Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

рассмеялась от абсурдности этого предположения. — Не думаю, что это тебя касается. Что же до новой квартиры, я смогу её оплатить, как и свою долю штрафа за расторжение договора.

Эмоции… гасли. Что ж, лучше поздно, чем никогда.

— Хорошо… Тебе не обязательно разговаривать со мной в таком тоне. Мы можем расстаться как взрослые цивилизованные люди. И впредь, пожалуйста, не устраивай подобного ни при Кокоро, ни при ком-либо ещё.

Мне-то казалось, что я разговаривала вполне адекватно с учётом всего произошедшего. Его родители жили здесь эти две недели, он притащил сюда свою любовницу и вполне мог бы сам предложить покрыть расходы за последний месяц, тем более что у него-то финансовая подушка имелась.

Увидев, что я не отвечаю он нетерпеливо выдохнул.

— Я буду переезжать недели через две, квартиру уже присмотрел, в Адзабу. Я давно хотел там жить, просто с нашим совместным бюджетом не мог себе позволить. Ты можешь запланировать свой переезд под эти же даты, — великодушно предложил он.

— Я буду в командировке, — коротко ответила я.

Лифт наконец остановился, и я вышла в вестибюль, мысленно напоминая себе, что нужно срочно браться за английский. Менеджер по персоналу Марго прислала мне длинное письмо, где объяснила, что для моей новой позиции язык обязателен хотя бы на уровне B2, у меня же от силы наскребался A2.

— Где? — по-моему, он не поверил, решив, что я опять выдумываю что-то назло ему.

— В Лондоне, — сразу же ответила я.

Скорость, с которой я это произнесла, сбила его с толку. На этот раз он поверил, и его красивые глаза снова сузились.

— Что у тебя за работа, Рэй, что она так изменила тебя, разрушила наши отношения, да ещё и в Европу тебя зовут без знания языка?

Зачем он шёл за мной? Мы уже закончили выяснять отношения, и моя работа его точно не касалась. Единственное, что сейчас крутилось у меня в голове, — воспоминание о том, как он говорил при своих родителях, что я умоляла его жениться на мне и что он считал меня истеричкой. При том, что я вложила в него душу, годы жизни и безграничное терпение и понимание, жертвуя собственными принципами и душевным спокойствием.

— У меня соглашение о неразглашении, Оскар. Да и не думаю, что нам стоит это обсуждать, мы чужие люди, — произнесла я почти спокойно, отворачиваясь, чувствуя, что на душе стало легче.

Похоже, само нахождение в той квартире пробуждало худшие, самые постыдные и тяжёлые воспоминания. Уже у стеклянных дверей подъезда я оглянулась в последний раз, Оскар так и стоял, провожая меня непонимающим, хмурым взглядом, но сразу же отвернулся, стоило мне на него посмотреть.

Выйдя на улицу с чемоданом и сумкой, я первым делом набрала Акеми, мне нужно было выяснить, рассказала ли она кому-нибудь о нашем разрыве. К счастью, обошлось — хотя в её голосе я слышала непонимание и даже некое… отторжение? Что ей наговорил Оскар? Акеми настоятельно просила меня приехать, если есть время — ей не терпелось выяснить правду, поделиться собственными трудностями, и, заодно, рассказать, что случилось с Наоми.

Глава 25

Скандал на празднике оглашения пола ребёнка

— Офигеть! Твои волосы! — это было первым, что выдохнула Акеми, едва открыв дверь. Только в этот момент я вспомнила, что, вообще-то, никто из подруг до сих пор не видел моей новой стрижки.

— Угу, — я попыталась улыбнуться, но тут же заметила тревогу в её взгляде.

Она наверняка связывала эту смену внешности с расставанием с Оскаром.

— Я подстриглась в тот же день, когда мы сидели в ресторане, после примерки платьев для Канны, — добавила я, но, судя по её лицу, переубедить её не удалось.

Ну что же, впереди у нас долгий разговор…

— Проходи, будешь чай? — тут же засуетилась она. — У меня, правда, только мятный. Ничего другого нельзя.

Беременным нельзя чая? Если честно, я не знала этого, но я не особо изучала вопрос.

— Давай, — я кивнула и села за большой кухонный остров, который служил им обеденным столом.

Акеми с Даном жили в двухкомнатной квартире, очень похожей на ту, что мы до недавнего времени снимали с Оскаром, разве что чуть ближе к центру. Они оба работали программистами, зарабатывали прилично и эту квартиру купили, а не снимали. В ипотеку, разумеется, но её сейчас выплачивали почти все мои знакомые.

Кроме, разве что, Джина — хотя я не знала, принадлежит ли ему его жильё.

Подруга выделила мне целый аккуратный чайник и крошечную пиалу, куда я могла подливать себе напиток по мере заваривания. Сама она принялась возиться с посудомойкой — явно пытаясь освободить место и просто не зная, с чего начать разговор.

— Оскар сказал, ты ему звонила? — спросила я, решая не ходить вокруг да около.

— Угу, — кивнула она. — В гостях у Саори, перед тем как вы ушли, он упоминал, что его дядя торгует на какой-то криптобирже, где нет комиссии на суммы больше двадцати тысяч иен. Это не мне, это Дану нужно, я во всю эту крипту не верю, ты же знаешь.

В том, что Акеми звонила ему по делу, я не сомневалась. Но самого разговора о крипте не помнила, скорее всего, в тот момент я прощалась с Саори.

— Он рассказал тебе, что мы расстались? — подруга молча кивнула, и я озвучила главный терзавший меня вопрос: — И что именно он сказал? Он назвал причину?

— Рэй, это, наверное, не моё дело… Я никому не рассказывала…

— Скажи, — жестче попросила я.

Акеми налила себе в чашку ещё светлый, толком не заварившийся чай и села напротив, все ещё колеблясь.

— Он сказал, что вы давно охладели друг к другу, что ты постоянно, каждый день требовала кольцо, а он хотел сначала нормально накопить на жильё и на всё остальное… На свадьбу, на жизнь. Говорил, что как раз откладывал на кольцо. А ещё — что для того, чтобы оживить ваши отношения, вы решили попробовать открытый формат, но ты нарушала все правила и обманывала его, желая вызвать ревность и заставить чувствовать себя неуверенно.

Заметив, как с каждым её словом моё лицо всё сильнее наливается краской, она испуганно вскинула ладони:

— Я просто передаю то, что он мне наговорил!

Я налила себе такого же полузаваренного чая и сделала глоток почти раскаленной воды, обжигая рот. И зачем мы вообще пьём горячий чай в такую жару?!

— Я говорила с ним о будущем, — произнесла я, пытаясь держать себя в руках. — Но я не требовала кольца.