Семь шагов к Сатане. Лик в бездне - Абрахам Грэйс Меррит

воздухе прозвучала сочная густая нота – эльфийский рог, который слышал Грейдон в первый день появления Суарры. Ему ответили другие. Все на одной ноте. И вот ответный хор устремился к холму с ламой, повис над ним и опустился, как покрывало из крылатых звуков.

Грейдон видел, как Старрет пошатнулся как от невидимого удара, замахал руками, будто отбиваясь от незримых нападающих. Несколько мгновений великан стоял так, яростно отбиваясь. Потом упал и покатился вниз, на песок. Звуки эльфийских труб отлетели от него и сконцентрировались на Сомсе. Тот опустился на четвереньки и упрямо полз вверх по холму. Одной рукой он защищал лицо.

От чего?

Грейдон видел лишь пустой холм, стоящую на нем в лунном свете ламу, Старрета у подножия холма и Сомса почти на его вершине. Данкре находился на противоположной стороне и не был виден.

Трубы теперь звучали громче, как охотничьи рога большой охоты. То, что производило звуки, оставалось невидимым и не отбрасывало теней в лунном свете. Но Грейдон слышал шум, как от множества крыльев.

Сомс добрался до плоской вершины холма. Лама нагнула голову, разглядывая его. Он перебрался через край и протянул руку, чтобы схватить ее за узду, но животное отскочило на противоположный край и начало спускаться на песок.

Звуки над Сомсом не стихали. Грейдон видел, как Сомс корчится, защищает лицо будто от ударов. Невидимые нападающие не запугали его. Он скатился с холма вслед за ламой. Старрет поднялся, раскачиваясь, как пьяный.

Звуки рогов замолкли, как свечи, задутые неожиданным порывом ветра. Из-за холма выбежал Данкре. Втроем они постояли, споря и жестикулируя. Одежда их была изорвана; когда Сомс повернулся и свет луны упал ему на лицо, Грейдон увидел, что оно все в крови.

Лама медленно шла по песку, как будто приглашала своих преследователей. Странно, но она то виднелась отчетливо, то становилась какой-то разреженной, почти прозрачной. Когда она появлялась вновь, как будто сгущались лунные лучи, завивались, свивались, образуя форму животного. Лама расплывалась и возникала вновь, как ткань на ткацком станке, сотканная из искривленных лучей.

Рука Старрета легла на рукоять оружия. Прежде чем он смог его поднять, Сомс перехватил его руку. Он что-то сказал гневно. Грейдон понял, что он говорит Старрету об опасности пистолетного выстрела, требует тишины.

Они разошлись: Старрет и Данкре слева и справа от ламы, Сомс осторожно приближался сзади, чтобы не спугнуть животное и не обратить его в бегство. Но, услышав их шаги, лама неторопливо поскакала в сторону другого холма.

На мгновение Грейдону показалось, что он видит на вершине холма фигуру в пестром костюме с капюшоном; красный жезл поднят и указывает на ламу. Грейдон всмотрелся внимательнее и решил, что зрение подвело его: вершина холма пуста. Лама легко поднялась на нее. Как и раньше, Сомс и остальные двое окружили ее. Они стали подниматься.

И немедленно снова прозвучал рог – угрожающе. Трое заколебались, приостановились. Потом Старрет соскользнул вниз на несколько шагов, поднял пистолет и выстрелил. Белая лама упала.

– Дурак! Проклятый дурак! – застонал Грейдон.

Молчание, последовавшее за выстрелом, было нарушено бурей звуков. Эльфийские трубы обрушились на троицу. Данкре закричал и побежал к лагерю, отмахиваясь на ходу. На полпути он упал и лежал неподвижно. Сомс и Старрет тоже отбивались, наносили удары по воздуху, увертывались. В трубных звуках слышалась смертельная угроза.

Старрет опустился на колени, встал и пошел, пошатываясь. Снова упал недалеко от Данкре и лежал так же неподвижно. Последним упал, отбиваясь, Сомс. Теперь все трое неподвижно лежали на песке.

Грейдон сбросил оцепенение и прыгнул вперед. И тут же почувствовал прикосновение к плечу. Тело его онемело. С трудом повернул он голову. За ним стояла фигура в пестром. Красный жезл отнял у Грейдона способность двигаться, точно так же как он парализовал человека-паука и послал его в челюсти динозавров.

Красный жезл нацелился на три тела. Немедленно, как по команде, звуки труб устремились высоко в воздух – и стихли. На вершине холма белая лама с трудом поднялась на ноги. По ее серебряному боку пролегла алая лента – знак пули Старрета. Лама, хромая, начала спускаться.

Проходя мимо Сомса, она толкнула его носом. Голова уроженца Новой Англии приподнялась. Он попытался было встать и снова упал. Лама снова толкнула его носом. Сомс встал на четвереньки; не отрывая взгляда от золотых корзин, пополз за ламой.

Белая лама продолжала медленно, напряженно идти. Подошла к Старрету и толкнула его, как Сомса. Большая голова Старрета приподнялась, он попытался встать, упал и, как Сомс, пополз за животным.

Белая лама остановилась возле Данкре. Тот пошевелился и тоже двинулся на четвереньках.

И вот по залитым луной пескам к лагерю двинулась процессия. Впереди хромое животное, из его раненого бока капала кровь. Сзади ползком трое мужчин, не отрывающих глаз от золотых корзин, с раскрытыми ртами, как рыбы, выброшенные на берег.

Лама дошла до костра и пошла дальше. Ползущие продолжали движение. Фигура в пестром опустила жезл.

Ползущие немедленно остановились. Они упали неподвижно, как будто их покинула жизнь.

Странный паралич оставил Грейдона так же неожиданно, как начался: мышцы его расслабились, вернулась возможность движений. Мимо него к ламе пробежала Суарра, стала гладить животное, пыталась остановить кровь.

Грейдон склонился над тремя спутниками. Они тяжело дышали, глаза были полузакрыты и обращены внутрь, так что виднелись только края зрачков. Одежда изорвана в клочья. На лицах, на груди, на спинах сотни маленьких ранок, нанесенных будто острым шилом. Некоторые кровоточили, но на большинстве кровь уже свернулась.

Грейдон удивленно рассматривал их. Конечно, раны болезненны, но никак не могут объяснить их состояние. Трое не потеряли столько крови, чтобы потерять и сознание: не тронуты ни артерии, ни крупные вены.

Он взял ведро и принес воды из ручья. Вернувшись, он увидел, что Суарра отвела ламу к своей палатке. Он пошел туда, снял золотые корзины и осмотрел рану. Пуля попала в левый бок, но не затронула кости. Грейдон извлек пулю, промыл рану и перевязал полоской шелка, которую дала ему девушка. Он ничего не говорил, она тоже молчала.

Он набрал в ручье еще воды и пошел в свой лагерь. Заметил, что фигура в капюшоне присоединилась к девушке. Почувствовал, проходя, на себе взгляд старика. Расстелил одеяла, втащил на них Сомса, Данкре и Старрета. Оцепенение их прошло, они как будто спокойно спали. Он смыл с их лиц и тел кровь, смазал йодом самые глубокие ранки. При этом они не шевельнулись.

Грейдон укрыл их одеялами, отошел к костру и лег на белый песок. Его охватили тяжелые предчувствия, ощущение нависшего рока.