Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

— Скажи спасибо, что наш господин добрый. — Услышал я хриплые наставления Никона. — Другой бы высечь тебя приказал! Ничего, займёмся ещё твоей храбростью, боец.

Да, у Никона не забалуешь. Судя по тишине, оставшиеся деникинцы или взяты в плен, или мертвы. Хотя никаких звуков боя я не слышал. Так что… плен? Хотя… зная Гошу. Ладно, сейчас выясним.

Свет внутрь леса, покрытого паутиной, проникал плохо. Разглядеть что-нибудь вокруг было сложно. Сквозь несколько слоёв паутины виднелись смутные силуэты деревьев. Пахло странно: хвоёй вперемешку с чем-то едким.

Тоннель закончился быстро, и мы с Никоном вышли на яркий дневной свет. Несколько секунд глаза привыкали к нему после сумерек леса паутины, а потом…

— Матерь божья… — прошептал Никон справа от меня.

Было отчего прийти в шок. После тоннеля мы оказались на краю большой поляны, что находилась в центре леса. Деревья, окружавшие её, были так же накрыты белёсым покрывалом паутины, а в центре высился большой дуб. В лесу и других дубов хватало, но этот был самый огромный из всех и своими пышными ветвями закрывал свет другим деревьям, что пытались расти рядом. А сейчас и ему свет закрыли.

В высоту дерево достигало полсотник метров, и от его ветвей к другим деревьям тянулись десятки толстых нитей. А внутри них находились коконы с человеческими телами.

— Полагаю, это остатки деникинцев, — произнёс я.

— Так точно, господин барон, — ответил один из дружинников, что ожидали здесь. — Мы один кокон вскрыли, проверили. Нашли тело и остатки какой-то взрывчатки. Они явно что-то готовили перед тем, как их… ну вы видите…

Мне показали полурастворившийся в кислоте труп в броне с гербом мёртвого князя. Что ж, по крайней мере, не нужно опасаться партизанской войны с мятежниками. Похоже, они все тут. Всего тел я насчитал несколько десятков.

При взгляде на большой дуб, окутанный паутиной, меня не покидало ощущение, что он похож на дом, стены которого сотканы из белёсого материала.

Нет, не дом… Храм. Это слово само пришло мне в голову из духовной связи с одним долбанутым пауком. Что его лап дело, у меня не было никаких сомнений.

— Мне кажется, или дуб напоминает вас, Ваше Благородие? — спросил Никон.

— Чего? — удивился я.

— Ну как же, вон голова, вон плечи, — показывал сотник, — провалы глаз, губы и даже клыки из маленьких коконов имеются. Сдаётся мне, вы для этого паука что-то вроде божества…

Я тяжко вздохнул, после чего ответил:

— Не божества. У него есть какой-то бог, что-то древнее и ужасное. Для Гоши я скорее пророк этого древнего бога.

— Жуть-то какая, ей-богу…

— Не то слово, Никон, не то слово… Во что превратился мой лес? — Я начал сердиться.

В самом деле, чёрт знает сколько дичи в этой паутине запутается… А дружинников или слуг? Это сейчас им повезло, что они не напоролись на паутину, а могли или порезаться, или кислотой обжечься. Так дело не пойдёт.

Ну-ка, где этот гад членистоногий?

— ГОША!!! — проревел я. — Знаю, что ты здесь, зараза!

Мало того что я его чувствовал рядом, так ещё и видел, как его тень мечется за слоями паутины то тут, то там.

— Чтобы завтра этого всего здесь не было, понял⁈

В ответ по духовной связи ощутил печаль с толикой обиды. Мол, он же ради меня старался. А мне просто храмы не нужны. С другой стороны, он от последних врагов избавился… Наверняка они напоследок что-то планировали. Взорвать меня, например. Или себя вместе со мной. Фанатики чёртовы.

— Ладно-ладно, — продолжил я миролюбиво кричать, — молодец, что сокрушил врагов!

Теперь ощутил его радость.

— Но чтобы прибрал всё!

Готовность выполнить поручение. Вот и славно.

— А вы, — обратился я к Никону, — дождитесь, когда Гоша начнёт уборку, и соберите трупы. Сами к паутине лучше не прикасайтесь. Потом уходите, а Гоша сам закончит.

— Понял, Ваше Благородие, — крякнул Никон. — Бойцы, вы слышали приказ! За дело!

Тела ещё пригодятся, когда сюда приедут Билибин с Кремницкой. За каждого убитого мятежника мне полагается награда. Не говорю уж про самого князя. И чем больше трупов предоставлю, тем лучше. К тому же личности всех установят и проверят их родню, мало ли ещё симпатизирующих Деникину осталось. К счастью, это уже не моя забота будет. Надеюсь…

В поместье вернулся уже к вечеру, когда солнце окрасило небо в багровые тона. И я жутко проголодался. За обедоужином ко мне присоединились почти все, кроме Лизы и Марины. Они ждали, когда инопланетянка проснётся.

За столом царила атмосфера веселья и радости. Казалось, будто все гадости жизни позади и новых на горизонте не предвидится. По крайней мере, сегодня. Агнес подтрунивала над княжной, но и та отвечала меткими и едкими комментариями, отчего гоблинша каждый раз приходила в ошарашенный восторг. Короче, они были достойными соперниками.

Лакросса читала толстую книгу. Что-то там про войну за авторством Сунь Цзы. Вероника тоже читала. Какой-то любовный роман про дракона и его пленницу, судя по обложке. Книга её так поглотила, что пару раз синеглазка пронесла ложку мимо рта и даже этого не заметила. Дриада со Вдовиной не сводили друг с друга пронзительных взглядов. Сперва я думал, что они что-то скрывают, но потом взглянул с помощью духовного зрения и увидел, как они пуляются друг в друга духовными иглами. Только Верещагина за столом не было. По словам подруг, он посвятил время медитации.

Хм, мне бы тоже помедитировать… А то одним одним вином мана-каналы не восстановить.

Вдруг раздался грохот, и в столовую ворвался один из моих слуг.

— Господин! Пришелица! — тяжело дыша, говорил он рублеными фразами. — Очнулась! В комнате!

Так, понятно — не видать мне медитации в ближайшее время!

Бросив недоеденное блюдо, кинулся бежать за слугой. Коридор, поворот, лестница, снова поворот — и вот я у дверей в комнату. Возле неё стояли два бойца, направляя пистолеты внутрь.

— Только стрелять не вздумайте! — рыкнул я, проходя между ними.

— И не собирались, господин, но…

Что именно «но» я понял, когда вошёл в комнату. Девушка с фиолетовой кожей вжималась в угол комнаты, шипела и рычала, как загнанный зверь, и пыталась сорвать с себя одежду когтями. Марина и Лиза старались её успокоить, но это явно не работало. Потом