Воевода - Владимир Сергеевич Василенко

— Не выйдет, — отрезал Путилин. — Её Дар ещё не восстановился. Так что в этот раз придётся отбиваться самим.

— Да как⁈

— С божьей помощью, — огрызнулся катехонец. — Вы верующий, Макар? Тогда самое время молиться.

— Эй, глядите! — выкрикнул кто-то из казаков, и в голосе его пробился ужас.

Среди Стылых, собравшихся на стене у верхней площадки лестницы, ведущей вниз, замаячила фигура, резко выделяющаяся на фоне прочих.

Существо было огромным — настолько, что уже сложно было назвать его человеком. Над остальными Стылыми он возвышался так, что они казались по сравнению с ним детьми. И весил не меньше здоровенного племенного быка — доски лестницы под ним скрипели так, что было слышно даже отсюда.

— Ну и туша!

— Да сколько же в нём росту? Аршина четыре, не меньше!

Рядом с гигантом, будто для контраста, появилось несколько тощих полуголых фигур ледяных колдунов — с торчащими из-под серой кожи рёбрами и с длинными кристаллами чёрного льда, прорастающих откуда-то из плеч и из верхней части спины.

Великан остановился, окидывая медленным взглядом двор острога и играючи удерживая на плече резной деревянный тотем, вырезанный из бревна толщиной в обхват взрослого мужчины. Вдруг повисла долгая тягучая тишина, нарушаемая лишь шумом и криками, доносящимися из глубины крепости. Те же, кто был у стены, замерли и, кажется, даже дышать перестали.

А потом гигант вдруг подхватил свой тотем обеими руками, поднял над головой и спрыгнул во двор. Приземляясь, плашмя ударил бревном оземь, поднимая волну ветра и ледяных осколков.

И в тот же миг остальные Стылые хлынули, как волна, внутрь крепости.

Глава 11

Ох, и сложная это работа — из болота тащить бегемота…

Дурацкая фразочка — из тех, что у меня частенько всплывают из глубин памяти о прошлой жизни. Это, насколько я помню, из какого-то детского стишка или считалочки, и с моей нынешней ситуацией не вяжется совершенно. Но, кажется, именно поэтому психика и хватается за этот бред — чтобы меня не засосало в бездну безнадёги, ужаса и тихой паники.

А запаниковать было из-за чего, хоть это и не в моём характере. Оборона Ин-Хазыра затягивалась, и перспективы у неё по-прежнему виделись не весёлые.

Первая, самая активная волна атаки заняла около получаса, и за это время Стылые, похоже, израсходовали значительную часть взрывчатого ледяного эмберита. Сумели проделать несколько серьёзных брешей, завалить одного из Яг-Мортов и здорово потрепать другого, перебить больше половины людей-защитников. Но Ин-Хазыр устоял. Даже барьер держался почти на всём периметре.

Теперь они сменили стратегию — в следующие час атаки стали реже, их направления и интервалы между ними — всё более непредсказуемыми. Такое впечатление, что теперь Стылые хотят просто измотать нас, взять измором. Или же они чего-то ждут. И, скорее всего, сюрприз для нас будет очень неприятным.

Мы с Карагай и Кречетом по-прежнему, как цепные псы, охраняли один из проходов в урочище. Разок я всё-таки сделал вылазку к южному проходу, отбил большую атаку и вернулся. Вообще, было похоже на то, что именно мы и стали тем твёрдым камушком, который остановил эти безжалостные жернова. Если бы нас не было в числе защитников — Стылые давно бы прорвали барьер. Им главное было смять Яг-Мортов.

Но Алтана тут совершила ту же ошибку, что и с Тегульдетским острогом — недооценила силы защитников. И потому разделила орду пополам и попыталась достичь двух больших целей одновременно.

Впрочем, у неё и с Тегульдетом бы получилось, если бы там не оказалось нашей экспедиции. Даже нескольких сильных нефилимов достаточно, чтобы кардинально поменять баланс сил. А уж тут наша снежная королева умудрилась нарваться едва ли не на единственную силу, которая может её остановить.

Правда, сейчас вера в то, что мы действительно «можем», потихоньку таяла, оплывала, как кусок льда рядом с костром.

Была слабая надежда на то, что ослабевшие атаки Стылых дадут передышку и священному древу, и оно успеет восстановить барьер. Но время шло, а прорехи не затягивались — похоже, ударами холода Стылым удалось убить участки живых корней, а не просто заморозить их на время. А вместе с корнями ослабела и сама защитная пелена из эдры — она была похожа на обгоревшую по краям бумагу. Уже не верилось, что она сможет сдержать серьёзный массированный прорыв. Она и изначально была проницаемой — полноценная Преграда таких размеров требовала бы колоссальных затрат эдры. Слишком больших, даже если предположить, что Мать-Берёза потихоньку тянет эдру из жил эмберита, расположенных под холмом.

Солнце было уже высоко. Сегодня распогодилось, небо было чистым и ясным, засыпанная свежим снегом тайга искрилась, как на праздничной открытке. В любое другое время это радовало бы глаз, но сейчас выглядело каким-то издевательством.

На нашем участке барьера вот уже минут десять было затишье. Стылые были близко — я чуял, как они копошились в зарослях в сотне метров ниже по склону, а одна группа штук в десять особей была ещё ближе — метрах в двадцати, чуть правее от нас. Карагай на всякий случай выдвинулась в ту сторону. Стрел у неё осталось — кот наплакал. Но вроде она и копьём неплохо управляется. Мне кажется, она за сегодня Стылых угрохала не сильно меньше, чем я. А я-то нынче, на минуточку — четырехметровый великан весом в несколько тонн. Но скорость и проворство порой даже эффективнее грубой силы.

Передышка наша закончилась быстро и внезапно. Через сеть корней я вдруг почуял странную дрожь — будто вся живая махина Ин-Хазыра тревожно встрепенулась.

Источник отыскался быстро, причём сначала я услышал обычный звук. Ритмичные тяжелые удары — дробные, глухие, как топот копыт, приглушаемый слоем снега. Собственно, это и был топот копыт, только каких-то очень уж здоровенных — будто бы сквозь тайгу ломится лось размером раза в два больше обычного.

Хотя граница Ин-Хазыра и располагалась на вершине холма, обзор на окрестности отсюда был плохой — мешали заросли деревьев на склонах. Так что само существо я не увидел, хотя и хорошо чуял через Аспект Яг-Морта. Оно быстро приближалось с запада, маршрут его я мог отследить довольно чётко — через вибрации, передаваемые корням окружающих деревьев. В этом плане я сейчас, наверное, мог бы посоперничать с Кречетом — тот тоже чутко улавливал дрожь земли, хоть природа его Дара и была совсем другой.

Уф… Что за мощь! Зверюга неслась по сугробам, запросто прошибая себе путь в