зале с этими окнами?»

Эта мысль заставила его остановиться. Он уже хотел было подозвать Селена, чтобы расспросить, но неожиданно массивная дверь-корма разъехалась по сторонам и он, точно от полученного приказа, шагнул на столь же странную лестницу, как и дверь клуба – больше напоминавшую деревянный корабельный трап.

Внизу трапа, справа от входа, за высокой подставкой-пюпитром, его встретили двое улыбающихся роботов. Оба были похожи друг на друга, как две капли воды и, как близнецы, были одинаково облачены в забавные, натянутые на панцири морские майки.

– Здравствуйте, сэр! – почти одновременно воскликнули металлическими голосами «близнецы». – Рады вас видеть в «Голубом Якоре». Вы один?

Ролли кивнул.

– В каком зале предпочитаете столик? – мотнув маской, спросил один из роботов.

Ролли окинул взглядом помещение, стены и интерьер которого были разукрашены и обставлены в стиле, продиктованном самим названием клуба. И судя по количеству посетителей, заведение пользовалось успехом – даже в дневное время в нем было достаточно много людей. По одному, парами или группами они сидели повсюду – на балконе, куда вела лестница напротив входа, в зале внизу, откуда доносился непрерывный гул голосов, в кабинетах рядом с лестницей, спускающейся на нижний этаж, в просторном зале справа, на окна которого намекал Селен, и даже за стойкой бара в его глубине…

– Я бы хотел у окна, – сказал Ролли.

– Хорошо. Мы подберем вам столик у окна, – учтиво сказал робот. – Прошу пройти за мной.

Ролли последовал за роботом. Они вошли в зал первого этажа и, дойдя до середины, свернули к крайнему проходу – справа от него, вдоль окон-витрин, тянулся ряд столов на два и четыре места, почти все занятые людьми, не обращавшими на них никакого внимания.

Робот подвел Ролли к столику на двоих, едва ли не единственному свободному у окон. За стеклом сразу же мелькнула тень Селена, который, будто прогуливаясь, прошел мимо, скосив маску в окно. Но Ролли, стараясь не смотреть на него, опустился на стул.

– Ваше электронное меню, сэр. Официант сейчас подойдет, – чуть кивнув головой, проскрежетал металлическим голосом робот и вложил планшет с экраном в подставку. – Желаете пока что-нибудь выпить?

Ролли почувствовал, как его лицо непроизвольно сокращается – кажется, левая щека предательски дернулась.

– Что можешь… предложить?

– Все, что вы пожелаете, сэр.

Внимание Ролли привлек продолговатый электронный бейдж – на его синем, окаймленном серебряной линией поле светилось выписанное прописными буквами имя – «Сэм».

– Сэм, что обычно пьют в это время? – спросил он, понизив голос на полтона, не желая быть услышанным за соседними столиками.

Робота, видимо, вопрос застал врасплох, поскольку ответил он не сразу; лишь через несколько секунд он слегка склонился и также негромко пророкотал:

– Кто как, сэр. Могу порекомендовать наше фирменное пиво «Голубой Якорь».

– Хорошо, – кивнул Ролли.

Когда Сэм удалился, Ролли подумал: «Кажется, этот тоже считает меня человеком… Или делает вид… Скорее найти его… Но кого?..»

Он осмотрелся и вновь подумал: «Как понять – “Вы сами узнаете друг друга”… Как узнать того, кого ни разу не видел!»

В зале стоял легкий шум, подобный шуму далекого прибоя. Он складывался из неясного гомона посетителей, тихого позвякивания посуды, шуршания салфеток, шарканья обуви, отодвигаемых стульев… И над всем этим висел густой запах человеческих напитков и блюд, казалось, усиливающийся от обволакивающей сознание мелодии, исходящей неизвестно откуда…

За спиной Ролли, тихо переговариваясь и потягивая из высоких стаканов темную жидкость, сидело трое мужчин. Проходя к столику, он успел разглядеть их – ни один из них ему знаком не был.

Впереди, за двухместным столиком, обедала пожилая пара – мужчина и женщина. Женщина, сидевшая к нему лицом, также не была похожа ни на кого из тех, с кем ему уже удалось повстречаться. В том же он сумел убедиться и относительно ее грузного спутника, сидевшего к нему спиной: когда Ролли садился за стол, тот с явным неудовольствием обернулся в его сторону…

Ролли стал приглядываться к сидящим в глубине зала. Но как ни присматривался, ни в ком ничего знакомого не находил.

Внутри стало нарастать непонимание – к чему было все усложнять? Неужели нельзя было просто подвести его к тому, кто прояснит его предназначение! Испытание? Испытание чего? И еще этот робот-ретранслятор!

Ролли, разглядывая зал, не видел окна, но чувствовал, что маска Селена торчит у него за спиной…

Он перевел взгляд на стойку бара.

Спиной к залу на высоких стульях, ближе к левому краю, сидела молодая пара. Оба в броских, ярко раскрашенных одеждах, сверкающих всеми цветами радуги – от пиджака и брюк на нем и от короткого платья до туфлей на ней. Они, не обращая внимания на маячившего перед ними робота-бармена, о чем-то ворковали, нежно глядя другу в глаза и поминутно сливаясь губами в поцелуе. Именно в эти мгновения Ролли видел их профили: этих мужчину и женщину он также никогда не встречал…

И все же, вспомнив парня с букетом, он отчего-то задержал взгляд на целующейся паре. «Людям нравится целоваться, – вновь подумал он. – Так они проявляют любовь». Из памяти всплыло:

«Любовь – чувство, свойственное человеку, глубокая привязанность к другому человеку или объекту, чувство глубокой симпатии…»

Но откуда берется эта «привязанность»? Продолжение рода? Еще одна особенность человека?

Он перевел взгляд на двух молодых женщин, сидящих справа от влюбленной пары и в некотором удалении друг от друга. Одна – крайняя правая – также была одета довольно пестро: в широкое цветастое платье, полы которого свешивались с высокого стула. «Цветное у них в моде», – непроизвольно отметил про себя Ролли.

На ее соседке – той, что сидела слева – одежда была более строгой: темные брюки и такого же цвета приталенный жакет.

И та и другая сидели спиной в почти одинаковой позе: слегка склоненная набок голова, тонкие руки, лежащие на столе барной стойки, приподнятые плечи и узкие лопатки, продолговатыми бугорками проступающие сквозь легкую материю…

И все же что-то показалось знакомым в той из них, что сидела между воркующей парой и соседкой в платье. Ролли не сразу понял, что именно. Из памяти выплыла фотография на стене его квартиры – каштановые волосы, коротко стриженная прическа… Да, именно каштановые волосы и короткая прическа – вот что было знакомым! Неужели эта