Звёздный отряд. Точка входа в аномалию - Саша Прудиус

вернётся, но меня никто не слушал. Тогда я начал искать кандидатов сам. Тех, кто сможет заменить Гагарина, когда щит падёт. Искал тех, кто мыслит нестандартно, кто способен увидеть то, что скрыто за формулами и законами Ньютона, и, наконец, нашёл их в вас.

Он на мгновение замолчал, а потом усмехнулся.

— Причём даже вербовать вас не пришлось. Вы сами полезли туда, куда нормальный человек даже под дулом пистолета не сунется.

В этот момент дверь лаборатории открылась, и вошёл майор.

— Профессор, у вас всё в порядке? Нам нужно…

— Да-да, конечно, — Громов встал, мгновенно вернув себе вид строгого руководителя. — Мы как раз заканчиваем вводный инструктаж для молодых специалистов.

Майор Захаров кивнул:

— Хорошо. Алексей, Марина, Игорь и Виктор, на два слова.

Мы вышли вслед за ним в коридор.

— Следуйте за мной, — скомандовал Александр Петрович нам, а мне чуть тише добавил: — Смирнов, после совещания тебя будет ждать профессор Громов.

Я кивнул в ответ.

Совещание было коротким и по существу. Если коротко, то мы были официальной группой при НИИ-7. Ее так и назвали "Звёздный Отряд", как было сказано в наших изъятых майором разработках.

Витька хмыкнул:

— Это же название нашего проекта в пионерском лагере.

— Да, название мы решили не менять, — отрезал профессор.

Марина улыбнулась уголком губ, Игорь поправил очки, а я подумал, что хорошо, что оставили наше название, мы ведь не просто группа, а те, кто стоит между Землёй и звёздами, — пусть даже эти звёзды из другого измерения.

Теперь наша задача — разработать оружие сдерживания на основе наших идей и данных группы Громова. Режим работы, понятное дело, ненормированный, ибо "Родина ждёт от вас самоотверженного труда", — как выразился майор, а за разглашение государственной тайны — конечно же, расстрел. Стандартная процедура.

Когда все разошлись по своим новым рабочим местам. Игорь тут же прилип к пульту ЭВМ и уткнулся в перфокарты, Витька начал распаковывать свой паяльник, который ему вернули со склада, Марина направилась в отдельный кабинет с колбами и реактивами, а я остался в кабинете профессора.

Громов сидел за своим столом, молча смотрел на меня, и не торопился начинать разговор.

— Профессор, — нарушил тишину я. — Вы сказали, что искали единомышленников. Но почему ваш выбор упал именно на нас — ваших студентов?

Громов снял очки и устало протер их.

— Помнишь, Алексей, на втором курсе ты сдал мне отчет по теме "Теория струн и многомерность пространства"? Это была блестящая работа. Но не за неё я поставил тебе "отлично". В конце, в выводах, ты написал фразу. Одну фразу, которая не имела отношения к теме, но всё решила. "Возможно, законы физики — это не догма, а лишь частный случай более общих законов мироздания".

Я замер, потому что совершенно не помнил, что писал такое, но это было вполне в моём стиле.

— Я тогда понял, — продолжил Громов, надевая очки обратно. — что ты мыслишь вне рамок, не боишься задавать вопросы, на которые нет ответов в учебниках Ландау и Лифшица. Так ты и стал для меня первым кандидатом. Я собирался позже посвятить тебя и других в происходящее, несмотря на секретность.

Он встал из-за стола и подошёл к огромному окну, выходящему в подземный цех-лабораторию, где за толстым стеклом, в свете мощных ламп сварщики в белых халатах собирали какой-то гигантский металлический конус.

— А потом я увидел твою силу в действии в Сокольниках, — то, как ты управляешь гравитацией… Это ведь не случайная мутация и не просто дар Зорана, а результат того, что твой разум оказался готов принять эту силу, потому что ты всегда мыслил нестандартно.

Значит, и он был в Сокольниках?

Он повернулся ко мне и его взгляд был тяжелым в этот момент.

— Алексей, если бы ты мне тогда сразу всё рассказал про то, что ты уже не просто человек и мой студент, представь, мы бы начали готовиться сообща и гораздо раньше, — мы бы успели создать оружие до того, как Тени нанесли свой удар по парку.

Я опустил голову несмотря на то, что в его словах был упрек, но не мне, а самому себе.

— Сергей Михайлович, тогда пытался вам все сказать, но думал, что не поверите, — тихо сказал я. — Мало кто бы поверил в такое. Друзья тоже не сразу узнали, выходит, что немного подготовил их к встрече с правдой.

— Да, — кивнул он. — Признаюсь, что если бы ты мне показал сверхспособности в тот день, я бы мог принять тебя и за одну из Теней.

Чуть погодя, Сергей Михайлович добавил:

— Наша наука ведь прекрасна в своей логике и стройности, но при всем при этом она бессильна перед иррациональным, перед чудом или перед кошмаром, что, по сути, одно и то же.

Он подошёл ближе и положил руку мне на плечо.

— Но теперь мы верим. Теперь у нас есть ты и твои друзья. Надеюсь, что у нас есть еще время для подготовки к неизбежному.

Он указал рукой на цех за окном.

— Видишь этот конус? Это прототип волнового излучателя. Гагарин передал мне эскизы. Примитивные, набросанные от руки. Но он не был физиком-теоретиком, а просто чувствовал, как устройство должно работать. А вы смогли облечь его идеи в формулы, просчитать, превратить в инженерное решение. Ваша теория резонанса, расчёты Игоря, техника Виктора — это то, чего не хватало нам все эти годы. Семь лет я хранил эти наброски. Показывал их лучшим умам, и получал в ответ снисходительные улыбки. Никто не верил, что за ними стоит что-то реальное, пока не появились вы.

Я присмотрелся повнимательнее.

На массивной платформе стоял металлический конус длиной около полуметра, его поверхность покрывали тонкие кольцевые насечки, а внутри, прямо за защитной сеткой, виднелись несколько концентрических катушек, от основания тянулись толстые кабели, уходящие в блок управления.

— Мы называем его "Гром", — добавил профессор. — Если Игорь прав в своих расчётах, эта установка сможет генерировать резонансную волну такой мощности, что она разрушит структуру любого агента Тёмного Порядка в радиусе километра. Для