Воевода - Владимир Сергеевич Василенко

Посыльный вынырнул откуда-то из-за угла так неожиданно, что Путилин машинально схватился за кобуру. Расслабился, увидев невысокого угрюмого типа с близко посаженным глазами странноватого жёлтого цвета.

Упырь. Один из людей Демьяна. Когда-то его работой было отыскивать и уничтожать подобных. Но сейчас, по иронии судьбы, именно вампиры составляли костяк экспедиции. Хотя до конца доверять им он так и не научился.

— Да?

— Велес зовёт вас к старой конюшне. Из подземного хода гости пожаловали.

— Стылые? — напряжённо спросил Путилин, сразу предполагая худший вариант.

— Нет. Люди молодого князя.

— А он сам?

Посланник неопределённо пожал плечами. Впрочем, что его расспрашивать — надо смотреть самому. Путилин прибавил шагу, почти побежал, выбирая кратчайший маршрут к северной стене острога.

У бывшей конюшни, под полом которой прятался вырытый Кречетом подземный лаз, толпилось десятка два человек. В основном караульные, но уже и зеваки из гражданских начали подтягиваться.

Внутри установили несколько жаровень с кусками огненного эмберита, так что здесь было теплее, чем на улице. На накрытом чьим-то тулупом ящике, сгорбившись, сидел Ланге — один из немцев-инженеров с «Николая Чудотворца». Весь какой-то осунувшийся, бледный, с заиндевевшими бровями, он держал в руках кружку с чем-то крепким, за пару шагов сшибающим в нос запахом спирта. Обхватил её ладонями, не в силах унять дрожь, и пока не сделал ни глотка, только озирался округлившимся глазами. Пальцы у него были белые, как свечной воск — явно обморозил, но пока сам не понял этого. Рыжебородый коротышка Ригер сидел неподалёку прямо на земле, обхватив какой-то самодельный агрегат размером с молочную флягу, и что-то бормотал на немецком.

— Где Орлов? — резко спросил Путилин, ни к кому конкретно не обращаясь. Не получив ответа, схватил Ланге за плечо и повторил вопрос, уже заглядывая ему в лицо.

— Где Орлов, я вас спрашиваю? Где остальные?

Ланге, вжимая голову в плечи, затравленно обернулся в сторону туннеля. Попытался что-то сказать, но онемевшие от мороза губы плохо слушались. Зубы у него отчётливо стучали.

— Они втроем выскочили из туннеля, — пояснил Демьян. — Я как раз тут был, так что видел своими глазами. Минут пять назад. Больше пока никого не было.

— Им, похоже, здорово досталось… — добавил кто-то из караульных.

— Отведите их быстрее в теплое место. Пусть отогреются. И Лилию Николаевну вызовите. Похоже, им понадобится помощь целителя.

— А эту бандуру куда? Вон, вцепился в неё, как в родную…

— Прибор тоже тащите вместе с ними, куда ж его девать, — вздохнул Путилин. — Только осторожнее!

— Сделаем! — коротко кивнул боец — тот самый желтоглазый, что сработал и посыльным. При этом, прежде чем отрапортовать, бросил короткий взгляд на Демьяна — будто сначала ожидая одобрения от него.

Путилина подобные моменты до сих пор слегка царапали. Ну вот как управлять экспедицией в таких условиях? Формально он — глава экспедиционного корпуса, Борис Кабанов — его заместитель. Но при этом оба они — обычные люди, пусть и при высоких чинах и с богатым жизненным опытом. А командовать приходится матёрыми нефилимами. Упыри признают, в первую очередь, Велесова, а других командиров только терпят. Богдану вообще никто не указ. У молодого Орлова тоже своя лояльная команда, которая отбилась от рук при первом же удобном случае. Чёрте что творится!

Пора признать — хреновый из тебя воевода, Аркадий. А ведь какой замах-то был! Чуть ли не крестовый поход к Оку Зимы во имя спасения человечества. Только забуксовали-то, едва успев отъехать от Томска…

Он мотнул головой, отгоняя упаднические мысли. Оглядел склад.

— А кто третий? Сказали, что вернулось трое…

Демьян кивнул на человека, который стоял чуть в стороне, прислонившись плечом к одной из вертикальных балок, удерживающих потолочное перекрытие.

Этот выглядел получше немцев — тоже изрядно потрёпанный, одежда в снегу и грязи. Но на ногах держится твёрдо.

— Кто таков? — прищурился Путилин.

Лицо у бойца было знакомое — визуально он вообще помнил почти всех членов отряда, хоть их и набралось больше полутора сотен. Но по имени не знал. Тем более люди Орлова всегда держались особняком, редко покидая свой ковчег.

— Антон Смагин.

— Тоже участвовал в вылазке с Орловым?

— Да.

— Кто остался там, снаружи?

— Панкратов. Рокотов. Ну… и сам шеф. Но… думаю, они уже не вернутся.

— Почему?

— Стылые нас накрыли, у самого лаза. Мы прикрывали отступление, как могли. Но…

— Что ж вы командира-то не уберегли? — подозрительно нахмурился Демьян.

— Он сам приказал, чтобы этих вперёд пропустили, — проворчал телохранитель, кивая на Ланге с Ригером. — Мы там испытывали их изобретение. Оно может отпугивать Стылых.

— Что ж сейчас не отпугнули?

Смагин пожал плечами.

— Забарахлило у них что-то. Да вы у них сами всё спросите.

Путилин обернулся было к немцам, но тех уже увели. Хотел что-то ещё спросить. Но тут из чёрной дыры, ведущей в подземный туннель, вдруг донеслись какие-то скребущие звуки.

Караульные отреагировали мгновенно — рассредоточились вокруг лаза полукругом, выхватили оружие. У некоторых заметно изменились черты лица — обострились скулы, полезли клыки, глаза заблестели в полутьме зелёными звериными отсветами.

— Не стрелять! — рявкнул Путилин. — Это может быть кто-то из наших.

Увы, первое же существо, выскочившее из-под земли на свет, развеяло все сомнения.

Стылый вырвался наружу, как разъярённый пёс, и с ходу набросился на оцепление. Загрохотали выстрелы — оглушительные в замкнутом пространстве, пули врезались в мёрзлую серую плоть с отчётливым чавкающим звуком. Стылого отбросило назад, и он столкнулся со следующим, уже лезущим из ямы. За ними копошились ещё несколько — твари лезли из туннеля, как муравьи из растревоженного муравейника.

— Взрывай заряды! — скомандовал Путилин, быстро опустошая барабан револьвера. — Закрывайте туннель!

Защитники попятились, и почти сразу же в глубине подземного хода грохнул взрыв — приглушённый, но такой мощный, что земля под ногами дрогнула, а с потолка конюшни посыпалась какая-то труха. Из самого лаза вдруг вырвалось огромное облако пыли — словно из древней пушки выстрелили. Люди бросились в разные стороны, с руганью, кашлем, предупреждающими окриками. Кто-то выстрелил ещё несколько раз, явно вслепую, и у Путилина сразу же мелькнула мысль, что могут зацепить кого-то из своих же.

Обошлось. Через несколько минут, когда пыль осела настолько, что можно было осмотреть лаз, стало понятно, что завалило его наглухо. Путилин распорядился перегородить его ещё и стенкой из мешков с песком