Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

По дороге я по привычке пыталась разгрести дела. Агент прислала сообщение, написала, что сожалеет о нашем решении досрочно расторгнуть договор, но желает нам всего лучшего и прикрепляет условия выезда. Именно так, как я и думала — штраф в размере двух месяцев аренды и требование полностью освободить квартиру к моменту, когда её начнут готовить для новых жильцов.

«Я переведу деньги на наш общий счёт через две недели, после зарплаты — половину штрафа и двести тысяч за последний месяц. Оплатим после четырнадцатого числа», — отправила я смс Оскару перед тем, как спуститься в метро.

Оскар прочёл сообщение почти сразу, но ничего не ответил. Это царапало и дёргало где-то внутри, заставляло нервничать. Мне постоянно казалось, что он не согласится с суммой или совсем откажется платить, хотя до этого у нас никогда не возникало финансовых споров.

Неужели мы не могли расстаться цивилизованно? Как и полагается двум образованным и в целом очень спокойным людям за тридцать.

— Входи, входи, дочка, только не упади, — мама выглядела намного лучше, немного набрала вес, и жуткий землистый цвет лица наконец прошёл. Исчез и тяжёлый запах изо рта, который сразу выдавал болезнь. — Чизуо на кухне, чай пьёт.

Я едва не споткнулась о коробки, которые почему-то снова заполонили прихожую. А ведь в прошлый раз, пока мама лежала в больнице, я выбросила кучу хлама, оставшегося от отца. Барахольщиком в семье всегда был именно он, но для мамы такой беспорядок стал нормой, и теперь, похоже, она сама начала всё накапливать.

Тётушка Чизуо, заметив меня, расплылась в улыбке и жестом пригласила сесть. Вообще-то, если немного освободить квартиру, сюда вполне поместился бы нормальный стол с удобными стульями, а не эти крохотные табуретки.

— Рэй! А ты и не написала что постриглась.

Ах да, они же ещё не видели меня с новой причёской.

— Не нравится? — улыбнулась я, сразу считав реакцию тёти.

— Ну почему же, дерзко, молодит даже. Но совсем не женственно, а мужчины любят девушек с длинными волосами, сама знаешь. Вот моя Фумиэ один раз подстриглась под каре в девятнадцать лет — так ужасно выглядела, что зареклась. На неё тогда ни один мужчина не смотрел. Но главное, чтобы Оскару нравилось.

Каре Фумиэ я отлично помнила, вот только, в отличие от кузины, я стриглась в хорошем и очень дорогом салоне, где меня научили правильно укладывать волосы. Мне самой очень нравилось моё отражение в зеркале. Да, это отличалось от типичной японской красоты, но мне просто надоело быть как все. Волосы отрастут.

— И что Оскар сказал, когда увидел твою причёску? — мама тоже подошла и заняла последнюю из трёх табуреток.

— Касательно Оскара… Мы расстались.

— И передай ему спасибо за то, что одолжил тебе денег, пока я болела. Без него я бы умерла, так и скажи ему… Что?

— Я говорю, мы расстались, мама, тётушка Чизуо, — я даже улыбнулась, чувствуя что делаю первый правильный шаг. — Так что до того, нравится Оскару моя причёска или нет, мне теперь нет никакого дела.

Наблюдать за ними было даже комично, обе застыли в почти одинаковой позе и начисто забыли про свой чай.

— Но как же так… — мама от растерянности едва подбирала слова. — Он бросил тебя? Что случилось, Рэй? Может, ещё можно что-то исправить? Поговорить, извиниться… Сгоряча и не такое бывает, я ведь с твоим отцом… Сколько раз сходилась и расходилась!

— Мы с Оскаром — это не ты и отец, мы почти ни разу не ссорились за все шесть лет, — отрезала я. — И нет, я уже съехала, теперь буду снимать жильё одна. Расстались мы… по взаимному согласию.

И вновь наступила тишина — на этот раз ещё более долгая. Мамины глаза взволнованно округлились, губы задрожали.

— Рэй… ты… Но как же так, Рэй? Шесть лет! Ты хоть понимаешь, что твои лучшие годы уже прошли? Сейчас свободных мужчин почти не осталось, а таких, как Оскар, вообще нигде не найти.

Просто потому, что он наполовину европеец и в хорошей форме?

— Прислушайся к матери и извинись! Что вообще между вами стряслось? — подала голос тётушка Чизуо. — Вон Фумиэ вечно сгоряча наговорит лишнего, а потом извинится, и всё забывается. Она даже утверждает, что так отношения становятся только острее. Может, оттого и ругается постоянно…

Удивительная житейская мудрость и бесценные советы.

— Мы расстались, слышите? Подробности не важны, но я уверяю вас, Оскар меня не любит, он этого не скрывает, а мне не нужны отношения без любви. Тридцать два года — это вообще не возраст…

— Но такого, как Оскар, ты больше не встретишь! Разве ты не понимаешь… что вы с ним на разных уровнях? — Тётушка Чизуо по ходу разговора обрела былую уверенность и теперь считала, что имеет полное право читать мне нотации. — И вообще, не бывает пар, где любят одинаково. Если кто-то в союзе более… востребованный, то логично, что и дорожат им сильнее.

С каждым её словом спокойствие, с которым я сюда шла, потихоньку испарялось. Я, конечно, ничего другого и не ждала, но что вообще у них в головах, если они даже не поинтересовались, как я себя чувствую?

Разве они не моя семья?

— Объясните, почему вы считаете, что мы с Оскаром на разных уровнях? — я постаралась говорить как можно спокойнее, хотя внутри всё дрожало.

— Ну как же… — тётя смутилась, явно не ожидая прямого вопроса. — Ты же у нас не наивная девочка, умненькая.

— Объясните, в чём конкретно мы с ним на разных уровнях? — поджав губы, повторила я. Мама рядом замерла, не зная, как перевести тему, но я молчала и лишь пристально смотрела на тётю. — Я способна выдержать честный ответ, я не маленькая.

— Он с образованием, у него отличная работа, нет вредных привычек, хорошая семья, крепкое здоровье, он молод…

— У меня тоже есть образование, хорошая работа, отсутствие вредных привычек, нормальная семья и крепкое здоровье. И мы с ним погодки, — сразу же отчеканила я.

— Рэй, но… он и красивее тебя, и пользуется гораздо большей популярностью у противоположного пола.

Наконец-то тётушка выложила свой главный козырь — аргумент про внешность, с которым я в какой-то степени даже была согласна. Не то чтобы я считалась дурнушкой, но красивых мужчин объективно меньше, чем привлекательных женщин, и Оскар на общем фоне действительно сильно выделялся.

Ничего, теперь я и в качалку начну ходить и английским заниматься, тем более, что этого требуют