Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

хлынули мутным потоком образов. Я снова дрался с Деникиным, снова убивал его и думал, что это принесёт мне облегчение. Отмщение. Но этого не произошло Наверно, какая-то часть меня думала, что я так верну отца хоть на мгновение. Хотя бы просто попрощаться, ведь этого я так и не смог сделать. И не смогу больше. Но вместо облегчения осталась только горечь и привкус пепла на языке. А в исступлении вообще чуть не убил себя Кондаром.

Да, смерть Деникина отца мне не вернула. Не вернёт и смерть того, кто заказал у князя мою землю. Я полагал, что конечным заказчиком выступал сам Деникин, но, если он не солгал перед смертью, это совсем не так. Был ещё кто-то. Из стана врага. Саранча. Смерть нового врага мне отца тоже не вернёт, но… во время Кондара я ощутил не только единение со своим Инсектом, но и со своим прошлым. И не только своим? Не могу точнее описать свои чувства тогда, потому что вообще с трудом что-то помню. В одном только уверен: я словно был не один. Словно оказался на своей первой рыбалке с вот этой самой отцовской удочкой в руках, а отец учил её правильно держать и закидывать крючок, тоже держась за удилище.

А, чёрт! Больно!

Меня будто в котёл с кипятком окунули на секунду. Уйдя в свои мысли, случайно напитал удочку маной. Точнее, попытался, но энергетические каналы тут же напомнили о том, что так делать нельзя.

Зато голову прочистило наконец. Да, смерть Деникина отца не вернёт никогда. Вообще ничто и никто не сможет его вернуть. Ну, кроме некромантов. Но они под строгим запретом в Империи. Да и вернуть могут только телесную оболочку. А это уже не совсем те же яйца, и даже не в профиль. Главное тут в другом. Я защитил честь своего рода и отомстил убийце, который чуть всю Империю не сгубил. Как ни посмотри, совершил благой поступок. Хоть и такой кровавый. Но не я это начал. Зато я это закончу.

Единственный вопрос, который остался без ответа, — что за сообщение курьер принёс Деникину? На первый взгляд, можно подумать, что это была информация о кратере после падения метеорита. Однако Деникин не знал об озере, которым стал кратер, и осколке метеорита, пока я ему всё это не показал. Значит, курьер нёс другую информацию. Хм… Почивший князь упоминал о неком враге и в то же время сообщнике, который держал его на крючке. И его сына, похоже, тоже. Может, он смог выяснить его личность? А мне не сказал, гад такой. Мог бы и помочь. Эх, и ведь не спросишь уже… но кто-то должен знать, что было в том сообщении! Поговорю с Кремницкой или Билибиным, когда представится возможность.

Хм, как там сказал Деникин? Я уже на крючке у врага? Ха! Значит, пришло время дёрнуть за леску и утащить его на дно.

Прямо как меня Императорский лещ днём ранее.

И начну с того, что разберусь с осколком метеорита. Точнее, не так. Сначала дорыбачу, потому что рыбалка — это святое!

Обретя ясность ума, я перенёс родовую удочку обратно в кольцо и взял обычную. Место и правда оказалось рыбным. Едва сумерки превратились в ночь, как я уже наловил целый садок неплохих окуней. После чего вернулся в поместье, и повар приготовил первоклассную уху. Не такую вкусную, как у меня, но не отбирать же у человека работу. Особенно у того, кто с половником в руках оборонял поместье от монстров несколько дней назад.

На следующий день я, девушки и Верещагин собрались в архиве рода. Марина бродила между полок и искала информацию о Кондаре, а остальные, включая меня, задумчиво рассматривали сиреневую каменюку.

— Размером со среднего человека… — пробормотала Василиса и, наклонившись, постучала по камню. — И кажется, полый внутри.

— Есть идеи, как его открыть? — спросил я.

— Могу попробовать просочиться в трещины и открыть изнутри, — сказал Верещагин.

— Вряд ли они сквозные, — не согласилась Агнес. — Я бы предложила пробурить его и заглянуть внутрь. Вдруг там сокровища? Или иноземный артефакт!

— Кто-нибудь, остановите её, — вздохнула Вдовина. — Ещё одного артефакта у этой зелёной я просто не переживу.

В ответ Агнес показала рыжей язык и многозначительно подмигнула. А я покачал головой:

— Нет, бурить мы его не будем. Вдруг повредим содержимое? И просачиваться внутрь тоже. Вдруг тебе, Алексей, места не хватит, чтобы принять человеческий облик.

— Хм… об этом я не подумал, — кивнул парень в маске.

— Ломать его тоже не стоит по той же причине, — продолжил я. — Должен быть другой способ.

— Он окружён духовным барьером, — задумчиво сказала Катя. — Очень плотным, не могу пробиться, чтобы заглянуть. Точнее, могу, но… это как опуститься в тёмный омут с головой. Мария?

— Аналогично, — качнула головой дриада и взглянула на меня. — Он, кстати, фиолетовый. Барьер.

— Понятно. Значит, имеет прямое отношение к врагу, — поскрёб я подбородок.

— Что мы вообще о нём знаем? — спросила, отдуваясь, Лакросса. Она, кстати, приседала, потому что просто стоять ей было скучно.

— Мало, — отвечал я. — Единственное, что я заметил, во время сражения с Деникиным саркофаг мерцал. Когда всё кончилось, сияние постепенно погасло. Скорее всего, сияние было вызвано большим количеством магического излучения вокруг. Артефакты, зелья, Инсекты.

— Реагирует на магию, значит? — Василиса присела рядом с осколком и провела над ним рукой, посылая нити морозной маны к нему.

Кристаллическая поверхность даже инеем не подёрнулась. Зато вновь появилось слабое сияние.

— Ого! — воскликнули девушки хором на несколько голосов.

С этой секунды все, кто мог, стали вливать ману в саркофаг. Через полчаса он сиял так ярко, что затмевал собой солнце за стеклянной крышей над нашими головами. Но… не открывался. Осколок впитал всю магию. И даже духовную энергию, когда к попыткам его открыть присоединились Катя и Маша. Именно поэтому они ничего не видели и не чувствовали, когда пытались с помощью духовной энергии узнать, что внутри. Саркофаг просто впитывал их духовную энергию.

— Бесполезно! — всплеснула руками Катерина.

— Девочки, не сдавайтесь… Ведь, кто сдался, уже проиграл… — тяжёло дышала Лиза.

— Кажется, Светлова не тот журнал по психологии прочитала, — упёрлась руками в колени Агнес.

Единственным, кто не влил ману в сияющий камень, был я. Остальные просто напросто выдохлись, как после