Кодекс Охотника. Книга XXXXXL - Юрий Винокуров

— Будем рады видеть вас снова, господин, — очень искренне сказал продавец.

— Я, возможно, еще зайду.

На этих словах они оба заулыбались так, словно я пообещал им маленькое личное чудо.

Выйдя из лавки, я еще немного прошелся по улице, прикидывая, не зайти ли куда-нибудь еще, но решил не злоупотреблять. Во-первых, Шнырька, во-вторых, Теодор может заметить, что я слишком активно гуляю по его княжеству. В-третьих, если я сейчас скуплю еще и рынок артефактов, Анна, конечно, будет довольна, но потом начнет задавать вопросы, почему я раньше так не делал. А мне что ей отвечать? Что раньше я был недостаточно жадным? Ладно, подарков и прибыли пока хватит.

Когда я вернулся, Шнырька уже сидел. Не лежал, а именно сидел на подушке с маленькой теневой короной на голове. Она стала меньше, плотнее и уже не так сильно проваливалась в его суть, хотя все равно выглядела не до конца настоящей. Такая пробная версия монарха, типа король в процессе установки. Рядом Шуша всё еще держала мокрую тряпочку и смотрела на него с видом строгой воспитательницы, которая одновременно гордится учеником и хочет прибить его за глупость.

Мелкий дрожал, но держался. Увидев меня, он попытался выпрямиться, но получилось так себе. Корона качнулась, Шнырька резко замер, чтобы не уронить достоинство, и издал очень тихий, но крайне важный скрип.

— Ну что, Ваше Теневое Величество, — сказал я, подходя ближе. — Поздравляю!

Он гордо поднял мордочку, буквально на секунду буквально, но потом устало опустил.

— Не полноценная, конечно, корона, — задумчиво добавил я, рассматривая ее. — Но уже что-то…

Шуша посмотрела на меня с предупреждением, мол, не смей. Я, конечно, сразу понял, что именно не сметь, и все равно сказал.

— Когда повторим?

Шнырька сначала даже не понял вопрос. А потом как понял! Он медленно повернул ко мне голову, и в его глазах было всё — усталость, ужас, предательство, непонимание, обида и слабая надежда, что я все-таки пошутил.

А вот я не шутил.

— Ну, а что? Корона же неполноценная, надо будет закрепить результат.

Мелкий апатично вздохнул, настолько глубоко, насколько вообще может вздохнуть существо его размера. Потом он медленно поднял лапку, видимо, собираясь махнуть рукой в стиле «делай что хочешь, злой ты человек», но в следующий момент передумал, резко дернулся и сиганул в Тень.

Я посмотрел на место, где он только что сидел.

— Ты реально хочешь убежать от Охотника?

В ответ была лишь тишина.

— Шнырька!

Тень рядом с подушкой чуть дрогнула.

— Мелкий, я же все равно тебя найду.

Еще несколько секунд ничего не происходило, потом из Тени осторожно высунулась очень недовольная мордочка с короной, которая теперь торчала из Тени отдельно и выглядела еще смешнее.

— Ш-ш-шиш–ш-шот лет, Ш-ш-шадр… — выдал он наконец, явно собрав все остатки мужества. — И я ш-ш-шмогу…

Я несколько секунд смотрел на него, а потом заржал. Шуша закрыла лицо ладонью, а Теодор где-то в стороне тяжело вздохнул. Шнырька смотрел на меня с обидой короля, которого не оценили должным образом.

— Шестьсот лет? — переспросил я. — Мелкий, ну ты и оптимист.

Шнырька недовольно насупился.

— Ладно-ладно… — поднял я руки. — Не переживай, я не тиран, — решил успокоить его. — Сегодня отдыхаем точно, а вот завтра повторим, так что время еще есть у тебя.

Шнырька замер, Шуша тоже. Теодор вообще повернулся ко мне всем корпусом.

— Сандр, — очень медленно произнес Архитектор.

— Что? — невинно спросил я. — Он сам сказал, что через шестьсот лет сможет. Значит, завтра просто немного потренируемся. Без трона… наверное.

Шнырька снова спрятался в Тень, но я видел, как там дрожит маленькая корона. Честно говоря, я был доволен, потому что королями так просто не рождаются. Иногда их приходится брать за шкирку и швырять в судьбу. Главное, чтобы не забыть потом накормить мороженым.

Да и вообще я же обещал ему, что он станет королем, а значит, так оно и будет. Сейчас у него была корона, но статус пока не тот. Скорее он стал аристократом, вот с чем это можно сравнить, а значит, еще есть куда работать!

Глава 21

Интерлюдия

Первая Крепость Охотников

Была у Купера одна маленькая слабость, о которой знали немногие. Вообще-то он слыл спокойным, как слон. Не пил, не курил, ложился спать вовремя, на рожон без нужды не лез, и братья до сих пор поглядывали на него с легким подозрением, как на человека, который наверняка что-то скрывает, раз ведет себя так подозрительно прилично.

Правда, был один момент, когда вся его рассудительность вежливо отходила в сторонку и говорила «Разберись сам». Это происходило, когда ему попадалась по-настоящему интересная добыча. А Скаргулы, надо признать, добыча интереснейшая, особенно когда выясняется, что эти трехглавые падальщики размножаются быстро и с энтузиазмом. Почкованием, ага! Так что последние дни Купер провел в чистом, ничем не замутненном удовольствии. Он находил очередного Скаргула, отрывал ему нужную голову, любовался тем, как остальные две пытаются понять, что произошло, и переходил к следующему. Медитация, блин! Почти как настоящий Охотник, только без нравоучений и выпивки.

В тот самый момент, когда он примеривался к особенно упитанному экземпляру, его выдернули, не спросив и не предупредив, просто братский зов полыхнул в голове так, что Скаргул удивился исчезновению Охотника даже больше, чем сам Купер. Но удивлялся он недолго, потому что Купер, поняв, куда его вызывают, оставил в мертвом мире… гхм… подарок. Одно заклинание, которое ему научил Дэн. Огненное и очень мощное. В общем этот мир просуществовал еще всего пару мгновений и стал не просто мертвым, а стерильным.

Ну а Купер через миг увидел вместо чужого гниющего мира вокруг знакомые черные стены.

Первая Крепость… Его новый дом, который прямо сейчас почему-то напоминал не цитадель древних убийц богов, а осажденную крепость, где осаждающие уже были внутри.

— Что стряслось? — спросил Купер у ближайшего брата, и бывалый Охотник, ветеран сотни войн, посмотрел на него глазами человека, повидавшего ад и вернувшегося оттуда с плохими новостями.

— Госпожа Катерина убыла, — доложил он. — На… — он запнулся, будто слово причиняло ему боль, — на девичник.

Купер нахмурился. Слово было незнакомое, но чутье Душелова, которое за долгую жизнь ни разу его не подводило, отчетливо шепнуло, что ничего хорошего оно не сулит.

— Что такое девичник?

Охотник