Хранитель Замка - Виктор Молотов

А потом перестал двигаться.

Я смотрел из-за колонны, и глаза делали свою работу сами. Конструкцию я читал: нагрузки, узлы, распределение веса. И собрана она была грамотно. Блоки в теле лежали с перевязкой, по всем правилам старой кладки, удары размазывались по всей массе, и точки, которые бил Максим, держали, потому что их и строили для такой задачи.

Кроме одной.

Правая опорная. Не колено, выше: узел, где нога входила в корпус, и где перевязка ломалась, потому что блоку там приходилось работать на скручивание. На каждом шаге стык раскрывался на волос и закрывался. За века он не стал трещиной только потому, что никто не знал, куда смотреть.

— Максим! — крикнул я. — Правый тазовый узел! Где нога в корпус входит, сзади! Бей на его шаге, когда вес на правой!

Маг не стал переспрашивать, и это добавило ему цены. Два рывка, обход, и когда голем перенёс вес на правую, воздух ударил в узел сзади, весь, одним жгутом.

Камень крякнул.

Стык раскрылся уже не на волос, и следующий удар вошёл в раскрытое. Голем начал поворот, завершить его не успел: правая опора сложилась под собственным весом стража, и вся конструкция пошла вниз, по частям, с грохотом, который зал вернул нам трижды.

Пыль встала стеной. Из нее вылетел Максим, боком, неловко, зажимая левое предплечье, и щитовой диск в его руке горел, отрабатывая последний удар: голем падая достал.

Альбина была рядом с ним раньше меня, с аптечкой наперевес.

— Кость цела, — Максим сидел на полу и морщился, пока она резала рукав. — Вскользь прошло. Ерунда.

Ерундой это не было: предплечье наливалось синим на глазах, и Альбина уже прикладывала лёд. Но кость была цела, и парень был жив, и статистика моих объектов устояла.

— Откуда вы знали? — Максим смотрел на меня поверх бинта. — Про узел.

— Я по работе смотрю, как строят дома, — ответил я. — И как они падают. А голем тоже собран как здание.

«Начальник, — Тихон стоял у границы пыли, и шерсть его поднималась медленной волной от загривка к хвосту. — Смотри».

Я посмотрел. В сером облаке, там, где лёг голем, шевелилось.Крошка ползала. Мелкая тянулась к крупной, крупная подбиралась к блокам, и ближний блок, на моих глазах, качнулся и подвинулся к соседнему.

Страж собирался обратно.

— Скоро он восстановится. Можете рассчитать, сколько у нас времени? — спросил я у мага.

— Судя по скорости, — Максим поднялся, глядя на ползущий камень, и голос его подсел, — час. Может, меньше. Второй бой я сегодня не вывезу, честно скажу.

— Второго не будет. Ищем то, за чем пришли, и уходим. Альбина, время на телефоне засеки.

Дальняя стена нашлась за колоннами: глухая, из того же белого камня, что и хранилище сердца, гладкая до неестественности. Луч фонаря прошёл по ней слева направо и зацепился за единственную неровность.

Вырез. По форме ладони, на высоте груди, с желобком понизу. Камень вокруг выреза был темнее, и темнота эта копилась, судя по виду, не одно столетие.

— Кровь, — Максим уже стоял рядом и разглядывал желобок. — Классика доступа. Давайте я: у меня всё равно порезов хватает.

Он приложил к вырезу ладонь, с живой кровью по краю. Прижал. Подержал.

Стена не отозвалась.

— Странно, — он нахмурился. — Кровь есть, контакт есть…

— Дело не в самой крови, — сказал я. — Дело в том, чья она.

— Двадцать минут прошло, — доложила Альбина от колонны, не отрывая взгляда от ползущей крошки. — Он уже ногу собрал. То есть почти.

Нож у меня был с собой. Я резанул левую ладонь поперёк, неглубоко, приложил к вырезу и почувствовал, как желобок принимает тёплое.

Стена вздохнула.

Другого слова у меня не нашлось: по камню прошла волна, глухая, изнутри, вырез под ладонью потеплел, и в толще стены, одна за другой, начали отпираться тяжести. Слово «замки» сюда не годилось: звук стоял такой, с каким сдвигают с места что-то многотонное.

— Кровный допуск, — тихо сказал Максим за моей спиной. — Родовой. Я про такое только в учебниках читал, его лет двести как не ставят. Что это за замок у вас такой?

— Старый, — ответил я, не оборачиваясь. — Подробности не входят в контракт.

Вот и ответ Крыса, полученный практикой. Почему никто не забрал. Страж внизу бил всех живых без разбора, а дверь за стражем читала род. Две ступени защиты: одна против чужих без силы, вторая против чужих с силой. Чтобы пройти обе, требовалась кровь Вернеров в комплекте с боевым прикрытием, и за все прошедшие века этот комплект, судя по нетронутому желобку, не собрался ни разу.

— Тридцать одна минута, — сказала Альбина. — Он корпус начал.

Секция стены поехала в сторону, и из проёма пошёл свет.

Не отражённый от наших фонарей. Свой: тёплый, жёлтый, он лежал в глубине помещения за стеной и ждал нас там, сколько бы веков ни прошло.

Мы вошли в проём, и Альбина сказала «вау» шёпотом, на выдохе, без восклицательного знака, что случалось с ней впервые.

Склад. Своды ниже зала, ниши по стенам от пола до потолка, и в них, в каменных ларях, на полках, россыпью и кусками, лежал магический янтарь. Очень много.

Я повёл фонарём, и фонарь стал не нужен: камень ловил луч и передавал его дальше, из ниши в нишу, тёплой эстафетой, и весь склад занялся изнутри медовым светом.

«Лесом пахнет, — Тихон замер на пороге. — Старым лесом, смолой».

Глаза оценщика включились раньше, чем я им разрешил. Куски с кулак, чистые, без коры. Россыпь калиброванная, сортированная, по ларям. Отдельная ниша с глыбами, которые я побоялся оценивать навскидку, потому что таких не видел ни в одном музее. Здесь веками отбирали лучшее, со знанием дела.

И ещё одно я отметил, уже не оценщиком. Лари стояли полными, ровно, без прорех: отсюда не выносили. А в южных подвалах кольца в стенах держали пустоту, и склад там вымели до последнего ящика. Два хранилища одного дома, вычищенное и нетронутое, разделённые стеной, которая отрастает за ночь. Картина складывалась очень интересная…

— Заходите внутрь.

Голос Максима прозвучал сзади. И тон его мне совсем не понравился.

От автора:

Дорогие читатели! Первый том окончен.