Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

— Ёкаи не любят посторонних, включая технику, — просто ответил Джин. — Даже с камерами наши возились сто лет, если честно, я не разбираюсь в этом, тебе лучше поднять вопрос с руководством.

И подниму.

Его простота обезоруживала, он не стеснялся спрашивать, если ничего не понимал, и даже не пытался делать вид, что знает, чем я занимаюсь.

Один раз за пять часов он использовал дополнительный инъектор, и мне тоже передал приказ от начальства — к тому моменту я и сама чувствовала, что начинаю потеть, как ускоряется сердцебиение и как всё вокруг реагирует на реакции моего тела.

А за пределами Приграничья действие лекарств сразу же стало сходить на нет — сердцебиение, спокойное и неестественное, сразу же ускорилось, температура тела увеличилась, но я знала, что этот момент нужно просто пережить, и желательно как можно натуральнее. Мы были покрыты скверной, не слишком сильно, не так, как в прошлый раз, но душ точно не помешал бы.

Из автодома-лаборатории вышли несколько человек. Тома сразу же помахал мне, а вот Эмико не отреагировала — судя по всему, она просто хотела своими глазами увидеть, что я возвращаюсь вместе с Джином. Возвращаюсь из ворот Тории. Реакции остальных я не знала, но они наверняка не могли понять, как я так быстро выросла в рангах и как оказалась по другую сторону

Интересно, они попробуют податься на эту роль? И что если им её одобрят?

Джин на них не смотрел, его вообще хемоинформатики мало волновали. Если бы я не раскритиковала собеседование и не предложила ему переспать, я бы тоже, наверное, для него не существовала, как и остальные.

— Рэй, — Джин заметил, что я остановилась, и сделал ко мне несколько шагов.

Я непонимающе нахмурилась, но в следующий момент… Он просто схватил меня за локоть и поторопил во второй автодом, прямо на глазах у остальных. Его раскалённую ладонь я чувствовала сквозь одежду, ощущала, как жар из этой точки начинает ползти по всему телу, знакомо сворачивается где-то ниже живота и отдаёт эйфорией и адреналином в голову.

Почти так же, как в прошлый раз… Но тогда всё изначально казалось острее, сейчас же я чувствовала, как откат приходит постепенно, и это ожидание полноценного безумства только усиливало мои эмоции. Ожидание и волнение.

Он открыл дверь в автодом и впустил меня первую, а закрыв её за нами, начал быстро сдирать датчики — сначала с себя, а после и с меня. Микрофон, какие-то заклёпки на плечах, ремень…

— Ты же согласилась на командировку? — нетерпеливо спросил Джин.

Моя голова всё ещё была ясной. Там, за дверью, пусть и на отдалении, находились охранники и хемоинформатики, и если последние не знали, что такое откат, то охранники точно знали. Пока он снимал с меня датчики, я попыталась отвлечься, достала телефон из сумки и увидела несколько пропущенных сообщений.

Запах вкуснючего одеколона, который не забивался, по-моему, ничем, стал особенно острым, и я почувствовала поцелуй-укус в шею сразу после того, как Джин снял какой-то датчик с моей спины.

— Я купил презервативы, принёс сюда зубную щётку и пасту, — тихо сказал он, вновь целуя место, которое только что укусил, и проводя по нему языком. По-моему, вопросы душа его вообще не заботили.

И это действие ударило в голову ломающей волной возбуждения.

— Джин… — в голову с трудом возвращались воспоминания о том, что Хару подвезла его сюда, и, возможно, она даже ждёт его после смены.

Разве они не вместе?

— Джин! — я поняла, что он даже не слышит меня. Он, видимо, решил, что каждый наш поход за ворота Тории автоматически означает секс после. — Я не сказала «да».

Глава 24

Истеричка

Стройное мускулистое тело за моей спиной мгновенно напряглось, стоило ему услышать мой ответ. Точнее, когда он понял, что этот ответ означает. Тяжёлый выдох, ощутимый бугор упёрся мне прямо в поясницу, посылая спазм куда-то ниже живота, и я едва не выругалась.

Как вообще переживать откат без секса? Я плохо себе представляла, знала только, что это возможно — в первый же раз за воротами медицинский персонал собирался отвезти меня обратно, в поместье в Адзабу, и там помочь переждать…

Но займёт это, наверное, уйму времени.

— Рэй… — наконец шёпотом произнёс Джин, обжигая плечом мою кожу. — Почему?

— По-моему, у тебя с Хару серьёзные отношения, и влезать в них я не хочу. Вряд ли она вообще догадывается о моём существовании…

— Ей и не нужно знать о твоём существовании, — рыкнул Джин. — У нас отношения без обязательств, у тебя открытые, ты сама в таком же статусе, неужели ты говоришь своему европейцу, что спишь со мной?

Своему европейцу…

Похоже, Джин не помнил имени Оскара.

— Его зовут Оскар, — тихо ответила я. — И мы расстались… позавчера. Не переживай, это не из-за тебя.

Вспоминая его прежнюю реакцию и то, насколько яростно он защищал свою свободу, я посчитала нужным сразу это добавить. Однако Джин отреагировал странно. Лишь хмыкнул, всё так же прижимаясь ко мне сзади, и вновь осторожно поцеловал в шею.

Может, так он меня утешал — если, конечно, верил, что мне это требуется.

— «Да», Рэй?

Как же мне хотелось просто сказать «да». Тело от его присутствия жгло, внутри все скручивало, почти болело. Ужасно хотелось… либо прикосновений, либо ледяного душа, чтобы хоть как-то прийти в себя.

— Подожди, — за спиной раздался злой выдох, и Джин отступил на шаг.

В этот момент я наконец развернулась. Он уже успел избавиться от рубашки, но штаны всё ещё оставались на нём — с отчётливо выпирающим бугром, откровенно выдающим его возбуждение. Я засмотрелась на безволосую грудь, напряжённые маленькие соски, рельефные мышцы, и почувствовала, как покалывает в ладонях от желания трогать.

— Я говорила Оскару, что сплю с другим, и поэтому мне важно знать — Хару знает, что у тебя… иногда секс со мной? Не обязательно именно со мной, а вообще с другой женщиной, знает или нет? Или она надеется на что-то более серьёзное?

Судя по тому, что она говорила подругам, она вообще собиралась за него замуж — ей нравилось в нём многое. Внешность, известность, секс с ним, деньги…

— Откуда я знаю, на что она надеется, я не могу залезть в её голову! Она знает, что мы без обязательств. — Джин сделал ещё один шаг ко мне, но я отступила, и он издал ещё один