Тень серого дома - Галина Александровна Ивина

Она предложила размять, но он в ужасе отстранился.

– Ты уже скоро мать родную забудешь, – невольно отметила она.

– Разве не ты работаешь круглыми сутками? – задал Клим каверзный вопрос.

Запах маминого бутерброда долетел до его носа, и парень понял, что ужасно проголодался. Он схватил его с подноса и откусил огромный кусок. Хлоя изобразила возмущение в комедийном стиле, но тут же улыбнулась и устало сказала:

– Просто лето такое выдалось. Сейчас стало попроще, и я систематизирую июньские дела.

– Значит, убийства прекратились? – с набитым ртом спросил Клим, заранее радуясь тому, что их с «психами» действия оказались не напрасными.

– Уменьшились. Не знаю как, ведь мы никого не поймали. Возможно, это был «гастролер» и он уехал в другой город… – Хлоя тряхнула головой, словно хотела избавиться от мыслей о работе, вероломно пробирающихся в ее голову. Она вдруг просияла и объявила: – Знаешь, что, давай на выходные поедем отдыхать за город.

От неожиданного предложения Клим оцепенел. Хорошо, что мама отвернулась, чтобы налить себе крепкого чаю.

– Не могу я на этой неделе, – буркнул он.

Хлоя обернулась к нему через плечо и забавно вскинула брови.

– Не знала, что ты такой занятой.

– Ты, вообще-то, тоже должна быть занята. Помнишь наш уговор? Я пригласил в гости Августа, а с тебя свидание с начальником.

Хлоя улыбнулась со странным одобрением, будто ей нравилось то, что у Клима такая хорошая память и феноменальная прилипчивость.

– Хорошо, дам тебе отсрочку до следующих выходных, если ты дашь отсрочку мне. Но ты, будь добр, уладь свои дела, чтобы составить мне компанию.

Она поставила на поднос огромную чашку с чаем, подхватила его и убежала в зал корпеть над нераскрытыми делами. Клим так и остался в кухне, смиряясь с незапланированным отдыхом.

Два дня пролетели незаметно. В ночь на субботу Клим проснулся от жуткого ощущения, что за ним кто-то наблюдает. Вскочив на диване, он увидел перед собой светящийся силуэт. Он напоминал слабую неоновую подсветку, но Клим различил в нем очертания лица.

– Эрн? – спросил он настороженно, не до конца уверенный в своей догадке.

– Ага, – подтвердила темнота. – Я.

– Ты чего так поздно пришел? Я сплю, вообще-то.

– Знаю, – нервно отмахнулся призрак. – Я просто хотел почувствовать себя… ну, знаешь, живым.

Клим хотел бы сказать, что понимает желание друга, но он не понимал: что значит – живым? Призраки чувствуют себя мертвыми? Должно быть, это скверные ощущения, раз уж от них хотят избавиться.

Сон окончательно развеялся, и он вспомнил нечто важное: Эрн по-прежнему находится в плену. Поимка сирены его не освободила, и он не знает, как еще помочь другу. А самое худшее то, что Чудков делает из него монстра.

– Тебе плохо внутри справочника? – Клим сел и подоткнул подушку под спину. – Чудков… он… – Ему сложно было даже мысль сформулировать, не то что спросить, не превратился ли его друг в монстра. – Справочник меняет тебя?

– Это неизбежно. С другим хозяином.

Клим впервые задумался, каково Эрну после смерти. Может ли он свободно покидать место своего заточения – или только при определенных условиях? Спит, когда находится там, или вынужден часами смотреть в пустоту, ожидая возможности выбраться? Как происходит его трансформация: изменения болезненные или нет?

Вспомнив про чутко спящую маму, он обратился к Эрну максимально тихо. Если ее разбудить, она подумает, что он разговаривает сам с собой, или вообще зайдет на кухню и увидит призрак. Крику будет столько, что все этажи услышат.

– Чудков не наврал, что поимка сирены не поможет? Или это не она тебя убила? Нужно заново искать?

Эрн скривился при упоминании убийцы, и сияние вокруг его тела заметно уменьшилось.

– Я ее видел… Она все еще пытается меня поймать. Не понимает, что уже успешно убила, выполнив приказ Чудкова… Он бы не отпустил меня, ты слышал это сам. Каким-то образом Чудков собирался сделать из меня свою новую оболочку или запасную. Неважно… Может быть, сейчас он именно этой трансформацией и занимается. Мне не понять. Я просто чувствую, что моя личность тает, теряется среди его злобных мыслей, наполняющих справочник, как воздух. Иногда мне кажется, что я – это он…

Клим с грустью проговорил:

– Жаль, что я ничем не могу тебе помочь. Если бы я был настоящим хозяином справочника…

– Мы оба знаем, что ты хозяин только формально. У него был и остается один хозяин.

Клим откинулся на подушку и выдохнул:

– Чудков. Он нас всех обманул. Заставил верить, что мы можем распоряжаться справочником. А на деле использовал, чтобы усилить своих монстров и наплодить новых. – он подумал о своей задуманной попытке оживить Эрна и о том, какую цену собрался за нее заплатить. – Если он получит справочник, то городу конец…

Эрн будто засветился в темноте и мягко усмехнулся.

– Ты считаешь, что можешь ему помешать? Клим, дружище, ты слишком самоотвержен. Никому не остановить Чудкова. Считай, что он уже победил. Даже в своем человеческом обличье он невероятно силен, а в виде ифрита… – Эрн запнулся: – Он превратился в ифрита, когда вложил в справочник свой портрет и таким образом получил невероятное могущество. Против него никто не устоит, и пытаться не стоит.

Клим отшатнулся от полупрозрачного силуэта и уперся спиной в подлокотник дивана.

– Ты знал, что Чудков – это ифрит? Почему сразу про него не рассказал?

– Забыл, что я умер? От смерти, знаешь ли, мозги отключаются. Я каждый день восстанавливаю свою память по частицам. А в этой глупой книге не так-то легко ориентироваться! Тут повсюду монстры, убитые ими люди, которые постепенно превращаются в монстров, и Чудков, для которого очередное нападение на город вроде развлечения.

Это был неутешительный ответ, но Клим его принял. Принял и решил не сдаваться до конца. Может быть, последнее, что он сделает в своей жизни, – заставит ифрита оживить Эрна. Может быть, он сам станет призрачным другом «психов».

Он понимал, что город уже не раз подвергался атаке монстров Чудкова: об этом говорили подписи к карточкам тех, кого выпускали на волю. Но еще он чувствовал, что, так или иначе, скоро потеряет справочник, не выдержав напора монструозных атак, и хотел сделать хоть что-то полезное напоследок.

– У меня есть план по твоему освобождению, – абстрактно сказал он, чтобы не обнадеживать друга. – Думаю договориться с ифритом.

– Нет! – перебил его Эрн, приближаясь в один миг.

Клим заглянул в его горящие огнем глаза и испугался. Впервые он отчетливо осознал, что говорит не с человеком, а с призраком! И он не знал, на что тот способен.

– Ифриты коварны и лживы. С