Хранитель Замка - Виктор Молотов

— Запомню.

Фонари выхватывали кладку, которая менялась. Наверху шёл знакомый тевтонский камень, серый, шовный. Ниже пошли блоки крупнее, притёртые насухо, без раствора, и стыки между ними я не находил даже пальцами.

На третьем ярусе я остановился у стены и посветил вдоль, по касательной. Так делают, когда хотят прочитать инструмент: скользящий свет поднимает каждый след обработки. Следов не было. Ни скарпели, ни тёски, ни шлифовки: поверхность выглядела не обработанной, а выращенной, единым куском, и к такому подобрать определения я не смог. Разве что это место строили маги.

— Осадные ходы режут уже, — Конрад плыл вдоль стены и оглядывал её с профессиональной ревностью. — И ниже. Чтоб один прошёл, и то боком. А тут хоть телегу гони. Это, хранитель, не для осады строено. Это для того, кто ходит крупным.

Наблюдение было в его духе: простое, военное.

«Начальник, — Тихон шёл в темноте впереди, и глаза его вспыхивали на поворотах. — Докладываю. Пахнет получше, чем у южных: гнили нет, крыс нет. Но тоже старостью. И зона больше. Сильно больше. Я её краем носа беру и края не чую».

Кота слышал только я, поэтому кивнул молча.

— Фон растёт, — сказал Максим. Он вёл ладонью вдоль стены, не касаясь. — Ровно растёт, с глубиной. Значит, идём к верной цели. — Он помолчал и спросил через плечо: — А что охраняет этот страж?

Я отметил про себя момент вопроса. О сути работы человек спросил на третьем ярусе спуска, а не на собеседовании. Либо наивность, либо деньги нужны настолько, что детали не имели значения. Оба варианта требовали присмотра.

— Не знаю, — ответил я. — Говорят, под замком спрятано что-то ценное. Вот и проверяем.

— Ценное, — повторил Максим, и в голосе у него зажёгся огонёк.

Огонёк мне не понравился. Словно он уже приметил себе премию.

С другой стороны, если внизу действительно лежит то, о чём скрипел фамильяр, поделиться будет не грех.

А может, Крыс с призраками всё перепутали, с них станется, и внизу нас ждёт пустой погреб с легендой. Я придавил ожидания до рабочего уровня и стал спускаться дальше.

Перед последним пролётом я привычно потянулся к Системе за сканом.

Территория: вне реестра объекта.

Данные недоступны.

Строка повисела и погасла. Система, которая размечала мне каждую трещину в замке, ниже этой отметки не работала: её юрисдикция кончалась вместе с людской кладкой. Интересный момент.

Вскоре лестница кончилась дверьми.

Две створки в высоту прохода, тёмный металл без ржавчины, по кромке вязь, от которой Максим присвистнул и полминуты водил над ней ладонью.

— Не наша школа, — сказал он наконец. — У нас вязь пишут линией, а эта растёт, как прожилки в листе. И фонит она не как защита. Как предупреждение.

— Сможешь открыть? — спросила Альбина вперед меня.

— Не заперто, — сказал он с удивлением. — Просто створки тяжёлые.

— Потому что замки в этом месте не спасут, — ответил я. — Открывайте и сразу щит ставьте.

Створки раскрылись с гулом, который укатился в темноту и там остался. За ними лежал зал: широкий, низкий, колонны в два обхвата держали свод, и дальнюю стену фонарь доставал еле-еле.

Посреди зала стоял страж.

Каменный голем. Три метра в высоту, тело собрано из блоков, притёртых друг к другу без раствора, руки до пола, вместо головы глыба с двумя углублениями. Массу я прикинул на автомате, по объёму и породе: тонн восемнадцать, минимум. Он не двигался, и пыль лежала на нём ровным вековым слоем.

Фактуру камня я узнал с порога. Тот самый, из завалов южной стороны. Их я тоже рассматривал, чтобы проверить слова Крыса. Камень, который растёт обратно за ночь, стоял передо мной в собранном виде, и у него были руки.

— Стойте здесь, — Максим сбросил сумку, и голос у него стал серьезнее. — За колонной. Что бы ни происходило, на линию между мной и ним не выходить.

Мы с Альбиной отошли за колонну у входа. Тихон устроился у моих ног, прижав уши.

Максим шагнул в зал.

Голем ожил сразу. Только что он был мебелью, и вот пыль ссыпалась с плеч серым водопадом, углубления в глыбе налились тусклым светом, и первый шаг стража ударил в пол так, что дрогнули подошвы у меня на ногах.

— Работаю! — крикнул Максим, и воздух в зале сорвался с места.

Первую минуту он не атаковал: кружил на дистанции, дёргал стража короткими порывами ветра то слева, то справа, проверял развороты. Разведка боем, грамотная.

«Ну и махина, — Тихон у моих ног прижал уши, и хвост его стоял прямо. — Начальник, фиксирую: про горы в моём договоре ничего не было».

Голем разворачивался всем корпусом, тяжело, и на развороте отставал на полшага.

— Медленный, — оценил Конрад из-за моего плеча. Рыцарь наблюдал за боем с трибуны знатока, сложив руки на груди. — Но гляди, хранитель, как площадку держит. К стене не идёт, углы не подставляет. Его учили.

Учили. Слово было точное: страж не бросался за магом, страж держал позицию между нами и дальней стеной, и каждый его манёвр возвращался к этой задаче.

Дар у парня был связан с воздухом, и распоряжался он им умно. Ветер преимущественно резал. Тонкие жгуты давления входили в стыки между блоками, рвали пыль из сочленений, выбивали крошку. Голем шёл сквозь это, как идут сквозь метель, медленно и не останавливаясь.

Один раз страж мага почти достал. Максим ушёл в слепую зону за правым плечом, и глыба без замаха, без подготовки выбросила руку назад: скорость, которой в этой туше не полагалось быть. Диск в руке мага вспыхнул, удар размазался по щиту, и Максима отнесло на три шага, он остался стоять на ногах, но с побелевшим лицом.

— А вот этому его тоже учили, — сообщил Конрад с удовольствием эксперта, чей прогноз сбывается. — Подпускает и бьёт. Скажи мальчишке, чтоб за спину ему не лез.

— За спину не лезь! — крикнул я. — Он назад бьёт без разворота!

— Уже понял! — отозвался Максим сквозь зубы.

Дальше он работал на дальней дуге. Уходил в сторону раньше замаха, воздухом смазывал себе рывки, бил в одни