Восточный фронтир Империи - Иван Валерьевич Оченков

с вами происшествие, высокородный принц, — твердо заявил родзю, — глубоко опечалило нас. Однако мы никогда не согласимся пожертвовать территориями либо суверенитетом нашего древнего государства. Впрочем, я, разумеется, доведу ваши условия до Совета, после чего мы их обсудим и дадим вам окончательный ответ.

— Прекрасно! Это все, что я хотел услышать.

Как и следовало ожидать, бакуфу не стало торопиться с принятием решения, и только известия из Нагасаки вывело японское правительство из состояния нирваны. Маленький министр снова появился на борту «Генерал-Адмирала», но сегодня я встретил его не в адмиральском салоне, а на верхней палубе, причем во время артиллерийского учения.

— Что все это значит? — вытаращился он на суетящихся у пушек матросов.

— Тренировка, — усмехнулся я.

— Вы хотите проделать с Эдо то же самое, что и с Нагасаки?

— Не знаю, о чем вы.

— Ваши корабли напали на наш порт и устроили там жестокую резню! Захватили два наших корабля, а остальные потопили!

— И что же вас удивляет?

— Но… мы ведем переговоры! Обычно это подразумевает прекращение боевых действий и уж во всяком случае столь подлых нападений!

— Полегче на поворотах, господин Хотта. Мы ведем войну и не договаривались о прекращении огня. Не говоря уж о том, что постоянные задержки с вашей стороны никоим образом не свидетельствуют о желании прийти к соглашению.

— Мы делаем все что в наших силах…

— Вы делаете недостаточно! Вы сообщили Совету сегуна о наших требованиях?

— Да, но…

— Каков будет ответ?

— Но мы не можем ответить так быстро. Это невозможно!

— Мистер Харрис, — обратился я к прибывшему вместе с министром американцу. — Вы случайно не в курсе настроений японского кабинета?

— Увы, нет, — картинно развел руками консул, еще накануне уведомивший меня о том, что японцы попытались связаться с командующим британскими экспедиционными силами лордом Сеймуром, надеясь, что тот окажет им помощь.

— Что ж, в таком случае переведите нашему японскому другу, что если завтра до полудня я не получу внятного ответа от бакуфу, мои пушки откроют огонь и не оставят от Эдо камня на камне. Затем моя эскадра двинется вдоль побережья и…

— Хорошо-хорошо, — замахал руками Харрис, после чего разразился довольно-таки эмоциональной речью в адрес своего подопечного.

Тот выслушал его с каменным лицом, после чего выдал свое предложение.

— Японское правительство предлагает вашему императорскому высочеству денежную компенсацию. Миллион… нет, два миллиона мексиканских долларов!

— Удивляюсь, милостивый государь, — устало отозвался я. — Как вам и вашим коллегам из Большого совета вообще пришло в голову сделать мне столь недостойное предложение? Мы же в конце концов не лавочники!

— Что вы хотите? — в голосе японца странным образом смешались злость и одобрение. — Унизить нашу страну еще больше и навсегда стать нашим врагом?

— Все что я хочу, господин Хотта, это справедливости. Виновные должны быть наказаны, и я не могу остановиться на полпути. Также мне не страшны новые враги, в конце концов одним больше, одним меньше… Ну и разумеется, Японии не стоит рассчитывать, будто мои прежние противники станут вам друзьями. По отношению к вам они такие же хищники, причем, можете поверить мне на слово, гораздо более подлые и беспринципные. Давайте будем откровенны. Страна Восходящего солнца столкнулась с вызовами, которые на данный момент ей не по плечу. Причем виноваты в этом прежде всего вы сами. Я имею в виду сегунат Токугава. Возможно, двести лет назад политика изоляции и имела смысл, но теперь она стало оковами на руках Японии. Вам следовало отказаться от нее еще как минимум после прошлой Опиумной войны, когда европейцы силой навязали Китаю неравноправные договоры. Теперь уже поздно, и бакуфу придется пожинать плоды политической недальновидности.

— У лорда Сеймура больше кораблей, чем у вас! — выложил свой последний козырь Хотта.

— И что с того? — холодно улыбнулся я. — Я не буду говорить теперь вашему превосходительству, что уже неоднократно имел дело с Роял Нэви при подобном соотношении сил, ибо это не имеет значения. Важно то, что адмирал Сеймур и генерал Кузен-Монтабан заняты сейчас Цинским Китаем, выгоды от разгрома которого на два порядка превышают все, что может дать им Япония в ближайшие пару десятков лет, а то и больше. Посему не тешьте себя надеждами, вы не получите помощи от европейцев! В лучшем для вас случае они ограничатся формальным протестом, в худшем сделают вид, что это их вообще никак не касается.

— Но сегун никогда не согласится с потерей Эдзо!

— Да забудьте вы об Эдзо! Нравится вам это или нет, но это теперь русская земля. А если вы продолжите упорствовать, то их примеру последуют оба острова Цусимского архипелага.

— Глава оппозиции, принц Токугава Мито никогда на это не согласится. Он уже выдвинул требование получения одобрения императора для подписания договоров с иностранными державами.

— Помяните мое слово, после того, как я сожгу Эдо и все остальные прибрежные города Японии, цусимский дайме Со Ёсиёри сам прибежит ко мне и выразит горячее желание стать вассалом Российского императора. Затем его примеру последуют Тёсю и Сацума…

— Это невозможно!

— Как знать, господин Хотта. Хотя одно я могу утверждать с совершенной уверенностью, во всех этих бедах японцы будут винить не столько меня, сколько имевшего всю полноту власти, но ничего не сделавшего для защиты своей страны сегуна! Все: от императора и самых могущественных дайме до последнего нищего — будут винить в своих бедах Токугава и его сподвижников. Вы хотите быть в их числе?

— Что вы предлагаете?

— Вы знаете мои требования. От них я не отступлю ни на шаг. Но как только наши отношения будут урегулированы, мы сможем стать союзниками.

— Вы предлагаете нам союз? — едва не задохнулся японец. — После всего, что случилось!!!

— А почему нет? Главная проблема сегуната сейчас это не бородатые варвары на черных кораблях, а слабость бакуфу. Посмотрите правде в глаза, вы оказались не способны решать поставленные жизнью вопросы. И все, кто еще недавно боялся бросить косой взгляд в вашу сторону, теперь все смелее поднимают голову, объединяясь вокруг фигуры императора. Он просто знамя или ширма, если угодно. Но те, кто стоит вокруг него… Это реальные люди с реальной силой. И они жаждут вернуть потерянные триста лет назад власть, богатство и влияние. Разве я ошибаюсь?

— К сожалению, вы