Тень серого дома - Галина Александровна Ивина

плотная джиннсовая ткань защитит их от укусов… хоть немного. К тому же не вызовет подозрений у окружающих. Что плохого в том, что подростки натянули джиннсовки для вечерней прогулки?

А вот про синяк, которым «подсветилась» почти вся левая скула Августа, они не договаривались. Клим зашипел на него, спрашивая, чего он притащился в таком виде. Договорить не успел: в коридор вышла мама – и ему пришлось напялить дружелюбную маску.

– Привет! – радостно поздоровалась Хлоя, тактично делая вид, что не замечает синяка. – Ты Август, правильно?

Август очаровательно улыбнулся. Клим никогда не видел, чтобы он так улыбался. На его лице всегда сохранялось дурацкое выражение в стиле «Весь мир дерьмо».

– Точно, Август, – подтвердил он. – Но я родился не в августе. Многие спрашивают, поэтому уточняю.

Хлоя хохотнула. Ей явно понравилась его шутка.

– Скажи, какой у тебя знак зодиака? Я люблю составлять индивидуальные гороскопы.

– Не знаю, – признался Август. – У меня день рождения первого июня.

– О! День защиты детей. Прелесть! Сразу скажу, что люди, рожденные в этот день, наделены обостренным чувством справедливости и…

Мама обрадовалась, а Клима словно по голове шарахнуло. Первое июня… Эрн утонул в день рождения Августа? Какая жуть… Наверное, тяжко ему пришлось… А Клим наехал на него на похоронах. Да и потом постоянно наезжал.

Прощаясь, мама крепко обняла Клима и шепнула:

– Отличный у тебя друг. Позаботься о нем.

Клим не понял, зачем ему заботиться об Августе. Он и сам прекрасно справляется. Напоследок мама вытянула из него обещание позвонить, как только они доберутся до дома друга.

– И никаких девочек! – пригрозила она напоследок. – Не хочу потом говорить с их возмущенными родителями и нянчиться с внуками раньше времени.

– Что? – не понял Клим, но Хлоя не объяснилась.

Только спустившись на улицу, он понял, что она имела в виду. Огненная волна смущения хлынула к его лицу. Ну за что мама так с ним обращается? Он ведь дальше поцелуев никогда не заходил!

Невольно он покосился на Августа и подумал, что этот, наверное, уже успел все попробовать. С Витой.

На улице сохранилась дневная жара. Вечерний ветер развеивал ее, медленно превращая в ночную прохладу. Еще не окончательно стемнело, но во многих окнах горел свет. В квартире Клима тоже.

Клим увидел, как мама зашла на кухню. При нем Хлоя не показывала свое истинное настроение, но сейчас, когда он ушел, она скинула с себя маску радушия и выглядела поникшей… Она схватилась за голову, как будто хотела спросить: «Господи, как же дальше жить?!», и подлила из коричневой бутылки немного жидкости в кружку с чаем.

Клим услышал, как рядом остановилась машина, и отвел взгляд от окна. Из такси ему помахала Лия, и они с Августом заняли свободные места на заднем сиденье.

– Куда дальше? – спросил таксист.

Вита назвала улицу с жилыми домами, ближайшими к их истинному месту назначения. Сначала Клим подумал: «Зачем такая скрытность?» Через секунду понял, что ночью никто не повезет на кладбище четверых подростков. А если уж и повезет, то затребует тройную оплату.

– Взял все необходимое? – спросил Август.

Клим уставился на большой синяк на его скуле. С того момента, как Август зашел за ним, он не прекращал думать: откуда? Теперь не удержался.

– Что случилось? – спросил он до того, как понял, что его не касаются дела «бледного». Мало ли с кем ему вздумалось подраться днем?

Август поднес руку к синяку, но не коснулся скулы.

– А-а, это… – протянул он нарочно беспечным голосом. – Отец не хотел отпускать с ночевкой.

Клима передернуло, когда он осознал смысл его слов. Значит, его ударил отец? Так сильно? Ему захотелось спросить, больно ли ему сейчас, но подумал, что над таким глупым вопросом Август посмеется. Да и вообще… Тут и так все ясно. Вон какой огромный синяк. Такой крупный и свежий вряд ли не болит.

– Я своим ничего не сказала, – призналась Вита, и Лия неодобрительно цокнула.

– Зря ты так… – сказала она и отвернулась к окну.

Она просмотрела в него всю оставшуюся поездку, как будто не желала видеть обреченную подругу.

Клим подумал, что, наверное, реакция Лии связана с тем, что родители Виты внесли в свою программу воспитания изрядную долю тирании. Наверное, обманывать таких опасно. Если так, то Клим согласен с недовольством Лии. Правда, в таком случае на него ложится ответственность за здоровье Виты. Если с ней что-нибудь случится… не ночью, а завтра днем, то виноват будет он один.

Таксист неодобрительно смотрел им вслед. Клим чувствовал, как он выжигает дыру у него в затылке. Наверное, хотел вскрыть череп и разузнать, что же задумали его пассажиры. Наверняка он догадывался, что они отправились на кладбище, но всем четверым было наплевать на его догадки. Их ждала встреча с загадочным гулем, и никто не знал, чем она закончится.

Воздух наполнился прохладой, в нем чувствовалось приближение ночи, и она обещала быть неожиданно зябкой. Впереди показались ворота кладбища. В темноте они выглядели зловещими, как будто вели в загробный мир или прямиком в ад. Неудивительно, что Лия призналась:

– Мне страшно до жути.

Вита взяла ее за руку и соврала, что все будет хорошо. Клим и Август недоверчиво переглянулись. Во взгляде приятеля Клим прочитал ту же уверенность, которую чувствовал сам: ничего хорошего сегодня ночью не случится. Только не на этом кладбище.

На улице было необыкновенно тихо. Так тихо, будто весь мир вымер и не осталось ничего, кроме этого кладбища и неба, усыпанного звездами. Глядя на небо, Клим расхотел искать гуля. Он бы лучше пообщался с девушками. А еще лучше – остался бы с Витой наедине и принялся ее уверять, что поступил глупо, устроив себе два свидания. Даже если она ему не поверит и продолжит сердиться, ее общество будет намного интереснее встречи со злобным монстром.

Кладбище встретило их мрачной и жуткой атмосферой. В сумраке вырисовывались статуи и кресты. Иногда казалось, что между могильными плитами проскальзывают чьи-то силуэты.

Свет от фонариков тонул в окружающей темноте. Лучи света выглядели беспомощными перед беспросветным мраком. Они не могли рассеять всю тьму и, кажется, даже не старались.

– Если меня укусят, – заговорил Август, мрачно глядя прямо перед собой, – то я не хочу превращаться в гуля. – он посмотрел на Клима так, будто хотел внушить ему конкретную мысль. – Ты меня понял?

К своему сожалению, Клим понял, о чем он говорит. Хотя к нему никогда не обращались с настолько серьезными просьбами. И он очень не хотел, чтобы Август на него рассчитывал.

– А как же Вита? – неуверенно спросил он и подсветил фонариком спину