Семь шагов к Сатане. Лик в бездне - Абрахам Грэйс Меррит

– Я вернусь, – прошептал он. – Я вернусь, Суарра.

– Возвращайся! – Ее мягкие руки теснее обхватили его шею. – Возвращайся ко мне, Грейдон!

Она оттолкнула его от себя, вскочила на ноги.

– Нет! Нет! Нет, Грейдон, это минутная слабость! Нет, для тебя здесь смерть!

– Клянусь богом, – ответил он, – я вернусь к тебе!

Она дрожала; наклонилась, прижалась к его губам губами, выскользнула из его рук и побежала к серебряной палатке. На мгновение остановилась – простерла к нему тоскующие руки; исчезла в палатке. Издалека, казалось, донесся ее голос:

– Вернись! Вернись ко мне!

6. Лик в бездне

Белые пески пустоши потускнели в первых лучах рассвета. С вершин дул холодный ветер. Грейдон подошел к своим троим спутникам и отдернул одеяла. Дышат нормально, как будто спокойно спят, ранки затянулись. И все же они похожи на мертвых, синевато-серые, бледные, как пески, над которыми занимался рассвет. Грейдон вздрогнул, но вовсе не от холода.

Он взял пистолет Сомса, убедился, что тот заряжен, и сунул себе за пояс. Затем разрядил остальное оружие. Какая бы опасность их ни поджидала, он был уверен, что против нее огнестрельное оружие бессильно. А быть в распоряжении своих спутников он больше не хотел.

Он вернулся к костру, сварил кофе, подготовил завтрак и подошел к спящим. Сомс застонал и сел. Он непонимающе посмотрел на Грейдона, потом встал. Осмотрелся. Увидел золотые корзины возле палатки Суарры. Его тусклые глаза блеснули, хитрое выражение появилось на лице.

– Идемте, Сомс, выпейте кофе. – Грейдон коснулся его руки.

Сомс с рычанием повернулся, рука его легла на рукоять пистолета. Грейдон отступил, нащупав в кармане свое оружие. Но Сомс потерял к нему интерес. Он опять смотрел на корзины, сверкающие в лучах восходящего солнца. Он толкнул ногой Старрета, и тот с ворчанием сел. Это движение разбудило Данкре.

Сомс указал на корзины и пошел к палатке, держа в руке бесполезное оружие. Старрет и Данкре – следом за ним. Грейдон тоже пошел. Кто-то коснулся его плеча. Рядом стояла Суарра.

– Пусть поступают, как хотят, Грейдон, – сказала она. – Они безвредны – сейчас. И никто не может помочь им.

Они молча смотрели, как Сомс откинул клапан палатки и вошел туда. Через мгновение он вышел, и они втроем принялись вытаскивать золотые колышки. Сомс скатал палатку вместе с колышками и сунул в одну из корзин. Потом они пошли в лагерь, Старрет и Данкре тащили корзины.

Когда они проходили мимо Грейдона, он пришел в ужас. Всякое выражение покинуло их лица, его место заняло нечто ужасное. Они шли не как люди, а как автоматы. Ни на него, ни на девушку не обратили внимания. Глаза у них были пустые, и смотрели они только на корзины с золотом. Дойдя до лагеря, они навьючили корзины на осликов.

– Пора идти, Грейдон, – сказала Суарра. – Властитель Глупости теряет терпение.

Он посмотрел на нее, потом рассмеялся, решив, что она шутит. Она посмотрела на фигуру в пестром костюме.

– Почему ты смеешься? – спросила она. – Вон он стоит, ожидая нас, Властитель Тиддо, Властитель Глупости, единственный из властителей, не покинувший Ю-Атланчи. Мать не отпустила меня сюда без него.

Он посмотрел на нее внимательней: конечно, она смеется. Но глаза ее оставались серьезными.

– Преклоняюсь перед мудростью Матери, – мрачно сказал он. – Лучшего сопровождающего она не могла бы найти. Для всех нас.

Она вспыхнула, взяла его за руку.

– Ты сердишься, Грейдон. Почему?

Он не ответил. Она вздохнула и молча отошла.

Он подошел к троице. Они стояли у костра, молча и неподвижно. Грейдон вздрогнул: они походили на мертвых, ожидающих какого-то ужасного приказа. Ему стало их жаль.

Он налил кофе и сунул чашку в руку Сомса. Так же поступил со Старретом и Данкре. Осторожно, неуверенно они поднесли чашки к губам, выпили горячую жидкость. Он дал им пищи, они жадно съели ее. Но при этом взгляды их не отрывались от корзин с золотом. Грейдон не мог больше этого выносить.

– Идем! – сказал он Суарре. – Ради бога, идем!

Он дал в руки своим спутникам ружья. Они взяли их так же механически, как брали кофе и еду.

Теперь впереди пошел загадочный спутник Суарры, ослики за ним.

– Пошли, Сомс, – сказал Грейдон. – Пошли, Старрет. Пора идти, Данкре.

Послушно, не отрывая взглядов от корзин, они пошли вслед за осликами: слева тощий янки, гигант Старрет в центре, маленький француз справа. Они шагали, как марионетки. Грейдон замыкал шествие.

Они пересекли белые пески и двинулись по тропе, вьющейся между тесно растущими гигантскими деревьями. Примерно с час шли они по тропе. И неожиданно тропа уперлась в широкую каменную платформу. Перед ними возвышались две горы. Их вертикальные стены уходили на тысячи футов вверх. Между ними виднелась узкая расщелина, постепенно расширявшаяся. Платформа служила подступом к ней.

Тот, кого Суарра назвала Властителем Глупости, пошел по платформе, за ним Суарра. За ней трое, поступью манекенов. Последним – Грейдон.

Путь вел вниз. Не было видно ни кустов, ни деревьев, вообще никакой растительности, разве что так можно было назвать шуршавший под ногами древний лишайник. Но этот лишайник облегчал спуск: ноги цеплялись за него. Он покрывал и стены по обе стороны. Света здесь было мало, но лишайник, похоже, улавливал его и поглощал. Было не темнее, чем в начале вечера – ясно различимы все предметы. Дорога шла вперед, не расширяясь. Не становилось ни светлее, ни темнее.

Впереди показалась скала, закрывшая проход. Дорога резко свернула, стемнело. У Грейдона появилось беспокойное ощущение, что скалы высоко над его головой сомкнулись, что они входят в туннель. Лишайники под ногами и на стенах росли реже. Становилось все темнее.

Наконец лишайников совсем не стало. Грейдон двигался в полутьме. Он ничего не видел, кроме смутных теней тех, кто шел перед ним. Теперь он был уверен, что скалы вверху сомкнулись, погребя их. Он боролся с удушьем, которое принесла эта мысль.

И все же – и все же это была не тьма. Странно, подумал он, странно, что тут, в этом закрытом туннеле, вообще есть свет. Казалось, светится сам воздух. Слабо светились не стены, не пол. Источник света находился где-то впереди. Как будто светящиеся атомы медленно вплывали откуда-то в туннель.

Постепенно этих атомов становилось все больше, в туннеле светлело.

И очередной резкий поворот.

Они стояли в пещере, похожей на гигантский квадратный зал перед большой сценой. Возможно, гладкая каменная стена в ста ярдах впереди создавала такое впечатление. Стена походила на занавес, на дюйм приподнятый над полом. Из щели выплывали светящиеся атомы,