Тень серого дома - Галина Александровна Ивина

– Ну Кли-им, – по-детски протянула Хлоя и скорчила просительную рожицу. – Я его позову… попозже… когда дел на работе будет поменьше. А тебе ничего не мешает пригласить Августа.

Клим внимательно посмотрел на нее.

– Мам, ты так настаиваешь из-за Эрна, да? – решился он задать откровенный вопрос.

Хлоя подсела к нему на диван и признала:

– Не хочу, чтобы ты сильно переживал.

– Еще слишком рано сильно не переживать.

– Ты прав, – согласилась она и завела песню, которую Клим уже не раз слышал: – Когда умерла моя подруга…

– Мам, а ты уверена, что это была подруга, а не одноклассница? – не выдержал Клим, спрашивая о том, что давно подозревал.

Мама посмотрела на него из-под бровей то ли с осуждением, то ли с удивлением, он так и не понял.

– Ты у меня слишком проницательный, – вдруг объявила она и хлопнула его по колену. – Да, та девочка училась в параллельном классе…

– В параллельном, мам! – возмутился Клим, прищурился и с новым пониманием ситуации процедил: – Ты мне специально врала про подругу!

Хлоя встала с дивана, будто боялась оставаться рядом с разозленным сыном. Достала из сумки пакет с клубникой, закинула ее в раковину и включила воду.

– Ну да, соврала, – легко признала она. – Хотела, чтобы тебе было проще.

– Отчего?! От понимания, что ты тоже такое пережила? Ты даже не знала ту девчонку!

Хлоя промывала клубнику под струей воды и рассказывала очень эмоционально:

– Я хотела. Мы иногда общались, я звала ее в гости, но она не приходила. Меня это злило. Однажды я увидела, что она болтает с моей одноклассницей, противной сплетницей и язвой. – Хлоя стиснула челюсть, а ее взгляд устремился в пустоту. – Тогда я подумала, что если она хочет дружить с такой дурой, то пусть они обе исчезнут из моей жизни. Не хотела видеть, как они шушукаются на каждой перемене. На следующий день они не пришли в школу. А потом нам сказали, что их тела нашли в парке. Вот так.

Хлоя замолчала, и Клим не сразу придумал, что сказать. Он знал, что надо обязательно отреагировать, но в голову ничего толкового не шло. Так было и с родителями Эрна. Когда он пришел к нему домой и узнал о случившемся – застыл на пороге, ничего не говоря. Он знал, что надо сказать тете Агате о том, как он сожалеет, но из него ни одно слово не лезло.

– Поэтому ты решила заниматься расследованиями убийств? – наконец с усилием высказал Клим свое предположение.

Мама вскинула на него глаза, и он увидел всю степень ее переживаний. Это было странно, ведь она не дружила с той погибшей девушкой, но все равно даже спустя много лет не переставала о ней думать.

Интересно, с ним будет так же? Неважно, сколько пройдет времени и с кем он будет общаться в своей жизни, Эрн навсегда останется в его памяти. И каждый раз напоминание о нем будет вызывать сильную боль.

– Наверное, – наконец согласилась Хлоя и попробовала улыбнуться. Получилось не очень убедительно. – После их смерти я ни с кем не хотела дружить. Теперь не хочу, чтобы и ты так же закрылся.

Клим подумал, что именно это с ним и происходит. Он становится более мрачным, молчаливым и все глубже погружается в собственные мысли.

С мамой таким откровением он, конечно, не поделился. Сказал, чтобы она не приставала:

– Не закроюсь.

Для спокойствия ей этого хватило.

Климу пришлось вставать в пять утра. Он не собирался тащиться на болото в такую рань, но Лия сказала, что именно в этот час буньип наиболее уязвим. Клим подозревал, что Лия соврала. Ради чего? Да просто поиздеваться над ним.

Дурацкий гипс почти сразу разозлил Клима. Как обычно, он мешал ему нормально почистить зубы, но сегодня мириться с неудобством было значительно труднее. Парень попробовал взять зубную щетку в левую руку, а она отозвалась резью при первом же движении.

К тому же, пока он шел в ванную, ударился мизинцем о дверной косяк. Острая боль растеклась по всей ноге, и Клим взбесился. Мысль о том, что он один постоянно страдает из-за монстров, показалась ему особенно несправедливой. От злости он не сдержался и пожелал отлынивающему Августу хотя бы по носу получить.

В автобусе было тихо и мрачно. Казалось, все пассажиры знают, куда и для чего ранним утром направляется тройка подростков. Лия дремала, устроившись на плече Виты. Клим наблюдал за подругами, привычно выбирая, на ком же ему остановиться… Да, он уже выбирал Лию, но ее превращение в Чудкова… точнее, превращение Чудкова в Лию… Короче, это подействовало отталкивающе.

В последнюю встречу он заметил, что Вита перестала на него сердиться. На днях он выбрал ее, а сегодня заметил, что она снова с интересом смотрит в его сторону. Или ее интерес возник потому, что рядом нет предателя Августа?

Ну и сложная ему выпала задача! Обе девушки привлекают его, и обеим он нравится. Что, если он подождет, когда они начнут активничать? Тогда не придется выбирать. Они сами сделают выбор, и он достанется той, что побойчее.

От мысли, которая должна действовать успокаивающе, Клим почувствовал отвращение. Как будто он был не человеком, а бездушным призом за победу.

Автобус выехал из города и покатил по оживленной магистрали. Это напомнило Климу поездку на дачу с Августом. Казалось, они ездили туда пару лет назад, а не неделю. Столько всего произошло за последнее время… Столько людей погибло, даже вспоминать страшно.

Да, это лето совершенно отличается от других. Оно похоже на мистический сериал. Клим не думал, что когда-нибудь ему придется стать одним из его главных персонажей.

Автобус остановился у покосившегося забора. Лия объявила, что здесь их остановка – тот самый дачный поселок Грибник, и Клим почувствовал внутреннее сопротивление. Ему катастрофически не хотелось покидать безопасный автобус и тащиться на болото. На дороге ведь безопасно, а в автобусе – тем более.

Почему-то из-за необходимости идти туда, куда не хочется, Клим злился на Августа. Конечно, он облегчил себе жизнь, просто заявив: «Я не пойду». А Клим не мог кинуть друга. Если есть хоть малейший шанс на оживление Эрна, он вцепится в него зубами и всеми конечностями и отпустит, только если сдохнет.

Клим с подругами шел по тропинке, удаляясь от дороги. Из-за мокрой травы низ брюк быстро намок. Они неприятно хлюпали по ногам, превращая каждый шаг в маленькое подобие пытки.

Сонный Клим чувствовал себя настолько несчастным из-за несправедливого раннего